Чтение онлайн

– А во-вторых, это отчасти связано с тем, о чем мы говорили раньше, – сказал Макс.

– Я же сказала, – резко бросила Розали, – я не стану участвовать в дурацком сценарии твоего ненормального друга, если ты…

– Натан умер, – прервал ее Макс, ожидая, что трагизм ситуации немного усмирит Розали.

– Кто такой Натан? – спросила Розали, ставя крест на трагизме.

– Это мой ненормальный друг. Тот, который прятался под столом в доме твоей бабушки.

– А-а, – сказала Розали. – Ну и как это связано со мной?

Розали не была черствой, нет, просто ей часто приходилось видеть смерть, и вообще она едва помнила, как выглядел тот сценарист.

– Перед тем, как его убили, он изложил замысел сценария Пластику Толстоу. Я считаю, что это Пластик убил его – из-за этого самого замысла.

– Я слышала, что кино – убийственный бизнес, – сухо сказала Розали.

– Натан собирался построить сюжет вокруг идеи, что именно корпорация «Клаустросфера» тайно финансирует твою организацию.

Последние несколько дней Макс не раз задумывался о том, как отреагирует на это Розали. Он опасался, что она просто рассмеется ему прямо в лицо. В таком случае он собирался шаг за шагом растолковать ей все, рассказать, как погиб Натан, объяснить, что только Толстоу мог организовать это, и что только Толстоу слышал идею Натана, и что Толстоу присутствовал в предсмертных мыслях Натана. Но Розали не смеялась. Она думала. Глубоко в памяти что-то дрогнуло при этих словах. Дрогнуло где-то там, куда она не хотела лезть.

– По-моему, это ужасно глупо, – нерешительно сказала она. – Мне было бы жалко денег за билет на такой дурацкий фильм.

Макс видел, что попал в цель.

– Что тут дурацкого, Розали? Никто не знает, кто вас поддерживает. Это продолжается тридцать, даже сорок лет. Логично предположить, что за это время кто-нибудь приписал бы себе эту честь, верно?

Розали вспомнила одну ночь, случившуюся пять лет назад. Ночь, которую она провела с Юргеном Тором…

Тогда ей было двадцать, а в возрасте восемнадцати лет она стала членом «Природы», так и не удосужившись появиться на первой лекции в Тринити-колледже. Довольно скоро ее отвага и ум были высоко оценены, и ее завербовали в группу «Мать Земля». Следом за вербовкой последовали суровые восемнадцать месяцев подготовки, к концу которой она встретилась с великим человеком.

Она и пятнадцать других боевых активистов присутствовали на тайном политическом инструктаже, где выступал Юрген Тор. Там же он выбрал ее, легко и просто. В группе было семь девушек. Тор предпочел Розали, и она была не против. Розали не любила признаваться в этом, но ее роль в той истории была пассивной. Едва войдя в комнату, Тор стал размышлять, какую из девушек соблазнить, и выбрал ее. Женщины всегда чувствовали на себе его взгляд, и Юрген Тор не делал ни малейшей попытки скрыть это. Люди часто говорили, что для главного защитника окружающей среды он слишком прямолинеен. Однако его близкие знакомые знали, что прямолинейность просто его излюбленная тактика.

Розали сильно разозлило небрежное высокомерие этого роскошного самца, и когда после инструктажа один из помощников Тора сказал, что босс хотел бы с ней встретиться, все ее инстинкты кричали, что его нужно послать. Но она не сделала этого. Она была совершенно сражена. Юрген Тор был Зеленым богом. Человеком, в котором все защитники окружающей среды видели своего лидера и вдохновителя. Человека, способного противостоять мировым лидерам и делать свое дело. С самого детства Розали восхищалась Юргеном Тором больше, чем кем бы то ни было. Она, как и миллионы женщин, думала о том, каково это – заниматься с ним любовью. И она продолжала об этом думать. Он был самым сильным, самым привлекательным из всех знакомых ей мужчин и, несмотря на свою сомнительную репутацию, сражал наповал. Розали обычно не нравились крупные мужчины, но Юрген Тор был не просто большой, он был огромный.

Поэтому на выходные, вместо того чтобы поехать в Ирландию навестить бабушку и дедушку, как следовало бы, Розали отправилась с Тором на вертолете «Природы» в его роскошный дом в Швейцарских Альпах. Дом, построенный на таком высоком утесе, что вокруг него все еще лежал снег, уже давно исчезнувший на окрестных горах.

Лестница с вертолетной площадки на крыше вела прямо в спальню Юргена, где над свечой подогревалась бутылка шнапса. Розали была потрясена. Эта комната была исполнена такого роскошного сладострастия, что от одного пребывания в ней любая монахиня стянула бы трусики. Комната занимала весь верхний этаж дома, и стены здесь были стеклянные. На триста шестьдесят градусов открывался вид на горный хребет. Огромная кипенно-белая кровать стояла словно скала в центре комнаты, приглашая заняться любовью на вершине мира.

– Я сюда немногих женщин привожу, ясно? – сказал тогда Юрген Тор. – Это особенное для меня место.

– Ничего удивительного, – ответила тогда Розали, благоговейно оглядываясь.

Юрген был мастером. Он обхватил Розали своими ручищами и, казалось, одними только поцелуями снял с нее одежду. По крайней мере, она не могла припомнить, чтобы он расстегивал на ней блузку, снимал ботинки или брюки, и все же через некоторое время она оказалась на огромной постели в одном белье, а Юрген Тор склонился над ней с улыбкой, стоя на коленях у кровати. Он и в таком положении был выше ее.

– Юрген, давай потихоньку, ладно?… У меня мало опыта в подобных делах.

– Может быть… у тебя это впервые? – нежно спросил Юрген.

Розали не ответила, и он понял, что угадал.

– Не нужно беспокоиться, – спокойно уверил он ее. – Для меня есть только одно удовольствие: доставить удовольствие женщине. Я занимаюсь любовью только для того, чтобы женщина была счастлива. Только для этого.

Он говорил правду. Ничто так не насыщает душу мужчины, как признание женщины в том, что у нее от восторга голова кругом и внизу все уже мокрое. Юрген понимал, что самое великое наслаждение из всех возможных состоит не в том, чтобы поддаться страсти, а в том, чтобы заставить другого человека раствориться в тебе. Вознести женщину на вершину блаженства и видеть, как она теряет над собой контроль. Видеть, как она парит между экстазом и отчаянием. Слышать ее мольбу.Вот это секс. Власть над задыхающейся партнершей заводила Юргена. Ему нравилось быть хозяином положения, когда и сильная женщина, и нервная девушка – а Розали являлась одновременно и тем и другим – отдает свое тело на милость его искусным рукам. Здесь таился источник его неиссякаемого возбуждения. Юрген был чувственным империалистом. Любой дурак в состоянии силой или подкупом сломить чужую волю, но заставить женщину умолять тебя сделать то, что ты сам хочешь, заставить ее подчиниться и удерживать ее в своей власти сколько тебе угодно – вот ради чего Юрген ложился в постель.

К Розали он отнесся особенно заботливо. Стон девственницы – это наивысшая награда. Лучшего доказательства сексуальной и духовной силы мужчины просто не существует. Помочь девственнице преодолеть боль и раствориться в ощущениях, доставить ей наслаждение – удовольствие ни с чем не сопоставимое. Потому что она всегда будет помнить этот первый стон и станет мерить этой меркой всех остальных мужчин. Тот, кто сделал подобное для женщины, всю жизнь будет владеть частичкой ее.

Именно такой логики любви придерживался властолюбивый распутник. Юрген ни на секунду не позволял себе потерять голову. Он не мог допустить, чтобы женщина подчинила его своейволе. Если она начинала гладить или ласкать его тело слишком активно, вместо того чтобы просто ответить на его поцелуй, он мог схватить ее за руку и держать, пока снова не станет единственным проводником в их путешествии.