Вторая жена. Часть 3
Шрифт:
Борхан заметил Ираду, поджидавшую свою госпожу у выхода, а после обе направились куда-то прочь, по длинному просторному коридору. Повелителю еще долго казалось, что он слышит их шаги.
«Я не имею права рисковать!» — подумал он и сделал глоток вина, прогоняя из своих мыслей и Ширин, и все остальные проблемы.
«Если Акрам не глуп, то отыскав Тахиру, притащит её назад за волосы, если же нет...» — он сделал еще один глоток, а затем жестом подозвал одну из наложниц. Позволил ей забрать из своих рук бокал и заняться его дорогим золотым халатом, расшитым серебряными нитями и каменьями.
Девушка с проворностью ослабила пояс, а затем и совсем развязала его. Раскрыла халат, обнажив грудь повелителя, ещё крепкую, ведь недаром Борхан каждый день тренировался в саду. Сейчас, глядя, как молодая девушка прикасается к его животу и как его детородный орган, реагирует на умелые ласки, наливаясь кровью и затвердевая, как когда-то в юности, повелитель Роккара позволил себе все же расслабиться и застонал, ощутив на члене влажный рот наложницы. А вторая девушка, позабыв о крупных ягодах винограда, уже торопилась присоединиться к своей подруге.
Глава 5
Им удалось пережить ливень, хотя, так и не отыскав убежища, все воины и сам Акрам, вымокли до нитки. Но не это было главным. Главным было то, что над своей женой, лицо которой приобрело совсем иные краски, были расстелены шкуры и одеяла, все то, что собрали воины принца, соорудив наспех маленький шалаш под единственным сухим деревом, которое они нашли растущим под высоким камнем. Положив туда принцессу, Акрам приготовился пережить ливень.
... Гроза долго гремела, поливая людей косыми струями дождя. Наверное, ещё никогда в пустыне не выпадало так много воды и не было так холодно. Промокший насквозь, Акрам пытался не дрожать от холодного ветра и лишь прижимался к своей лошади, не отрывая взгляда от маленького шалашика, в котором лежала его жена. Приказал только открыть фляги, что бы они наполнились водой и более ничего не говорил, и не делал забывшись.
Сейчас, слушая ливень и завывания ветра, он думал о ней и о том, что когда она придёт в себя и наберётся сил, он попросту перекинет её через седло и отправиться назад, в Роккар. А уже после, собрав своих людей и приготовившись к длительному путешествию, поедет вместе с Тахирой в Хайрат и поможет её отцу и её народу, если это окажется в его власти.
... Солнце вышло, только когда день был в самом разгаре. Чёрные тучи унеслись дальше на юг и Акрам проводил их едва ли не самым счастливым взглядом в своей жизни, после чего, первым делом, отправился проверить, как себя чувствует его принцесса.
Он откинул тяжёлый полог из выделанной шкуры, пропитанной составом, отталкивающим влагу, затем снял второй слой из толстой шкуры, после чего опустился на колени и заглянул в шалаш.
Ему совсем не понравилось, как выглядела девушка: её лицо горело, на щеках пламенел нездоровый румянец и Акрам понял, что принцессу мучает лихорадка.
— Мой принц! — кто-то положил руку на его плечо, но Акрам не обратил внимания. Он продолжал смотреть, как она дрожит от холода, хотя едва выглянуло солнце, как вместе с его светом вернулось и тепло, через некоторое время перешедшее в ужасающую жару, которая после дождя сделала воздух ещё более душным.
— Надо развести огонь! — приказал принц.
— Это вряд ли получится, ваше высочество! — произнёс тот, кто сейчас стоял за спиной Акрама. — Все вокруг слишком мокрое, пламя не разжечь, а если и разожжём, то оно будет чадить!
«Но ей холодно!» — хотел крикнуть Акрам, недоумевая, почему его воин не видит и не понимает очевидных вещей. А затем взял себя в руки, мысленно отвесив себе пощёчину. Повернулся к своим воинам, отдал приказ. Двоих отправил на охоту, ещё нескольких — сушить мокрые вещи и набрать дождевой воды, где придётся, она им еще пригодится. Последнему приказал попытаться развести огонь, а сам начал быстро раздеваться, понимая, что только теплом своего тела сможет согреть Тахиру. Лёг, забравшись к ней под одеяло, и тут же ощутил жар, исходящий от её тела. Тахира мелко подрагивала и пыталась свернуться калачиком в попытке согреться. Акрам обнял жену, прижал к своему телу, позволил ей вжаться в своё тело и тут же ощутил прилив желания. Его тело отозвалось на прикосновение Тахиры. Акрам сжал зубы, сдерживая порыв овладеть женой, понимая, как сейчас неуместны его мысли и желания, но просто ничего не мог поделать со своим телом. Оставалось лишь терпеть эту сладкую муку и радоваться тому, что ему все же удалось найти беглянку.
«Любимую беглянку!» — поправил себя принц и ещё сильнее прижал к груди дрожащую девушку.
Постепенно принцесса перестала мелко вздрагивать и даже успокоилась. Акрам нерешительно погладил её волосы, спутанные и немного влажные от жара.
«Что же мне делать дальше?» — думал он, прижимая к своей груди величайшую из драгоценностей мира. А Тахира просто спала. Её руки и ноги оплели тело мужа. Она положила свою голову ему на грудь и вдыхая его родной запах, впервые уснула спокойно.
Сарнай лежала в ванной. Её чуть прищуренные голубые глаза следили за тем, как по воде
плавают яркие лепестки цветов, в то время как одна из рабынь мыла густые волосы женщины, а еще две занимались её руками, приводили в порядок ногти и огрубевшую после похода и сражений, кожу.
Старая Наима стояла в нескольких шагах от купальни, и покорно опустив голову, ждала, когда хозяйка соизволит обратить на неё внимание. Но рыжеволосая воительница упорно не видела старухи. Сейчас ей было не до ведьмы, она размышляла о том, что вскоре произойдёт и её сердце наполнялось радостью и ликованием.
Сарнай не могла даже поверить в то, что произошло. Ещё недавно она была единственной, кому удалось выжить после страшного боя. На её глазах, её принц, муж и повелитель вступил в схватку, из которой не вышел живым ни одни человек. И она осталась одна, без защиты и покровительства. Пусть Шаккар в последние месяцы почти не уделял ей внимания, но при нём она все же оставалась первой женой наследника и имела значительный вес в армии и правлении страной.
Когда воительница увидела, что принц обречён, она бежала, понимая, что её смерть, в случае, если она решиться встать рядом с мужем, не принесёт победы ни ему, ни ей. А умирать Сарнай пока не собиралась.
Она всегда была на стороне сильнейшего и до тех пор, пока им считался повелитель Хайрата, Сарнай хранила верность и ему, и его народу. Но всему когда-нибудь приходит конец. Пал Хайрат и прежний правитель города теперь заперт в своих комнатах, ожидая решения Давлата. В том, что уже скоро Вазир расстанется с жизнью, воительница не сомневалась, но ничуть об этом не жалела.
«Дрянной старик никогда не любил меня!» — подумала она.
Наима в таком случае сказала бы проще: «Видел насквозь!». Да, Вазир никогда не верил в её любовь к Шаккару, но опрометчиво считал, что Сарнай приняла его народ, как свой. Впрочем, его нельзя было винить в глупости, ведь Сарнай все эти долгие годы была преданна и отдавала всю себя служению Хайрату. Если в семейных отношениях Вазир мог придираться к ней, то не признать её верность не имел возможности.