Чтение онлайн

Впрочем, я была готова поспорить, что мистер Кантуэлл скорее сожрет свою лошадь без соли, чем признается, что верит в ведьм, так что расстраиваться не спешила. Добрые обитатели Мангроув-парка уже наверняка просветили его, что за женщина живет в домике на сваях у самой мангровой рощи. Остальное должны были сделать длинные рыжие волосы, тяжелый взгляд и синий чай — на них я полагалась всецело, а потому просто выдернула шпильки из пучка и вышла на веранду, неспешно выступив из тени.

Пункт второй — тяжелый взгляд — тоже можно было считать выполненным. Какая женщина будет смотреть иначе, если ее поднять до рассвета и вынудить несколько часов вертеться на кухне?

Кроме того, Терренсу Джею Хантингтону III определенно не светил карьерный рост до ученика целого конюха. Хваленая скаковая лошадь оказалась жеребцом.

Он, конечно, был хорош — длинные стройные ноги, литые мышцы, перекатывающиеся под лоснящейся шкурой, породистая узкая морда и большие печальные глаза, словно конь заранее хотел извиниться за своего хозяина. Увы, моего отношения это не изменило: кобылам, которых приводили ради здоровых жеребят, полагалось особое снадобье, сложное, но действенное; из-за него обо мне и узнали в Мангроув-парке, и именно благодаря ему тропка к моему домику не зарастала, несмотря на все попытки мангров расширить свои угодья.

Абсолютно здоровый и хорошо выезженный жеребец означал, что его хозяин всего-навсего азартный игрок и мечтает сорвать куш на скачках, чего бы это ни стоило ему — и, увы, самому коню.

Я сочувственно вздохнула. Жеребец — тоже, протяжно и печально, вынудив своего всадника удивленно покоситься вниз, а меня — перевести, наконец, взгляд на второго гостя.

— Тетушка Ви? — скептически уточнил всадник, страдальчески заломив темную бровь, отчего стало казаться, будто по части тяжелого взгляда — и, соответственно, ведовских талантов — он дал бы мне сто очков вперед. Конь переступил копытами, чавкнув грязью, и мужчина на мгновение рефлекторно сжал колени, сделавшись удивительно похожим на своего жеребца.

За мускулатуру, впрочем, я бы не поручилась: светло-серый костюм-тройка скрывал телосложение. Зато длинные стройные ноги и узкая породистая физиономия наличествовали определенно, да и масть оказалась похожа — всадник был черноволос, черноглаз и даже смугл, как большинство местных. Но в седле сидел уверенно — чем местные, как правило, похвастаться не могли.

— Видимо, вы расспрашивали обо мне на конюшне, — весело предположила я: кажется, эта встреча порушила не только его надежды на страшную ведьму, но и на опытную пожилую знахарку, и с беднягой следовало быть помягче. — Вивиан. Мисс Вивиан Блайт.

— Кристиан Наронг Кантуэлл, эсквайр, к вашим услугам, — все еще озадаченно откликнулся всадник, разом разрешив все мои сомнения о своем происхождении. Метис, потому и смугл.

Но почему, в таком случае, его не гнушались принимать в Мангроув-парке? Манеры у него были вполне приемлемыми для колоний, но этого еще недостаточно, чтобы сам губернатор снизошел до полукровки.

— Рискну предположить, что услуги нужны скорее вам, — улыбнулась я, отложив излишне смелые вопросы на потом. — Загоните коня под дом и поднимайтесь. С такой шкурой местное солнце, должно быть, кажется изощренной пыткой.

Всадник, никак не прокомментировав двусмысленность фразы (или просто не замечая очевидного сходства с конем?), опустил взгляд, тоже заметив тенек между высоких свай — и ведро с пресной водой, которое я загодя оставила у лестницы, где его сложнее всего ненароком опрокинуть. Вороной жеребец смотрел туда же с нескрываемым вожделением. Выезжали его определенно не для таких условий, и в тени он тотчас вздохнул с облегчением, безропотно позволив привязать себя к свае.

— На самом деле, своих целей я уже добился, просто приехав сюда, — с непроницаемым лицом начал было мистер Кантуэлл, поднимаясь по лестнице — и, наконец, учуял запах дома.

— Вот как? — весело улыбнулась я, заметив мгновенно возросший интерес. — Что же это были за цели? Неужели достаточно срочные, чтобы отказаться от чая?

На этот раз взгляд был не только тяжелым, но еще и немного утомленным, словно мистера Кантуэлла на каждом шагу подстерегали гостеприимные хозяева, от которых никак не отделаться, пока не выпьешь с ними чаю. Но гость все же проявил похвальное послушание и пересек веранду, ступив под сень дома. Ноздри выразительно раздулись, ловя аромат из столовой, и я отвернулась, скрывая довольную улыбку.

— Впрочем, не утруждайтесь. Вы приехали, потому что на вашего коня поставят гораздо больше, если по Лонгтауну пойдет слух, будто перед скачками вы навестили тетушку Ви, — предположила я, усадив гостя за стол и взявшись за чай. — Но вы решили, что просто проехаться по тропке до мангровой рощи и вернуться — недостойно джентльмена.

Мистер Кантуэлл молчал, озадаченно уставившись в свою чашку. Уж что-что, а утруждаться он не собирался определенно.

— Не бойтесь, — я демонстративно пригубила свой чай. — Это…

— Синий горох, — отмер гость и отважно ухватил имбирное печенье в форме зайца. — Простите. Я знаю, что это, но никак не ожидал увидеть его в доме вайтонки. Вы хорошо потрудились над антуражем, вынужден отдать должное.

Положим, над ракушечной занавесью и резными узорами на стульях действительно пришлось потрудиться, а вот синий горох, разнокалиберные свечи и керосиновые лампы были вынужденным шагом: газовое освещение не по карману даже самой опытной знахарке; но я только улыбнулась шире и чуть склонила голову, принимая комплимент.

— Мой дом — мое лицо, — изрекла я, внимательно рассматривая гостя.

Тот как раз попробовал печенье и на мгновение замер с обезглавленным зайцем в руке, словно не в силах поверить своим собственным ощущениям.

— Изумительно, — изрек мистер Кантуэлл. — Вы исключительно талантливы, мисс Блайт. Однако я вынужден поторопиться со своим делом: до прилива не так много времени.

— Как пожелаете, мистер Кантуэлл, — покорно согласилась я.

— В Мангроув-парке мне сказали, что вы чрезвычайно неохотно покидаете свой дом, — сказал он. — Однако обстоятельства сложились так, что мне необходимо, чтобы вы… как это называется? Пошептали над моим конем при свидетелях.