Чтение онлайн

– В чем тогда проблема? Что тебя так сильно расстраивает в том, что ты не сможешь вернуться в Москву? Почему туда так спешишь?

– Пока не могу вернуться… – добавляю я, словно бы от этого моего замечания что-то изменится.

Он хмыкает, специально игнорируя мою ремарку.

– Ешь, Василиса. Мясо остынет. Разговор от нас никуда не убежит.

Я делаю, как он говорит, потому что и сама не очень хочу его продолжать. И в то же время эта тема жжет меня, выворачивает наизнанку. Это убивает – в одночасье стать из живого субъекта просто объектом, местоположение которого определяет совершенно чужой человек. Никем…

– Очень тяжело вот так в один момент взять и оказаться словно бы на другой планете.

– Мы не на другой планете. Мы оба люди, говорим на одном языке – русском. Пусть я с акцентом, но все отмечают, что мой русский хороший. И да, ты сама при нашей первой встрече красноречиво сказала, что мы на территории Российской Федерации.

Последнее он добавляет с легкой усмешкой. Что бы Алихан ни говорил, его зацепила та наша перепалка. Он все равно сейчас самоутверждался.

– Вы понимаете, о чем я говорю… У меня вообще-то была своя жизнь. Мне двадцать лет. Мечты, цели, планы… Моя учеба… Я перешла на третий курс… Вы сказали, что я пока не смогу вернуться, но ведь этот момент настанет, да? Настанет день, когда я окажусь на свободе?

– На кого ты учишься? – опять полный игнор главного моего вопроса.

– На менеджера.

Он снова хмыкает. Как же раздражает это его самоуверенное хмыканье.

– И что это, по-твоему, означает?

Я тушуюсь на секунду. Дурацкий вопрос.

– Я буду управленцем, – твердо отвечаю я.

– И чем ты собралась управлять? – ирония в его вопросах только усиливается.

Снова запинаюсь. Не это ведь сейчас важно. Молчу на его вопрос.

– В нашей стране семьдесят процентов выпускников институтов – менеджеры. Включая нашу республику. Все хотят управлять, а быть управляемыми – не очень. А ведь на вторых и держится система. Управленец имеет силу только тогда, когда есть чем управлять… Иначе он просто клоун, а не управленец. Вот и растим в основном клоунов. Что мы, что вы…

– Вы сами только что разделили – «мы», «вы»… Мы же Россия… – подцепляю я его.

– Россия слишком большая, Василиса. И да, преимущество нашей страны в том, что у нас очень много культур и обычаев. Национальности разные, религия, взгляды на жизнь. Вот в чем наш потенциал и главная сила. Вот только легких путей по жизни ищут все, вне зависимости от того, из Москвы они или откуда подальше, какого происхождения и вероисповедания. А где легкий путь – там почти всегда самообман и жажда к халяве. Так и с учебой. Почти никто не хочет думать и работать. Все хотят денег и безделья. В этом как раз ни разница менталитетов не помешает, ни национальностей.

Слушаю его и невольно удивляюсь, откуда такая грамотность. И поставленная речь, и словарный запас. Алихан немногословен. Но если отвечает, то емко и по делу. Его типаж сейчас, кажется, кардинально отличается от того обезьяноподобного образа, в котором мы встретили его в компании друзей…

– О чем так задумалась?

– Вы слишком грамотны для того бандюгана, которого мы встретили в первый вечер. Странное ощущение. Словно бы это были не вы… – отвечаю в лоб.

Он смеется, показывая свои идеальные белые зубы. Смеется опять только поверхностно. Словно бы механически. Его душу этот смех не трогает.

– Забавная ты, Василиса. Видишь, это опять вопрос восприятия и культуры. Я не меняюсь и не играю с тобой, чтобы ты понимала. Просто ты опять анализируешь все через призму своего менталитета. У нас во главе угла стоит уместность. То, что я позволяю себе с друзьями – это одно. То, что я позволяю себе в компании женщины, которую определяю для себя не как блядь, другое.

Вздрагиваю от этого его определения почему-то. Слово «на б» он произнес с таким черным потемневше-порочным на мгновение взглядом, что по телу пробегает озноб. И все равно, это не помешало мне дальше идти на обострение…

– То есть уместно вести себя по-хамски в присутствии незнакомых русских девушек за другим столом? В присутствии своих сестер бы вы так себя не вели?

Алихан становится суровым и на секунду просто рассматривает меня.

– Ты не услышала главного, Василиса. Уместность. Начнем с того, что наши сестры не пойдут в такое заведение поздно вечером. У этого ресторана весьма красноречивая репутация. Нормальные женщины туда не ходят. И не будут обострять так, как вы с подружкой. Нормально делай – нормально будет. И да, мужчины там могут себя вести плохо. Очень плохо. Ты маленькая еще девочка, пока даже не понимаешь значения этого «плохо», – его свинцовый взгляд на мне. Тяжелеющий на глазах, загорающийся теми же искрами, что и там, в тот первый вечер. Страшно…

«Зачем Кира нас туда потащила?» – в сотый раз проносится отчаянная мысль в голове. Но потом здравый смысл подкидывает и другую мысль – а что бы я делала, если бы мы не встретились накануне и он не захотел мне «помочь»… Наркотики были у меня в сумке, это данность. И она явно не была связана с походом в ресторан и неприятной встречей с этими мужчинами…

– Ешь, Василиса. Остывает.

– Не люблю, когда меня называют Василиса. Я Вася.

– Ты Василиса. Вася тебе не подходит.

Усмехаюсь.

– А что еще мне подходит, не подходит? Может, еще есть какие-то предпочтения по тому, как следует дышать? Глаза тоже как-то по-особенному надо закрывать и открывать? Смотрю, вы тоже прирожденный менеджер, да? Решили начать управлять мной?

Он улыбается. Темной, нехорошей улыбкой.

– Забавная ты, конечно. Дерзкая, слишком. Но как котенок. Царапаешься, совершенно не понимая, зачем и что за это будет… На первых порах прощу тебе. У тебя многое сейчас будет в первый раз. Учить придется… Мы перешли с тобой на «ты». Напомнить, при каких обстоятельствах?

От его двусмысленных слов внутри все переворачивается. Самое странное, что, помимо жуткого раздражения, его слова порождают необъяснимое волнение. Знаете, такое, на грани. Мне словно бы хочется нарочно его провоцировать, нарочно ждать его реакции и…

– Мне есть, кем и чем управлять, Василиса. Лучше скажи мне, ты сама выбрала эту профессию? Это то, чем ты мечтаешь заниматься по жизни? Твое призвание? Я видел профессиональный фотоаппарат среди твоих вещей. Это хобби?

Я не хочу говорить ему, что мое призвание – это фотография. Не его это дело. Равно как и выбор учебного заведения. Пошла, потому что прошла по баллам, потому что все идут… Дурацкие вопросы задает…