Чтение онлайн

Теперь, закончив свой монолог, маг заметил, что всё-таки ошибся, определяя состояние своей напарницы. Она всё же попала под воздействие запретной магии, и кто знает, к каким последствиям это теперь приведёт. Тем временем женщина плотнее закуталась в одеяло:

— Я не знаю, — тихо ответила Мариоль, её голос едва не срывался на слёзы. — Я плохо помню… То есть, не хочу это помнить. По меркам людей, я прожила очень долгую жизнь, очень. Не могу сказать, что всё это время было для меня спокойным. Но то, что произошло там… Теперь я на своей шкуре прочувствовала, почему в своё время мой народ так уважал и боялся королеву Т'хиаль. — Эльфийка чуть помолчала, видимо, вновь переживая какую-то сложную запомнившуюся ей ситуацию, и продолжила. — Это было что-то настолько мерзкое и ужасное, словно ко мне прикоснулась сама Тьма… — Голос Мариоль стих до едва слышимого шепота. — Это страшно, Дэшэролл, действительно страшно.

Маг едва мог смотреть в глаза напарнице. Боже мой, ей пришлось всё это пережить, пока он блуждал где-то в лесу. А ведь это Мариоль защитила его от непонятного ритуала, пошатнувшего душевное равновесие самого эльфийского посла из Дома Летнего Дождя. Она, а не он.

Поколебавшись не больше мгновения, маг пересел на постель напарницы.

— Госпожа Мариоль, — он собирался сказать ей что-нибудь успокаивающее или приятное, или хоть что-нибудь, лишь бы нарушить показавшуюся ему зловещей тишину и хоть на мгновение перестать чувствовать себя такой бездушной сволочью. Но эльфийка его перебила. Она продолжила свой рассказ, не замечая его душевного состояния

— … А когда начался ритуал, я почувствовала, как зашатались стены. Видимо, что-то пошло не так.

Говорить было сложно. Каждое слово ей давалось с трудом. Эльфийка словно заново переживала те события в зале. Как было бы замечательно, если б сейчас рядом с ней оказался кто-то из родни или друзей, помогая хотя бы своим присутствием. Но рядом был только человеческий маг и, кажется, Мариоль была рада, что сейчас именно он старается поддержать её в трудную минуту.

Решение было спонтанным, необдуманным. Плевать, что подумает о ней Дэшэролл. Хочет, пусть списывает её поведение на состояние шока. Ловкое движение, и Мариоль оказалось в объятиях мага. Будь на месте напарника кто другой, эльфийка знала бы, какие последуют действия со стороны противоположного пола… и, признаться, не стала бы сопротивляться. Но… это же был Дэшэролл. Вместо желаемого поцелуя, Мариоль ждал очередной вопрос.

— Значит, теневой волк отдала тиару… этому… Линдэталю? Тому, который и рассказал о внебрачных детях королевы Т'хиаль? Выходит, тиара у него?

Желание тихо рассмеяться, уткнувшись человеку в плечо, казалось лучшим выходом. Сразу же пришла мысль, что наберись эльфийка смелости рассказать родне о сложившейся ситуации с магом, ей бы никто не поверил. Зато вышла бы изысканная шутка…

— Нет, — возразила эльфийка, припоминая слова своего похитителя. — Я так поняла, что артефакта у той твари не оказалось. Но Линдэталь был уверен, что тиара рано или поздно сама попадёт к нему в руки.

— В смысле?… - не понял маг.

Эльфийка замешкалась. Рассказывать Дэшэроллу или нет? Мариоль сильно подозревала, что когда приедет делегация из Домов, то эльфов-преступников увезут судить на родину, а для людей даже не станут придумывать правдоподобную историю о том, что здесь произошло, и с какой целью.

Мариоль тоже не собиралась что-либо разглашать. Как гласит одна из местных пословиц: "Нечего выносить сор из избы". Но дело-то в том, что случившееся касается мага, её… мага! Как-никак, он её напарник (а в скором времени, может и кто-то более) и имеет право знать, оправдала она себя.

— Видишь ли, Дэшэролл. Тиара, Хранитель и теневой волк неразлучны. Это вроде три составляющих единого целого. Когда Т'хиаль умерла, тиару "ледяного ветра" поспешили заключить, как бы запечатать, сотней мощных заклинаний. Тогда никто не знал, что у королевы имеется наследник, и главы Домов опасались, что без хозяина теневой волк может выйти из-под контроля. Изоляция артефакта давала вероятность, что и закатная тварь потеряет свои способности. А она просто исчезла, как мы тогда посчитали, вернулась в обратно Город.

— Всё равно не вижу связи, — честно признался маг.

— Тиара дает Хранителю силу над запретной магией, а ещё позволяет управлять теневым волком. В свою очередь, теневой волк только при помощи тиары может это почувствовать и найти своего хозяина. Все трое — они едины. Когда с артефакта сняли заклинания, встреча троих стала неизбежной. Только вот — кроме Линдэталя — никто не подозревал, что существует потомок королевы.

— Крэш, — позвала Рэн, как только выбежала на улицу. Его там не было! Неужели она опять прокололась в своих расчётах?

— Крэш! Отзовись!

Куда он мог уйти? Или его увели? Вот Тьма и все её порождения, да где же он?

…Девушка так и не поняла, что это её сподвигло отпрыгнуть в этот момент в сторону, но только на в то место, где она только что стояла, врезался огненный шар. Ого, у Мэл проявился Дар Огня, в то время как Рэн страдает с ущербной магией Воздуха! Возникла мысль, что сейчас последует ещё одно опасное заклинание, но этого не произошло.

— Думала, я тебя не найду в Закатном Городе?

По представлению Рэн, с момента, как их сюда забросило, прошло не более получаса, но изменения с сестрой произошли кардинальные. Теперь и родной отец даже внешне не признал бы в старшей дочери человека. Скорее что-то среднее между очень-очень худой нимфой и эльфом, одержимым демоном.

— Что с тобой стало? — Охнула девушка, разглядев Мэл. — Твоё лицо и тело…

Рэн спохватилась прежде, чем у неё появилось желание поинтересоваться ещё и самочувствием сестры. Это было бы принято за издевательство, не иначе. Но, как оказалось, Мэллиандру изменения нисколечко не испугали, а наоборот пришлись по вкусу.

— Теперь, когда у меня есть Хранитель, — ухмылка Мэл напоминала оскал хищного зверя, — я могу использовать свои способности, когда мне заблагорассудится.

— Путаешь, — возразила Рэн, стараясь разговором потянуть время, глядишь, и успеет что-нибудь придумать, — это ты теперь принадлежишь Хранителю, а не наоборот. Ты же понимаешь, что…

Но закончить фразу она не смогла. Отвлекшись на разговор, девушка не заметила, как против неё использовали парализующее заклинание. Жизнь её так ничему и не научила. В отличие от Рэн, Мэл давно возвела свою сестру в ранг врага.

— Мне и Дар Огня использовать не придётся, Дайян, — мечтательно протянула она, явно игнорируя слова девушки, — в ту ночь ты призывала Запретную магию. Ты задумывалась о том, что чувствовали твои жертвы, когда ты прерывала их никчемные жизни? Сейчас узнаешь.

Смотря ей в глаза, Рэн просто пыталась понять: ну почему родная сестра так желает ей смерти? Нет, конечно, причины ей и так были известны. Но разве они стоят того, чтобы лишать другого человека жизни?…