Второй Фонд
Шрифт:
Вернулся адмирал.
– Ну?
– Этот человек не шпион. Его словам можно верить. Я ручаюсь.
– Если так, – нахмурился адмирал, – этот человек представляет один из аграрных кооперативов Трантора, который предлагает Термину поставки зерна и картофеля. Однако, отпустить его мы не можем.
– Почему? – спросил Палвер.
– Потому, что мы находимся в центре боя. Если останемся в живых – отвезем вас на Термин.
Противники обнаружили друг друга на невероятном расстоянии.
Поблескивая светлячками в экранах локаторов, они стали сближаться.
Адмирал Фонда, нахмурившись, сказал:
– По-видимому, Штеттин бросил против нас основные силы. Посмотрите, сколько кораблей. И все же, им с нами не справиться, особенно, если подоспеет Сенн.
Капитан Сенн улетел несколько часов назад – как только первые корабли противника попали в поле зрения локатора. Изменить план было уже невозможно. Удастся хитрость или нет – адмирал был уверен в успехе. Его уверенность передавалась офицерам и солдатам.
А светлячки все летели, выстроившись парами, как в танце. Флот Фонда медленно отступал, уводя наступающего противника от курса.
По плану калганский флот должен был занять определенную область космоса, в которую флот Фонда и заманивал его, медленно отступая. Корабли Калгана, вышедшие за границы этой области должны были подвергнуться жестокому обстрелу. Корабли, оставшиеся в «мешке», оставались в безопасности. Все зависело от того, захотят ли калганцы взять инициативу на себя.
Капитан Диксил взглянул на часы – 13:10.
– Осталось двадцать минут, – сказал он.
Лейтенант, стоящий рядом, кивнул.
– Да, сэр. Пока все идет хорошо. Они почти все влезли в мешок. Если бы мы могли их там удержать!
– Если бы! – вздохнул капитан.
Корабли Фонда двинулись вперед, медленно-медленно. Так медленно, что калганцы не стали отступать, а лишь приостановили продвижение.
Потянулось ожидание.
В 13:25 семьдесят пять кораблей Фонда получили от адмирала приказ атаковать противника. На максимальной скорости они понеслись на строй калганцев, в котором было триста кораблей. Силовые лучи прошили космос.
Триста калганских кораблей повернулись в ту сторону, откуда к ним мчались атакующие, и...
В 13:30 из ниоткуда возникли пятьдесят кораблей капитана Сенна.
Вынырнув из гиперпространства, они оказались в незащищенном тылу противника.
Мышеловка сработала.
Калганцев было больше, но они были сломлены морально. Они попытались бежать с поля боя, ряды их кораблей смешались и стали совершенно беззащитными.
Бой превратился в избиение.
Из трехсот калганских кораблей чуть больше полусотни вернулось на Калган, многие в плачевном состоянии. Потери Фонда составили восемьдесят кораблей из ста двадцати пяти.
Прим Палвер прибыл на Термин в разгар праздника. Несмотря на всеобщее веселье и нежелание заниматься делами, он выполнил то, что планировал, и взял на себя новое дело.
Палвер заключил с Термином договор, по которому его кооператив в течение года обязался поставлять на Термин по двадцать кораблей продовольствия ежемесячно по ценам военного времени, но (после недавнего сражения) без связанного с военным положением риска.
Палвер передал доктору Дареллу слова Аркадии.
Несколько секунд Дарелл смотрел на Палвера испуганными круглыми глазами, потом попросил передать Аркадии ответ. Палвер с удовольствием принял это поручение: ответ доктора был прост и содержал конкретную мысль.
Доктор Дарелл передал дочери следующее: «Возвращайся. Опасность миновала.»
Лорд Штеттин был в ярости и в отчаянии. Оружие, на которое он возлагал столько надежд, ломалось в руках. Военная мощь на поверку обернулась бессилием. Он не знал, что делать.
Вот уже три ночи лорд Штеттин не спал, три дня не брился, отменил все встречи. Адмиралы были предоставлены сами себе, и никто лучше правителя Калгана не понимал, что вот-вот начнется гражданская война.
Даже от Первого министра Меируса не было толку. Старый, жалкий, он стоял перед лордом Штеттином и, как всегда, поглаживал длинным нервным пальцем крючковатый нос.
– Что вы молчите? – кричал Штеттин. – Вы понимаете, что мы разгромлены? Разгромлены! А почему? Я не знаю. Может быть, вы знаете? Ну, почему? Вы знаете?
– Кажется, знаю, – спокойно ответил Меирус.
– Измена! – прошипел Штеттин. – Вы знали об измене и молчали. Вы служили идиоту, которого я вышвырнул из кресла Первого Гражданина, и готовы служить любому подлецу, который сядет на это кресло вместо меня. Да я выпущу из вас кишки и сожгу их у вас на глазах!
Меирус оставался бесстрастным.
– Я пытался, и не раз, поделиться с вами своими сомнениями, но вы не слушали меня. Вы предпочитали следовать советам других людей, говоривших вам лестные вещи. Результаты превзошли мои самые худшие опасения. Вы и сейчас не слушаете меня, сэр. Что ж, я уйду и вернусь к вашему преемнику, который первым делом, без сомнения, подпишет мирный договор.
Штеттин устремил на министра налитые кровью глаза. Его тяжелые кулаки сжимались и разжимались.
– Ах ты, слизняк! Хорошо, говори, я слушаю.
– Я не раз говорил вам, сэр, что вы не Мул. Вы можете управлять кораблями и пушками, но не эмоциями ваших подданных. Понимаете ли вы, сэр, с кем вы воюете? Вы воюете с Фондом, который нельзя победить, с Фондом, за которым стоит План Селдона, с Фондом, которому предстоит объединить Галактику в империю!
– План Селдона расстроен. Так сказал Мунн.