Чтение онлайн

— Там можно курить в кафе. Это веская причина!

— Мне придется приехать и вытащить тебя из дома насильно, если ты не изменишь своего образа жизни. Ты становишься настоящей затворницей.

— Не становлюсь, а уже стала. Ты просто не заметил перехода. Или не хочешь замечать.

Эдриен снова подумал, глядя на Фиону, что таких женщин больше нет на этом свете. Она была смелой и женственной, сильной и красивой. У нее были стиль и шарм и в то же время чудовищная работоспособность.

А Элизабет Уильяме явно волновалась. И заметно волновалась. Джон изо всех сил старался не смотреть на Фиону, но притяжение этой женщины было так велико, что у него ничего не получалось, и он нет-нет да и бросал на нее украдкой внимательные взгляды. Фиона о чем-то весело щебетала с Эдриеном и выглядела так, словно еще никогда в жизни ей не было так хорошо. Сев за столик, она больше ни разу не взглянула в сторону Джона.

— Ты не говорил мне, что она такая красивая, — упрекнула Джона Элизабет. — И такая молодая. Кажется, ты говорил, что ей за сорок?

— Так оно и есть. Фиона всегда выглядела моложе своих лет. Хорошо выглядеть — часть ее профессии. Она ведь руководит журналом мод. Вернее, руководила.

Джон так и не понял, почему Фиона оставила журнал. До него доходили смутные слухи о проблемах со здоровьем, но Джон не знал, верить им или нет. Сейчас Фиона казалась ему вполне здоровой. Может быть, она просто устала от своей работы? Джона даже нисколько не насторожил тот факт, что уход Фионы из журнала совпал во времени с их разрывом. Мужчины иногда проявляют чудовищную несообразительность в таких вопросах.

— Она очень красивая, — снова плаксиво процедила Элизабет и принялась жаловаться на проблемы, возникшие у нее при попытке устроить силами Молодежной лиги показ мод. Кто угодно понял бы, что уже через пять минут Джону стало чудовищно скучно слушать все это. Кто угодно, но только не Элизабет Уильяме. Она любила слышать звуки собственного голоса.

К облегчению Фионы, когда им с Эдриеном подали горячее, Джон как раз расплатился за обед и, не глядя в ее сторону, парочка встала и покинула ресторан. И только оказавшись на улице, когда они решали, куда поехать сегодня — к Джону или к Элизабет, Джон бросил взгляд в окно ресторана и снова увидел смеющихся над чем-то Фиону и Эдриена. Он тоже, как и Эдриен, заметил сходство Фионы с молодой Одри Хэпберн. И опять он не мог отвести взгляд от этой женщины. Элизабет же ничего не замечала. Или делала вид, что не замечает. Теперь она жаловалась на проблемы с двадцатилетним сыном и четырнадцатилетней дочерью. Элизабет была вдовой. Она все время пыталась подвести Джона к мысли, что он должен проводить больше времени с ее детьми. Но Джон не спешил этого делать. Ему не хотелось располагать к себе детей Элизабет, пока он не был уверен, насколько крепка его связь с их матерью. Ему требовалось время, чтобы пережить расставание с Фионой Монаган. Впрочем, до сегодняшнего вечера он был уверен, что уже пережил это. Пока не увидел ее и не понял, что он просто забыл, как красива и обворожительна была Фиона Монаган. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы все перевернулось в его сердце.

— Да ты не слушаешь меня! — ворвался в его мысли раздраженный голос Элизабет. — Ты вообще не слушаешь меня весь вечер!

Неправда! Не весь. Только с того момента, когда в ресторане появилась Фиона Монаган.

— Прости, я задумался о своем, — честно признался Джон.

— Я говорила о том, что сегодня лучше поехать к тебе. Сегодня дома дети.

— Извини, Элизабет. Но у меня целый вечер болела голова. Ты не обидишься, если я высажу тебя около дома?

Джону необходимо было оказаться один на один со своими мыслями. Ему не хотелось сегодня заниматься любовью с Элизабет. Иногда ему вообще стоило чудовищного напряжения находиться с ней рядом. Оставалось только притвориться, что он неважно себя чувствует. Против этого Элизабет нечего было возразить. Не будет же она требовать от него, чтобы он занимался с ней сексом! Высадив Элизабет у ее дома, Джон поехал к себе.

Фиона и Эдриен закончили ужин и вернулись в квартиру Эдриена. Фиона была возбуждена то ли от того, что с нетерпением ждала завтрашней встречи с Эндрю Пейджем, то ли от того, что в ее жизнь вернулся Джон Андерсон, сидящий не с ней и даже не за ее столиком… Фиона запретила себе думать о Джоне и постаралась представить себе, как сложатся завтрашние переговоры Пейджа с главным редактором издательства. Мысли о книге — единственное, что могло хоть как-то отвлечь ее от мыслей о Джоне.

На следующий день Фиона подписала контракт с Эндрю Пейджем. А вечером он позвонил ей по сотовому. Ленч прошел удачно: редактор обещала посмотреть книгу. Узнав, кто автор, она пришла в неописуемый восторг. Она прекрасно знала, кто такая Фиона Монаган, и считала, что ее имя и образ отлично подойдет для раскрутки романа. Что ж, внешность, стиль и известность — не самое главное в жизни, но иногда все это, безусловно, может сослужить хорошую службу.

К концу недели Фиона закончила все дела, ради которых приезжала в Нью-Йорк. Оформила продажу дома, наговорилась с Эдриеном, нашла себе солидного агента, и одно из ведущих издательств уже рассматривало возможность публикации ее первой книги. На следующий день после ленча Эндрю отправил рукопись романа в издательство.

Фиона даже встретилась с Джоном Андерсоном. Встреча эта далась ей нелегко, но она справилась! В конце концов, это должно было случиться рано или поздно. Фиона сделала для себя вывод, что еще не окончательно пережила их разрыв, но это — лишь дело времени. Ей не терпелось вернуться в Париж и приняться за работу. Уже в самолете она собиралась вернуться к плану новой книги. Эдриен обещал приехать в Париж на Рождество. Пожалуй, надо будет подыскать себе в Париже уже не квартиру, а дом. Большая часть ее вещей так и оставалась на специальном складе в Нью-Йорке. Квартира, в которой она жила сейчас, устраивала ее, но хотелось иметь постоянное жилье. Фиона уже знала наверняка, что не вернется больше в Нью-Йорк. Трудно было поверить, что ее не было в родном городе только один год. Казалось, прошла целая вечность. Фиона с удивлением обнаружила, что не скучает больше по своей работе. Сначала ей очень не хватало редакционной сутолоки и кутерьмы. Теперь же хотелось только писать в тишине, писать, писать. Сбылась ее давнишняя мечта. Правда, все другие мечты, увы, потерпели крах.

Вернувшись, Фиона посмотрела два дома, ни один из которых ей не понравился, и засела за новую книгу. Ко Дню Благодарения работа шла уже полным ходом. К тому моменту Эндрю уже передал ей ответ редактора, которая не одобрила ее книгу, посчитав роман слишком затянутым и серьезным. Но Эндрю не собирался сдаваться и убеждал Фиону, что ее непременно ждет успех. Он уже вел переговоры об издании книг в других издательствах.

Утром в День Благодарения ей позвонил Эдриен. Он поднялся в пять утра, чтобы замариновать и нафаршировать индейку. И не одну. Эдриен пригласил на обед человек тридцать, и жаловался Фионе, что приготовления сведут его с ума. Даже Джамал не смог облегчить его усилий. Индейку Эдриен не рискнул ему доверить.

— Чувствую себя почти что гинекологом. Нафаршировал уже пять этих чудных птичек.

— Ты отвратителен, как и твои шутки, — рассмеялась в ответ Фиона.

— А что ты собираешься делать в этот день?

— Ничего. В Европе это не праздник. Работаю над книгой.

— Это — настоящее святотатство! — возмутился Эдриен. — Неужели тебе не за что возблагодарить Господа?

— Хороший вопрос! Нет, конечно же, Фионе было за что вознести свою благодарность, даже если не все в ее жизни сложилось так, как она хотела. Конечно, есть, — быстро ответила она на вопрос Эдриена. — За дружбу с тобой, за мою работу.

— И все? Какой жалкий список!

— Этого для меня достаточно, — спокойно ответила Фиона.

Вопреки советам Эдриена, она так и не предприняла ничего, чтобы у нее появился в Париже хоть какой-то круг общения. Это совершенно не волновало ее сейчас.

— Я так рада, что через несколько недель мы увидимся!

Эдриен по-прежнему планировал приехать на Рождество, и у них были большие совместные планы. Он будет жить в квартире Фионы, как она жила у него в Нью-Йорке. Фиона поселит его в комнате для гостей. Они договорились съездить в «Шартрез», потому что Эдриен ни разу там не был. А в январе он снова прилетит в Париж на Неделю высокой моды. Без Эдриена Фиона чувствовала бы себя совсем одиноко, его частые визиты были для Фионы живительны. Эдриен оставался ее лучшим другом.