Шрифт:
Amanda Skenandore
THE SECOND LIFE OF MIRIELLE WEST
Для Кристин, потому что ты попросила, и потому что я сделала бы это в любом случае.
Глава 1
Лос-Анджелес, Калифорния 1926
Такая суета из-за небольшого ожога! Немного мази, джин-рики [1] – и завтра Мириэль будет в полном порядке. Но Чарли настоял на необходимости позвонить врачу. «Посмотри, какие волдыри», – сказал он. В детской плакал ребенок. У Мириэль стучало в висках. У нее не было сил на очередную ссору.
1
Коктейль, изобретенный в начале XIX века. В составе: джин, содовая, сок лайма.
Доктор Кэрролл вправил Мириэль сломанную руку, когда ей было шесть лет. Трижды принимал у нее роды. Заботился о ней после… э-э… несчастного случая. Так что она хорошо умела считывать выражение его лица. Войдя в большую комнату, доктор нацепил приветливую улыбку, поздоровался и спросил о ребенке. Задал вопрос о ее настроении, устремив на нее проницательный взгляд.
Однако его мина, когда он осмотрел руку Мириэль, заставила женщину внутренне съежиться, словно ей опять шестнадцать и она затянута в корсет. Сначала он поджал губы, затем выпятил их, и его седеющие усы затопорщились еще больше. Морщинка между бровями стала глубже. Затем – медленно, продуманно – черты восстановились.
Мириэль отдернула руку. Она и раньше наблюдала на его лице подобные трансформации. Но сейчас у нее всего лишь небольшой ожог. Она точно не умирала.
– Пятно на тыльной стороне твоей ладони, – проговорил врач, – как долго оно там?
Она взглянула на бледный ареал у основания большого пальца. Какое, черт возьми, это имеет отношение к ее обожженному пальцу?
– Эта ерунда? Не уверена, что вспомню.
– А когда ты обожгла палец, завивая волосы, ты не почувствовала никакой боли, верно?
Она покачала головой. На самом деле, ее просто насторожил запах. Как от мяса на сковороде. Следовало позволить парикмахеру сделать ей перманент на прошлой неделе, когда она постригла волосы. Тогда Мириэль не пришлось бы возиться с утюжком. Или с доктором.
– Это просто ожог. Пустяк. Я подумала, что ты мог бы прописать мне какую-нибудь мазь. Может быть, немного виски, пока ты это делаешь?
Все то же серьезное выражение лица.
Она потянулась и похлопала его по руке.
– О, да ладно тебе. Это была шутка. Ты же знаешь, я терпеть не могу эту дешевую лекарственную дрянь.
Он выдавил слабую улыбку, отряхивая рукав пиджака в том месте, где она прикоснулась к нему.
– Твой муж дома?
– Он убежал в студию. Радуйся, что не застал его. Чарли в плохом настроении с тех пор, как снялся в последнем фильме. Тот обозреватель в «Таймс», конечно…
– Мириэль. – В немигающем взгляде доктора сквозила нескрываемая тревога. – Я бы хотел, чтобы ты отправилась в окружную больницу.
– В больницу? Для чего?
– Там есть дерматолог, доктор Салливан. Я бы хотел, чтобы он взглянул на твою руку. Возможно, ваш водитель сможет…
– Конечно. – Ее внутренности сжались еще сильнее.
– Я бы отвез тебя сам, но… – Пристальный взгляд Кэрролла стал чуть испуганным.
– Я позвоню водителю, как только закончу с прической.
– Нет, лучше прямо сейчас. Я сообщу туда заранее, чтобы тебя ждали. – Он нерешительно похлопал ее по руке и заставил себя еще раз улыбнуться. – Возможно, мне следует назвать им вымышленное имя.
Мириэль чуть не рассмеялась. В отделе новостей должен был случиться ужасно скучный день, чтобы кого-то заинтересовало, что она попала в больницу из-за глупого маленького ожога. Но все же, возможно, доктор Кэрролл прав. Последние несколько лет они с Чарли постоянно были пищей для прессы. Она допила то, что оставалось в ее бокале, и взглянула на плакаты в рамках, развешанные по всей комнате. То были все кинофильмы ее мужа, от самого первого до последнего, который с треском провалился.
– Скажи им, что приедет миссис Полин Марвин.
Обветшалая окружная больница на Мишн-стрит жужжала, как кафешка в воскресное утро. Медсестры и санитары в накрахмаленной белой униформе сновали от кровати к кровати в огромной палате за приемной.
– Мири… э-э… Полин Марвин, – представилась она медсестре за стойкой. – Мне нужен какой-то врач. Кажется, Салливан? Он ждет меня.
Женщина, не поднимая глаз, махнула рукой в сторону переполненной зоны ожидания.
– Присаживайтесь.
Мириэль вцепилась в лацканы своего отороченного мехом пальто, обходя кашляющую и стонущую толпу. Дети ерзали на коленях у своих матерей. Фермеры ковыряли грязь под ногтями. Свободные от работы официантки, продавцы и телефонистки склонились над скандальными журналами. «Кинозвезда отрицает пластическую операцию!» – гласил один из заголовков. «Трое мужчин танцуют чарльстон двадцать два часа подряд!» – второй.
Она встала у дальней стены и взглянула на часы. Десять тридцать пять. Она подождет до десяти сорока и ни минутой дольше. Она и так потратила слишком много времени на этот глупый поход.
Вскоре к стойке приема подошла другая медсестра. Она что-то прошептала первой, которая испуганно подняла глаза и указала на Мириэль.
– Миссис Марвин, – позвала вторая медсестра, на лице которой было то же тревожное выражение, что и у доктора Кэрролла после осмотра ее руки. – Следуйте за мной, пожалуйста.
Она провела Мириэль по длинному коридору в заднюю часть здания, поднялась на три лестничных пролета и вошла в маленькую комнату с односпальной кроватью.
– Подождите здесь.
Она наполнила таз жидкостью и поставила его на шаткий металлический столик за дверью. Резкий запах ударил Мириэль в нос с другого конца комнаты.
– Что это, черт возьми, такое?
– Дезинфицирующее средство.
Вскоре после этого появился доктор Салливан и осмотрел ее руку, мельком взглянув на ожог, прежде чем сосредоточиться на тыльной стороне большого пальца.
– Как давно у вас это поражение? – поинтересовался он.
Поражение?! Мириэль вздрогнула от того, насколько отвратительно звучало это слово. Это вообще не было поражением, просто светлое пятнышко на коже.