Чтение онлайн

– А Женька, оказывается еще та сучка, не успела узнать, что ее летчика увели, как тяжелую артиллерию в ход пустила в виде папаши. Блин! Это что? На меня уже наезд идет, или просто Сенькин развлекается? Но Гордин же не просто так ляпнул ему про меня, значит, следует ждать продолжения.

Однако продолжения не последовало. Разговор на этом завершился, И мы с Валерием Георгиевичем покинули кабинет начальства.

Вот только беседа у меня с ним не клеилась. Чувствовалось какое-то напряжение между нами.

– Черт, как бы ему дать понять, что под него копать не собираюсь, - напряженно думалось мне.

– А один хрен, все равно не поверит, - решил я и молча дошел вместе с ним до актового зала.

После перерыва, Сенькина и Кржановского в президиуме не оказалось. Павел Васильевич перестал злобствовать, и работа пошла шибче. Видимо всем тоже хотелось закончить со всеми вопросами быстрее.

По окончанию коллегии я поймал Незванцева, когда он уже садился в Волгу.

– Валерий Георгиевич, погодите секунду!
– крикнул я.

Мой шеф устало улыбнулся.

– Ну, что еще у тебя, говори, да я поеду домой. Мне сегодня Сепсяков всю душу вымотал своими вопросами. Сам же слышал.

– Валерий Георгиевич, я тут сабантуй небольшой хочу организовать, по поводу моего назначения, так вот, приглашаю вас посетить этот скромный праздник. Планирую его на эту субботу в семь вечера, в ресторане "Петровский"

– А чего не у себя?
– ехидно спросил Незванцев.

– Вот же гад, все понимает, но все равно прикалывается,- подумал я и сказал:

– Ну, как-то не хочется проводить такое мероприятие на работе. У нас даже нет отдельного зала на такой случай. А в Петровском будет вполне комфортно, а главное приватно.

– Ишь, ты! Какие слова знаешь!
– восхитился Валерий Георгиевич, - Не зря, значит, учишься сразу в двух вузах. Хорошо, приду на твой сабантуй, вместе с женой. Может, ты тоже девушку свою пригласишь. Она тогда рыдать перестанет и отец не будет в обком названивать.

– Все-таки уел, паразит, - пронеслась мысль в голове.

– Там, все сложно, Валерий Георгиевич, сложней, чем Иван Ильич излагал. От девушки жених потенциальный сбежал к ее подруге, вот она и бесится, а отец ей, видимо, помочь решил, звонками.

– Вот оно что, - усмехнулся мой начальник, на глазах проникаясь ко мне сочувствием.
– Тогда советую быстрей завести другую девицу, и вообще пора тебе становиться семьянином, женитьба придаст необходимую солидность. Тогда о кооперативной квартире можно будет думать.

Слова Незванцева о знакомстве оказались пророческими в этот же день. Завернув за угол своего дома, я сбил бегущую с ведром девушку. Вернее, она сама выскочила прямо под колесо. Пустое ведро покатилось в одну сторону, девушка в распахнутом пальто в другую.

Я выскочил из машины и кинулся к ней. Пострадавшая уже сидела на асфальте и улыбаясь глядела на меня.

– Лариса, у тебя все в порядке, - тревожно спросил я, наклоняясь к ней. Узнать девушку было нетрудно, такие ярко рыжие волосы и веснушки имелись у девчонки из соседнего подъезда. Училась она двумя классами младше меня. В школу мы частенько ходили вместе, болтая о всякой чепухе, естественно, я при этом называл ее рыжей и никак иначе. Потом она как-то стала избегать совместных прогулок, и незаметно ушла из моей жизни.

А сейчас она сидела на мокром асфальте и радостно улыбалась, непонятно чему. От этой улыбки моя обеспокоенность немного ушла,

– В порядке, только коленку ушибла, - сказала Лариса и попыталась встать. С моей помощью это удалось сделать. Я довел девушку до скамейки у входа в подъезд, усадил на нее, и принес ведро.

– Посиди минуту, я поставлю машину и помогу тебе подняться.

Поставив машину, я побежал обратно. Лариса, не дожидаясь меня, уже поднялась со скамейки.

Вместе мы поднялись на второй этаж, и зашли в распахнутую настежь дверь квартиры.

– Я только на минутку вышла, помойное ведро выкинуть, - сказала девушка, увидев мой вопросительный взгляд.

Мысленно я приготовился к неприятным объяснениям с мамой Ларисы и очень обрадовался, когда Лариса сообщила, что дома одна.

– Родители уехали к папиному брату в Тюмень, на две недели. Попросили меня приезжать цветы поливать. Ну, я заодно решила еще уборку сделать.

– А ты разве не здесь живешь?
– удивился я.

– Нет, я в Лоухском районе живу, работаю учительницей начальных классов, сообщила Лариса, снимая пальто.

Оставшись в откровенном домашнем халатике, она вдруг резко покраснела, и наглухо запахнув его, ринулась в комнату. Уже оттуда крикнула.

– Ты раздевайся, проходи на кухню.

Я разделся, отыскал тапочки по размеру и прошел на кухню. Ничего особенного там не было. Но чистота царила идеальная. Через пятнадцать минут появилась Лариса. Вместо халата на ней был строгий черный костюм, видимо она в нем ходила на работу. В ее ушах появились дешевенькие сережки, и в воздухе повеяло ароматом Красной Москвы.

Рыжие волосы были сплетены в толстую длинную косу.

– Ты чай будешь пить?
– спросила она смущенно. Тут из глубин моей памяти выплыл нечаянно подслушанный разговор семиклассниц.

В раздевалке болтали несколько девчонок, не подозревая о моем присутствии.

– А мне, девки, нравится Сапаров Саша, когда школу закончу, я за него обязательно замуж выйду, - сказал одна из них, по голосу похожая на Лариску Ветрову.

– Ой, прямо так и выйдешь! На него знаешь, сколько девок заглядываются, тебе рыжухе с веснушками там делать нечего, - раздался скептический голос еще одной девицы. Тогда я даже не обратил внимания на эти слова. Но сейчас с новым интересом смотрел на девушку, для которой, оказывается, был первой любовью.