Чтение онлайн

Сейчас в изоляторах гостил только один человек. В одной из комнат в одиночестве сидел Глеб, на котором не было живого места.

Его били, кололи, жгли и делали бог весь что ещё. Однако, ничего смертельного с ним вроде бы не сотворили.

Он тяжело дышал, видимо, находясь то ли во сне, то ли в дрёме.

Я заметил, что у него сломаны пальцы на левой руке. При этом пальцы никто не вправил, не перевязал, и распухшая ладонь потихоньку чернела. Опасное это дело, переломы, вспомнил я учебник ОБЖ, так можно и до ампутации конечности довести.

А ведь Глеб – хороший мужик. Пригласил нас в гости, помог разобраться с братками, машину одолжил.

Покачав головой, я сделал шаг, и с размаху обрушил свою пятку на пальцы лежащего на полу и мирно храпящего полицейского, дежурившего рядом с изоляторами. Что-то хрустнуло и вместо будильника по помещению раскатился пронзительный вопль проснувшегося сотрудника.

Видя, что пасечник не просыпается, я наступил на другую руку. Ещё один дикий вопль, и Глеб раскрыл глаза.

– Глеб, здорова! – я помахал ему рукой. – Ты как тут?

– Хфеново, – покачал головой он. – Надо уфодить… отфюда. Уефать из района, нет, из фегиона. А мофет, и из России…

– Ты подожди, подожди, – улыбнулся я, наблюдая, как Элион пытается раздвинуть прутья клетки. – Сначала мы должны сделать кое-кому хуже, чем тебе. Фатально хуже.

Плюнув, принцесса поменяла тактику и в несколько ударов деформировала металлическую клетку. В образовавшуюся дыру с трудом пролез бывший заключённый, а ныне – беглец вне закона.

Умывшись и переодевшись в найденную тут же одежду – полицейские не стали оформлять своего пленника по всем правилам – Глеб мрачно обратился ко мне:

– Руфьё мне ефё раз фыдашь?

– О, у меня есть кое-что лучше ружья, – я протянул ему калаш. – Попробуй, понравится!

– В армии три рафа на стрельбифе фодили, но устройстфо помню, – пробормотал пасечник. – Фолько лефая рука… Мне бы попрактиковаться!

– Заедем в травмпункт, пусть гипс наложат. А что касается практики… сегодня её будет много!

– А как мы найдём этого Кус… куш… а блин, главгада как будем искать? – спросила Элион, когда мы покинули райотдел и уселись в джип.

Я пожал плечами и переадресовал вопрос:

– Топка?

– Не знаю, чувство направления мне не подчиняется, оно само определяет, куда и зачем мне надо, – фея укусила купленный рядом чебурек и, конечно же, запила его чем-то из фляжки. – Ведёт меня, так сказать, по волнам судьбы.

– Ты так умно выражаешься иногда! – воскликнула Элион, обнимая подругу и мимоходом откусывая от её чебурека – свой принцесса съела в один приём.

– Эй, буржуйка, кончай грабить простой народ! – возмутилась фея, отчаянно пытаясь выбраться из стальных объятий ещё не разобравшейся со своей силой маленькой демоницы.

– Так фто будем делать? – поинтересовался немного разговорившийся Глеб, с водительского места повернув к нам своё избитое лицо.

Говорить пасечник стал чуть понятнее, помог чай с чебуреком.

– Нам нужен язык! – вспомнил я какой-то старый фильм про войну. – Будем заниматься нашим любимым делом – допросом.

– Отфуда мы его вофмём?

– А далеко ходить не надо, – я задумчиво посмотрел на здание полиции. – Элион, а ну-ка сбегай и добудь нам языка. Возьми там самого главного – узнаешь по табличке «начальник» у кабинета. Осторожнее, возможно абилка Топки его не достала.

Ну вот, я всё больше превращаюсь в командира – перекладываю всё на «подчинённых». Или так и надо?

– Поняла, – кивнула Элион. – А язык ему прямо с мясом вырвать?

Джип затрясся от дружного хохота, и после пояснений пунцовая от стыда маленькая девочка в бронепластиковой броне, похожей на мотоциклетный комбез, скрылась в райотделе.

– С ней всё будет в порядке? – поинтересовался Глеб, но скорее из любопытства.

Он уже прошёл точку, за которой волнения играли какую-то роль.

Я молча показал пальцем на выпрыгивающую из окна демоницу, которая тащила на плечах упитанного мужика лет пятидесяти в полицейской форме.

– Быстрее, они там проснулись! – принцесса закинула мужика на заднее сиденье и устроилась рядом с ним.

Оказавшись в джипе, ошарашенный полицейский начальник заозирался, но я ласково провёл по коже на его шее тыльной стороной боевого ножа. Он понял всё сразу:

– Ребята, не убивайте, Христа ради! У меня жена и дети!

– Тогда всё просто – по команде позвонишь Кушинцеву и назначишь ему встречу. Ну, типа стрелку забьёшь или как там на вашем жаргоне говорят. Понял? А если ты сейчас скажешь, что у тебя нет его номера – умрёшь.

Перепуганный начальник местных сил правопорядка закивал головой.

– Я его пару раз стукнула, чтобы он понятливее стал, – пояснила принцесса неожиданно коллаборационистское поведение пленника. – И статуэтке металлической в его кабинете голову оторвала.

– Как звать-то тебя, хрен в погонах?

– Арсений, – представился мужик.

– А Тёму знаешь? – поинтересовался я. – Молодой такой полицейский, вокруг Свиридовских околачивался, наверное.

– Артемий Степной? – переспросил Арсений. – Он из другого райотдела, подсос Кушинцевский.

– А ты не подсос? – удивился я.

– Нет, – буркнул толстый полицейский. – Давайте назовём всё своими именами – я был вынужден сотрудничать с этим беспредельщиком. А что мне остаётся? У меня жена и дети!

– Которых ты так легко поднимаешь вместо щита, – заметила с переднего сиденья Топка. – Вывезти семью не судьба?

– А куда? В России их достанут, денег хватит, а за границу я не потяну, – пожал плечами начальник райотдела.

– Хочешь сказать, что ты хороший парень? – изумился я. – Жертва обстоятельств?