Чтение онлайн

Все квадратики оказались на месте. И только тогда, когда они исчезли в необъятном кармане Вилли, он вздохнул свободно и принялся придумывать, куда бы спрятать блоки управления...

Ближе к вечеру Руководитель отправился в горы. По важному делу...

Изгнание Ирмы Лозенфильд прошло тихо и без лишних происшествий. Её заковали в кандалы и на голой телеге провезли через весь Город. Народ выглядывал из окон, некоторые плевали вслед процессии. Прорицательница в свою очередь проклинала всех подряд, призывая на головы подлых трусов страшные кары, болезни, мучения, чем окончательно оттолкнула от себя немногих сочувствующих.

Погода стояла хорошая. Корабль ходко бежал по пологой волне, и вскоре заговорщица вступила на берег свой тюрьмы. Ирму предупредили - её будут навещать раз в месяц, и если она искренне раскается, то увезут в Город, где она сможет спокойно жить и работать. Вместе с ней на острове остался люрминс, а рыбакам, эмиру и Фридриху передали, чтобы они, во избежание лишних жертв, не приближались к острову. Охране даны чёткие указания, и любой, кто осмелится нарушить запрет, будет немедленно уничтожен.

Барон, естественно, не поверил Руководителю и, не мешкая, ринулся спасать соотечественницу, белокурую Брунгильду, от сиволапого мужи-чья, которое, по его мнению, держало несчастную прикованной к замше-лой стене, а гадкие птицы какали ей на очаровательную головку. Краса и гордость Ордена, могучий крейсер "Святой Иеремия", сооружённый из вкривь и вкось напиленных досок, текущий в тысяче мест, едва вмещающий двадцать воинов с полным вооружением и четырёх членов команды, торжественно отправился в опасное плавание и больше никогда не возвращался. Для Шоппенбаха осталось неразрешимой загадкой, куда подевалась основа его непобедимого флота, на которую возлагались особые надежды в деле приведения к покорности злокозненного Руководителя.

Эмир тоже пожелал, на всякий случай, спасти пленницу, а вдруг пригодится в будущем, снарядил было свой флагман, но передумал и решил посмотреть чем закончится великий поход Фридриха. После исчезновения корабля вместе с командой Муса решил выяснить, кому поручена охрана прорицательницы, раз ей удалось совладать с целым крейсером. Он просто вовремя сообразил, что Руководитель разжился чем-то необыкновенным и поэтому вместо спасательной экспедиции активизировал деятельность шпионов.

Глава 4.

– Скажи, если бы не люрминс, ты бы казнил Ирму?- спросил робот Лабера.

– Без колебаний, - ответил Гриз.

Друзья сидели возле пульта в подземном ангаре и пробовали сообразить, что делать дальше. Почти восемь часов, метр за метром они осматривали помещение, но ничего интересного, кроме уймы полудохлых люрминсов, не нашли. Никакого оружия отыскать не удалось, а очень хотелось бы...

– Скажи, дружище, - снова оживился Али.
– Город развивается семи-мильными темпами, возникают новые производства, усложняются отно-шения между людьми, рождаются труднообъяснимые противоречия, и мы постоянно опаздываем правильно реагировать на перемены, накатывающиеся на нас волна за волной. Так и утонуть не долго. Тебе не кажется, что из нас вышли хреновые правители и некомпетентные администраторы? Я думаю, мы занимаемся не своим делом. Так и до полного конфуза недалеко. Население пока прислушивается к нашим бездарным советам, но скоро, очень скоро всё необратимо изменится и наше место займёт некто, обладающий медовой улыбкой, благозвучными устами, обтекаемой внешностью и умением радостно убивать неугодных толпе. Да - ты Руководитель, да - спаситель из ледяного плена. Только мало этого! Мы забыли, что перед нами люди из средневековья. Они не приучены слушать Брамса и читать Кафку. Им подавай размалёванного балаганного Петрушку, а по выходным - публичную казнь на центральной площади. И не просто - раз, и башка долой, а обязательно, чтобы на повозке через весь город, да в колпаке еретика, чтобы можно было бросить чем-нибудь тухлым или вонючим и только после позора - публичная казнь. С барабанами, с чудовищем-палачом, зачитыванием бесконечных прегрешений, и как апофеоз празд-ника - непременное четвертование. А тут два идиота из будущего со своими нотациями о высокоморальном обществе и требованиями любить ближних и всех кого попало. Не удивительно желание первого попавшегося живодёра столкнуть с пьедестала тупых и ничего не понимающих в жизни придурков. Кто всерьёз воспринимает наши идеи и начинания - Ли Фу и горстка ему подобных? Мы забыли, чем кончали мудрецы, философы и поборники добра во все времена и годы, и абсолютно напрасно это сделали.

– Здорово тебя сегодня растащило на переживания и прочие глупости. Никто и не думал, что всё произойдёт само собой, стоит только бросить семена в землю. Отнюдь! Первыми, как правило, появляются сорняки: жирные, наглые, самодовольные. Они так и прут во всю ивановскую не считаясь с интересами культурных растений. Не стоит принимать их всходы за начало оздоровления общества. Их надо выдирать без жалости, стараясь при этом не повредить робкие ростки доброго, вечного. Я не уверен, будто у жителей Города, пусть даже самых умных, есть богатый опыт управления его сложной структурой. Мы больше видели, больше знаем и не поддадимся на сладкие уговоры и посулы. А раз так, то это означает - мы на своём месте и занимаемся правильным делом. Не нужно тянуть цветок. Пусть себе растёт и развивается по программе, начертанной природой. Нам остаётся только поливать, подкармливать и вовремя удалять сорняки всех мастей и размеров. Усвоил?..

– Муса и тот переплюнул нас, - не унимался робот.
– Он не стал искать врагов за пределами поселения, а обратил взгляд на подданных, и каких замечательных результатов добился! Вываливает неверных жён в перьях и привязывает к позорному столбу. Разбойников без тени сожаления сажает на кол, а ворам отрубает руки и ноги, смотря по тому, кто у кого сколько украл. Горьким пьяницам заливает через воронку кипящее масло в горло. И так можно продолжать до бесконечности.

– Правонарушения от этого в Кангенде не убывают, - сказал Лабер.
– Ты прекрасно знаешь - запреты и наказания никогда не давали положительных результатов. Зло всегда изощрённей мер физического воздействия, применяемого к нему. Такие меры по сути своей - зло! И именно они подпитывают нашего извечного врага. Я много размышлял над механизмами, управляющими нашим сознанием и вот к какому выводу пришёл - провирус постоянно проводит тестирование любого общества на выживание. Для этого он выработал интересный механизм - закрепляет всё негативное в генах человеческих. Поэтому так трудно перешагнуть через зло и начать творить счастливое общество. Труднейшее испытание, не правда ли? Короче говоря, люди должны делать добро только потому, что это станет жизненной потребностью и только тогда произойдёт закрепление в последующих поколениях выстраданного и честно заработанного умения - жить так, как заповедовал наш создатель. Тогда мы с чистой совестью поднимемся на более высокую ступеньку в развитии.

– Где без промедления возникнут новые напасти, для преодоления которых потребуется ломать себя, меняя в сознании привычные понятия и аксиомы, пытаясь осознать, чем всё закончится и куда заведёт вновь найденная тропа.

– Вполне может быть, - согласился с другом Вилли.
– Давай вернёмся к нашим делам. Муса занимается откровенным популизмом. Нам его методы не приемлемы. Пусть себе развлекается до поры, до времени. Я видел к чему это приводит. С пороками требуется бороться не на площадях у позорных столбов, а в сердце каждого гражданина. Только тогда будет толк и положительный результат. Всё остальное - борьба ради борьбы, и не более того. И давай прекратим бесконечный разговор. Так можно болтать до появления мозолей на языке. Одно я могу сказать со всей ответственностью - не нужно было затевать весь этот сыр-бор, если возникли сомнения, что задача нам не по плечу. А раз взялись за дело - стонать и жаловаться недопустимо! Нас никто не заставлял одевать на себя ярмо...

Робот поднялся с пола, потянулся и побрёл к истребителю, а Лабер занялся пультом. Пора было возвращаться.

Город после изгнания прорицательницы жил, на первый взгляд, прежней жизнью. Но только на первый! Все запомнили проклятия Ирмы и постоянно ждали страшных бед и напастей. Да, пока ничего страшного не происходило. Однако людей это не убеждало в безопасности дальнейшего существования, и они со страхом смотрели в будущее. Руководитель сидел в истребителе и с горечью думал, до чего сильны в нём и его согражданах суеверия. Как они глубоко засели в душах и появляются на свет божий стоит первой попавшейся вертихвостке, в припадке лютой ненависти, наобещать жителям кучу гадостей. Почему так устроен человек, если он, не смотря ни на что, продолжает верить в дурацкие приметы, несчастливые числа и зло-вредное влияние чёрных кошек? Почему мы так мало доверяем здравому смыслу и науке? Чем они провинились перед человечеством? Любой идиот с горящими глазами, предрекающий сонм бед на каждом углу, будет во все времена являться для людей непререкаемым авторитетом, и ничто не в состоянии вырвать из сердец страшные предчувствия надвигающейся катастрофы. Так почему же всё-таки мы верим им - армии лжепророков, проходимцев, шарлатанов и откровенных неучей, способных без особых усилий ввергнуть нас в панику, хаос, подвесить над каждым дамоклов меч неотвратимой беды? На каких тёмных струнах души они играют? На этот вопрос Вилли не знал ответа. Может его уже отыскали учёные мужи, только Лаберу никогда ранее не доводилось читать ничего подходящего по этому поводу. А посему он бродил во тьме неведенья.

В Городе Руководителя ждал крайне неприятный сюрприз. Один из многочисленных "доброжелателей" повесил перед Домом Дракона. Его верного и надёжного товарища, проведшего сквозь тяжкие испытания, выжившего в пламени космических сражений, делившего с хозяином все тяготы и лишения, какие преследовали их на каждом шагу. Несгибаемый герой погиб не от вселенских катаклизмов, от руки мелочного интригана, гнусного завистника, старающегося подобно блохе укусить гиганта, и не способного более ни на что...