Чтение онлайн

— Черт знает что получается. Можем сорвать задание ГКО… Собери митинг, — я объясню им задачу.

— Хорошо. Соберу. Но учти, что завод живет революционными традициями. Еще работают старики, которые отстаивали Советскую власть на фронтах гражданской войны. Им не просто покинуть Североград и оставить родной завод.

— Учту. Собирай! — крикнул Васин…

Увидев огромную толпу изнуренных голодом и работой, но несломленных духом, ожесточенных людей, Васин на мгновенье растерялся, не зная, с чего начать, чтоб слова дошли до сердца. И вдруг вспомнил то, что говорил Костин.

— Товарищи рабочие-ленинцы! Я понимаю вас. Завод — ваш дом, и оставлять его тяжело. Но ведь мы оставляем только полуразрушенные стены. А сердце завода — увозим с собой! Там, на Урале, мы возродим свой Ленинский завод и снова начнем делать танки. Он так и будет называться: «Ленинский завод на Урале». А когда разобьем фашистов, организованно вернемся в Североград. Вот все, что я хотел вам сказать. А теперь вы скажете мне: согласны ли выполнить, боевое задание ГКО — перебазировать Ленинский завод на Урал и делать там танки?

Васин умолк, ожидая шумного протеста и уже приготовив фразу, которая должна была их переубедить… Вдруг зал загудел:

— Со-глас-ны! Поедем! — раздались слабые, но решительные голоса. — Пусть только завод назовут «Ленинским»…

Перед тем, как Васину разрешено было из Нижнего Усула вернуться в Зеленогорск, его вызвали в Москву, лично к Сталину. В комнате за приемной ждал его Парышев.

— Нас вызывает товарищ Сталин для очень серьезного разговора, — сказал он, поздоровавшись. — Под Москвой идет жестокое сражение. Срочно нужны тяжелые танки, и как можно больше.

— Я понимаю, — сказал Васин. — Ленинцы сделают невозможное… Но рабочие просили меня добиться распоряжения именовать Зеленогорский тракторный — «Ленинским заводом на Урале». Они хотят и на Урале чувствовать себя и называться ленинцами. Это придаст им сил. Я прошу вас, Алексей Петрович, сказать об этом товарищу Сталину.

Парышев знал, что СГЧТЗ до войны назывался «Зеленогорский тракторным заводом имени Сталина»: «Просить Сталина снять свое имя с названия завода?» — подумал Парышев и вздрогнул от этой мысли.

— Пожалуй, вам самому, Александр Борисович, как директору, удобней об этом спросить, если окажется подходящий момент, — сказал он. — К вам товарищ Сталин весьма расположен.

Васин, крякнув, промолчал…

В это время в дверь заглянул Жданов:

— А, вы уже пришли? Здравствуйте!

Он обоим пожал руки и спросил:

— Ну, как на Урале? Налаживаете производство танков?

— Налаживаем, Андрей Александрович. В нижнем Усуле теперь — порядок, — быстро заговорил Васин, — на Ленинском организуем поток, но наш завод пока не имеет имени.

— Разве вы его не называете, как прежде, «Ленинским заводом»?

— Называем, но пока неофициально. Мы же на тракторном…

— Хорошо. Я поговорю с товарищем Сталиным, — сказал Жданов и прошел в кабинет. Скоро туда позвали Парышева и Васина.

Сталин, в военном кителе, сидел за своим столом, читая какую-то бумагу. Жданов сидел по другую сторону стола.

Услышав вошедших, Сталин приподнял голову и, не отвечая на приветствие, кивком указал на кожаные стулья:

— Садитесь, товарищи. Прошу кратко доложить, как с производством танков на Урале? — При этом его тяжелый взгляд остановился на Васине, на его молодом, энергичном лице.

Васин встал и заговорил четко, по-военному:

— В Нижнем Усуле, товарищ Сталин, удалось поднять народ. Работа ведется днем и ночью. Отменены выходные и все праздники.

— Начали делать танки? — прервал его Сталин.

— Да, начали делать «тридцатьчетверки», — не моргнув глазом, выпалил Васин.

— Сколько собираете в сутки?

— Пока еще не собрали ни одной машины, но скоро начнем собирать десятками. Производство ставится на поток, на конвейер.

— Вы подтверждаете это, товарищ Парышев? — спросил строго Сталин.

— Да. В Усуле организуется поточное производство.

— Летите туда немедленно и организуйте поток как можно быстрее. Будет нужна помощь — звоните мне в любое время суток.

— Слушаю, товарищ Сталин!

— А вы, Васин, летите к себе в Зеленогорск и заставьте коллектив работать по-боевому. Вам даются широкие полномочия. Запомните: каждый день фронт под Москвой должен получать тяжелые танки. Добейтесь этого любой ценой. Если не будет танков — вы сами пойдете воевать простым солдатом? Ясно?

— Ясно, товарищ Сталин. Танки будут! — воскликнул Васин.

— Хорошо, желаю вам успехов.

Парышев и Васин поднялись.

— Минутку! — остановил Жданов. — К вам есть просьба, Иосиф Виссарионович, от рабочих Ленинского завода.

— Какая просьба?

— Коллектив Ленинского завода просит сохранить и на Урале за ними имя товарища Ленина. Как быть?

— Называйте его, как и раньше, «Ленинский завод». Я думаю, что это заставит коллектив танкостроителей сохранять боевые и трудовые традиции ленинцев. Воодушевит его на новые подвиги.

— Безусловно! — подтвердил Жданов…

Васин вышел сияющий. «Очевидно, Сталин забыл, — думал он, — что тракторный носил его имя».

Парышев думал другое: «Верховный не мог забыть, что Зеленогорский тракторный назывался его именем. Но он поступил мудро, назвав танковый «Ленинским заводом»…

Парышев с Васиным расстались в Кремле. Парышев должен был еще заглянуть к Молотову, поэтому даже не успел сказать Васину, что он был в Зеленогорске и утвердил проект постройки фундамента под большой молот. Да ему и не хотелось говорить на ходу. Он знал, что увидит Васина скоро, так как наркомат переводился в Зеленогорск…