Чтение онлайн

Оглядев толпу, Белла Марковна безошибочно уставилась на меня и погрозила пальчиком.

Взоры почти ста человек, стоявших в широком коридоре, скрестились на мне.

Причина такого поступка лежала на поверхности.

– Узнала, про мои армейские достижения, и, возможно, только сейчас,- понял я.

Зато Женя с недоумением спросила.

– Саша, чего это Белла Марковна на тебя злится? Она всегда с тобой вежливо разговаривала.

Спустя минут десять нас начали запускать в аудиторию по тридцать человек и по алфавиту. Женька, естественно, попала в первый заход.

– Ни пуха!
– шепнул я ей на ухо и звучно чмокнул в него же.

– К черту, - отозвалась девушка и зашла в дверь.

Она в числе первых вышла из нее спустя сорок минут с постным выражением лица.

– Четверка, - тихо сказала она и заплакала.

Я гладил ее по голове, утешал, ободрял. А сам в это время думал:

– Чего ты бедняжка так переживаешь, тебя примут в любом случае, даже если сдашь на двойку. Папа позвонит в обком, оттуда позвонят в ректорат и все проблемы будут решены. Это мне нужны личные заслуги, моих родителей никто выслушивать по этому поводу не стал бы.

Однако, благоразумно, держал эти мысли при себе. Было понятно, что Женька плачет не из-за боязни не поступить, а из-за попранного самомнения. Как же так! Она, выпускница спецшколы, получила четверку там, где рассчитывала получить только пять баллов. Отрыдав, Женя сообщила, что ждать меня не сможет, и в расстроенных чувствах ушла домой.

Я же попал в аудиторию только в четвертый заход.

Быстро приготовив письменное задание, просмотрел вопросы билета и был готов отвечать. Однако в ответ мне посоветовали не дергаться и готовиться дальше.

Короче, меня пригласили отвечать, когда в аудитории из абитуриентов остался я один.

– Ну, садись к нам поближе, - одновременно сказали обе экзаменаторши.

– Что же ты молчал?
– укоризненно спросила Белла Марковна.
– и вообще зачем тебе нужна была эта суета с подготовкой, я старалась изо всех сил тебя подтянуть к экзаменам, а, оказывается тебе это не очень и нужно.

– Вы не правы, Белла Марковна, вы с Натальей Владимировной очень помогли. Все же я пропустил три года. А за этот месяц снова почувствовал себя учеником.

А вы что вообще меня не будете спрашивать?

– А чего зря время терять?
– вступила в разговор Наталья Владимировна, помирая от любопытства.
– Мы обе в курсе твоего знания языка, и свою пятерку в экзаменационный лист ты получишь заслуженно, так, что лучше поведай нам, за что получил орден, если, конечно, это не секрет.

Заканчивался месяц июль. Я был благополучно зачислен за первый курс факультета иностранных языков. Но если для большинства поступивших впереди оставался для ничегонеделанья целый август, меня впереди ожидали очередные трудовые свершения. Злополучный Москвич уже стоял в ангаре досаафовского гаража, а рядом с ним еще конь не валялся. Валяться предстояло мне.

Радовало одно, вышестоящие инстанции после долгих дебатов пришли к заключению о необходимости снижения цен в валюте на спиртные напитки в баре.

После этого решения посетителей в баре ощутимо прибавилось, а вместе с ними прибавилось работы. Но зато время шло значительно быстрей, чем прежде.

С денежными потоками тоже стало получаться. Единственное, чего мы с Эльштейном избегали, как черт ладана - это махинаций с валютой. Как я понял из его некоторых обмолвок, Иосиф загремел к нам в провинцию, именно из-за этого. Его спасла только работа на комитет. Благодаря которой ему посоветовали сменить место жительства на время и не мозолить глаза опреленным людям. Что он и сделал, воспользовавшись знакомством с Незванцевым.

Теперь, когда в моем кармане завелись кое-какие деньжата, я мог, особо не припахивая батю, заняться машиной вплотную.

Женя первое время после экзаменов избегала меня. Не подходила к телефону, отказывалась от встреч. Если бы мне было бы на самом деле двадцать лет, я, пожалуй. послал ее подальше. Но причина, заставившая ее скрываться от меня, лежала на поверхности. Она стеснялась, что отцу пришлось просить за нее, а я вполне мог об этом догадаться.

Но я человек не гордый, поэтому в один прекрасный вечер нахально пришел к Гординым в гости, якобы отметить наше поступление.

Выгнать гостя у хозяев наглости не хватило, поэтому меня отправили к Жене в комнату, пока мама накрывала стол.

Видимо, в начале разговора Женька ждала от меня поддевки по поводу ее поступления по звонку, но, так и не дождавшись, пришла в хорошее расположение духа. Поэтому, когда ее мама зашла без стука в комнату, то обнаружила нас увлеченно целующимися на диване.

– Кгхм!
– кашлянула она, - кажется,

кто-то хотел отпраздновать поступление, а занимается совсем другим.

Женька густо покраснела и буквально отпрыгнула от меня.

Мне же хотелось сказать, что воспитанные люди стучаться перед тем, как зайти. Но ссориться с мамой Жени не хотелось. Поэтому я ограничился укоризненным взглядом, на который та сделала такое невинное лицо, что я еле удержался от смеха.

Мы мирно пили кофе с эклерами, когда от слов Натальи Николаевны я поперхнулся.

– Что, вы серьезно говорите? Не может быть!
– воскликнул я.
– Вы шутите!

– Нисколько, все уже решено, - ответила та.
– Положительный ответ из Министерства образования получен, так, что в сентябре жди гостей, учеников из своей бывшей школы. Комитет комсомола и пионерская организация решили оформить стенд о тебе. Не во всякой школе есть выпускник орденоносец. Тем более в твоей, которой нет даже десяти лет.

Вот только боюсь для детской и юношеской аудитории твоя работа в баре не очень хороший пример. Так, что подумай, что будешь рассказывать пионерам.

– Мама, ты, что говоришь!
– воскликнула Женя.
– Подумай, в городе работают тысячи людей, а таких, как Саша всего два человека. Представляешь! Мне все девочки завидуют!

– Тут она осеклась, и второй раз за вечер покраснела, искоса поглядывая на меня.

Я же сделал вид, что не понял, в чем она только что призналась.

– Интересно, если бы я сейчас зарабатывал деньги водителем в поликлинике, Женя меня так же защищала?
– сам собой возник вопрос в голове. И, несмотря на весь свой накопленный опыт, точного ответа, на него я не знал. Только жизнь могла ответить на этот вопрос.