Чтение онлайн

Перед взором Тахиры мелькали залы, уже привычные ее глазам. Она шагала вперед с уверенностью повелительницы и встречные рабы торопились пасть ниц перед женой принца.

У входа в покои свекрови, Тахира застыла. Бросила короткий взгляд на служанок, что поспешили склониться проявляя почтение.

— Доложите обо мне повелительнице Ширин! — велела принцесса.

— Госпожа отдыхает и приказала ее не тревожить! — раздался голос из-за узорных дверей и рабыни поспешили открыть их, выпуская из комнат Ширин Ираду. Хазнедар посмотрела на принцессу долгим взглядом, а затем поклонилась, словно вспомнив, кто стоит перед ней.

— С повелительницей все в порядке? — забеспокоилась Тахира.

— Милостью богов! — кивнула в ответ Ирада.

— Хорошо, — не стала настаивать принцесса, — тогда я зайду к ней позже!

Хазнедар поклонилась и подождала, пока Тахира скроется за поворотом, а затем вернулась назад в покои своей повелительницы.

Ширин встретила ее сидя на подушках и попивая чай. Бросила настороженный взгляд, всматриваясь в выражение глаз старухи, вздохнула.

— Она хочет знать, что было в том послании, не иначе! — произнесла повелительница.

— Да, госпожа! — кивнула Ирада.

— Борхан уже отругал меня за то, что я слишком откровенничаю с принцессой, — вздохнула женщина и сделала знак рабыне наполнить снова ее чашу ароматным чаем из тех заморских трав, что были привезены купцами по морю. Ширин потянулась к чаше, поднесла у губам и, прежде чем сделать глоток, вдохнула тонкий пар, идущий от напитка.

— Принцесса Тахира прекрасная девушка! — произнесла хазнедар осторожно. — Но она слишком сильная и непокорная. За все то время, что она провела в гареме, она научилась всему, что должна знать и уметь будущая повелительница. Всему, кроме одного! — и выразительно посмотрела на Ширин.

Повелительница вопросительно изогнула бровь.

— Что ты имеешь ввиду?

— Госпожа Тахира не забыла вкус свободы и никогда не станет покорной женой вашему сыну! — ответила Ирада и потупила глаза.

Ширин отпила из чаши и снова вздохнула.

— Только не говори мне, что Дилия будет лучшим выбором для моего акрама! — возмутилась она. — Мне донесли о недавнем споре между Тахирой и наложницей Дилией. Я возмущена. Девчонка берет на себя слишком много!

Ирада промолчала.

— Я буду настаивать, чтобы после рождения ребенка, даже если это будет мальчик, ее отправили прочь из дворца, а еще лучше, отдали замуж! — добавила женщина. — Я не потерплю подобной наложницы, что смеет говорить подобные вещи жене моего сына.

— Как прикажете, повелительница! — тихо сказала Ирада.

Ширин посмотрела на хазнедар, покачала головой.

— Я знаю, что она плоть от плоти твоей, но ты сама видишь, что даже на здоровом дереве могут быть гнилые плоды. Подумай сама, что может дать подобная женщина ребенку? а я не хочу, чтобы дочь или сын моего акрама были наделены глупостью. Уже одно то, что Дилия вынашивает первенца принца — ошибка. Мне стоило устроить ей выкидыш, а затем прогнать из гарема и, поверь, я бы сделала это, если бы не мое глубокое уважение к тебе, хазнедар!

Ирада промолчала, понимая, что ничего не может сказать против слов Ширин, которые были правдивы. Как бы она не любила свою внучку, старуха все же понимала, что Дилия превзошла саму себя, когда недавно попыталась задеть принцессу Тахиру. Думала ли она о том, что делает? Скорее всего, нет. Ослепленная своим материнством, гордая от того, что носит наследника престола, Дилия преступила ту черту, о которой ее предупреждала хазнедар, а возврата, увы, нет.

— Я отдам ее в хорошие руки и подыщу более-менее молодого мужа, у которого будет небольшой гарем, — сказала Ширин.

— Спасибо, Госпожа! — Ирада потянулась к руке повелительницы и поцеловала ее.

— А теперь о Тахире! — опомнилась Ширин. — Присматривай за ней. Я боюсь, что в свете последних событий принцесса может сделать глупость и поставить свое положение под удар.

— Я поняла, госпожа!

— Конечно, она скоро узнает о том, что говорилось в послании, — продолжила Ширин, — и я опасаюсь, что она станет подбивать акрама оказать помощь ее народу, пойти против воли Борхана. акрам и сам недоволен повелением отца, но он должен смириться и понять: отец делает это ради нашего мира и спокойствия.

— Да, госпожа! — Ирада поклонилась.

— Ты поняла свою задачу! — добавила повелительница. — Следи за Тахирой и докладывай мне.

Хазнедар снова поклонилась, а затем по мановению руки Ширин, стала пятиться назад к выходу. Рабыни открыли перед ней двери и хазнедар снова оказалась в коридоре, где ещё недавно разговаривала с принцессой Тахирой.

Глядя, как закрываются перед ее лицом резные двери, старуха вздохнула и пошла по коридору направо, намереваясь проведать внучку и с горечью думая о том, что теперь ничего не сможет сделать для Дилии.

Давлат сидел у шатра. Над его головой темнело звездное небо. От пылающего костра летели искры, оранжевые лепестки пламени искажали лица, придавая им мрачное величие. Неожиданно поднявшийся ветер хлопнул пологом, закрывавшим вход в кочевое жилище, раздул угли, дернул седые волосы старика, но тот даже глазом не моргнул, продолжая ждать.

У огня, кроме самого повелителя, сидели воины. Их было несколько. Относительно молодые, крепкие, с быстрыми взорами, в которых колебались отблески пламени.

Когда рядом появилась длинная тень и над плечом мудреца из темноты возникла голова огромного змея, мужчины лишь покосились на тварь, но продолжали сидеть как ни в чем не бывало. Несмотря на то, что змей всегда сопровождал своего хозяина и полз во главе войска, многие воины, особенно те, кто присоединились позже, убегая из разоренных городов, страшились чудища, никак не могли привыкнуть к ужасающему, будто гипнотизирующему взгляду его ярких глаз. Казалось, только Давлат не испытывал трепета перед олицетворением своего бога на земле и даже сейчас, он поднял вверх руку и положил ее на голову твари, что улеглась у его ног, обвив длинное тело вокруг шатра.