Чтение онлайн

Таким образом, чтобы придать нашей фирме человеческий облик, я решила выйти из тени. В этом случае наши постояльцы могут быть уверены, что за все на самом деле отвечает живой и неравнодушный человек.

На лицах журналистов проступило своего рода уважение. Десятки рук снова взметнулись вверх.

Дороти-Энн выбрала журналиста из «Вашингтон пост».

— Миссис Кентвелл, — мужчина попытался нахмуриться, — вы упомянули о том, что вспышка сальмонеллеза не привела к смертельным случаям.

— Верно, — откликнулась Дороти-Энн.

— Но в декабре в Сингапуре во время вспышки болезни легионера смертельные случаи были…

— Семь смертей в «Отеле династии Хейл», — со вздохом мрачно подтвердила миссис Кентвелл. — Мне этого не забыть.

Венеция вздрогнула и подумала: «Ради всего святого! Зачем ей понадобилось называть точную цифру умерших? И что еще хуже, она упомянула полное название гостиницы, указанное в туристических проспектах».

А репортер из «Вашингтон пост» продолжал:

— И болезнь легионера и сальмонеллез — это бактериальные инфекции. Разве эти случаи не указывают на то, что санитарные проблемы в ваших отелях более серьезны, чем в других?

— Не обязательно. Нет. — Вместо того чтобы говорить громче, Дороти-Энн понизила голос. — По всему миру наши стандарты обслуживания, безопасности, санитарных условий и благоустроенности намного превышают общепринятые. На самом деле небольшое исследование с вашей стороны покажет, что от Антигуа до Зимбабве отели компании «Хейл» не имеют равных по всем этим категориям.

— Но это все-таки не ответ на мой вопрос, миссис Кентвелл. Возможно, мне следует сформулировать его иначе. — Репортер замолчал, постукивая пальцем по губам, как-будто в глубоком раздумье. — Миссис Кентвелл, в ваших отелях имели место две вспышки инфекционных заболеваний, спровоцированных бактериями. И все это с разрывом в три месяца. Вы не считаете это невероятным совпадением?

— Если честно, то да, считаю, — правдиво ответила Дороти-Энн. — И именно поэтому мы обратились к услугам нескольких независимых исследовательских лабораторий, чтобы они провели собственное расследование.

Венеция чуть было не застонала вслух. «Детка, да ты же теперь совсем, совсем открыта. — Негритянка гадала, сколько еще ей удастся все это выдерживать. — Честное слово, для порядочных людей должен существовать отдельный закон. Их нужно защищать, и в первую очередь от самих себя».

— Прошу прощения, миссис Кентвелл, я не уверен, что правильно расслышал. Поправьте меня, если я ошибаюсь. Вы организуете собственное расследование? В дополнение к тому, что предпринимает Центр контроля над заболеваниями и местные власти?

— Совершенно верно. — Дороти-Энн с вызовом смотрела на него. — Я бы пренебрегла своими обязанностями, если бы поступила иначе.

— Почему? Разве у вас есть причины подозревать, что какие-то детали могут быть пропущены?

— Я этого не говорила. Тем не менее, именно я — несу ответственность за сотни тысяч постояльцев…

— Благодарю вас, миссис Кентвелл, — репортер улыбался.

В зале снова взметнулись руки. Дороти-Энн выбрала женщину из Ассошиэйтед Пресс.

— Миссис Кентвелл, я сама мать. Скажите мне, как мать матери, вы бы захотели, чтобы ваши дети останавливались в отеле «Хейл»? Или у вас бы возникли сомнения?

— У меня не будет сомнений, — прозвучал твердый ответ Дороти-Энн. — И более того, мы часто останавливаемся в наших отелях.

— Даже несмотря на две вспышки инфекции вы бы не стали бояться за своих детей? — настаивала журналистка.

— Почему я должна бояться? Пока за ними как следует присматривают, нет более безопасного места, чем отель «Хейл». Я твердо в это верю. Как мать, я никогда и ни за что сознательно не позволила бы себе подвергнуть риску здоровье и безопасность своих детей.

И снова руки жадно потянулись вверх. Дороти-Энн остановила свой взгляд на англичанине из лондонской «Таймс».

— Миссис Кентвелл, финансовые центры по всему миру бурлят слухами о неплатежеспособности вашей компании.

Они что?

Дороти-Энн подавила вздох. Она почувствовала, как свело желудок, словно в него вонзился невидимый кулак, а сердце, казалось, перестало биться. И все-таки, каким-то образом, несмотря на холодную судорогу страха, которая свела ее внутренности, молодой женщине удалось сохранить безмятежное выражение лица.

«Как это могло выйти наружу? — терялась она в догадках. — Об этом знает лишь горстка людей! — До нее дошло, что кто-то, вероятно, допустил утечку информации. — Но кто? И если такие слухи ходят, почему меня не предупредили?»

Но, разумеется, она знала, почему. Фредди всегда следил за ежедневными операциями во всей империи. Именно он держал руку на пульсе. Он встречался с банкирами и брокерами, наблюдал за сделками. Занимался всем этим, чтобы она могла сосредоточиться на «Общей картине».

Но Фредди ушел и из ее жизни, и из бизнеса, которым они занимались вместе. Ту позицию, которую он занимал в компании, предстояло заполнить. Но проблема состояла в том, что Дороти-Энн не могла найти в себе силы поискать замену. Как будто сделав это, она разорвет самую последнюю, окончательную, земную связь между ними.

Но теперь, отрезвленная последствиями, она осознала, насколько опасно близко к краю ее привело промедление. Она работала в вакууме, запустив и свои и его обязанности.