Шрифт:
«Я ничего не знаю о тебе»
Малейший шорох, и она уже на ногах. Пистолет наготове.
Быстро моргая, Эстер пыталась избавиться от остатков сонливости и разглядеть, что стало причиной для новой тревоги. Или кто.
– Эй, кто здесь?
Но ответа не последовало.
– Предупреждаю, у меня оружие, и я отлично стреляю, так что если вздумаешь…
Но договорить она не успела, как чей-то незнакомый голос вдруг произнес:
– Ладно-ладно, выхожу! Только не стреляй!
– А вот это будет зависеть уже от тебя, – резко ответила Эстер, продолжая крепко держать пистолет обеими руками.
В помещении было темно, поэтому, кроме высокого мужского силуэта, разглядеть что-то более конкретное ей не удалось.
– Стой, где стоишь, – приказала Эстер, и фигура замерла в ожидании.
– Я не…
– Заткнись, иначе пущу пулю в лоб, и дело с концом.
Кем бы ни был незваный гость, но жизнью своей он явно дорожил, потому угроза возымела на него должный эффект, и в помещении снова воцарилась тишина.
Не отводя взгляда и оружия с незнакомца, Эстер нагнулась к валявшемуся недалеко от ее ноги рюкзаку, на ощупь пошарила в его внутренностях, и через несколько секунд темноту комнаты прорезал яркий луч фонаря.
– Идиотка! Выруби сейчас же! – выругался незнакомец, молниеносно сорвавшись с места в сторону Эстер в попытке выхватить из ее рук фонарик.
Не ожидая подобной реакции, она, однако, не стушевалась и, прицелившись чуть левее фигуры, выстрелила. Секунда – и незнакомец, зашипев, осел на пол.
– Думал, мать твою, я шучу? – выпалила Эстер, чувствуя, как в груди шумно грохочет сердце.
– Думал, что человеку, который умудрился всё еще не сдохнуть за эти две недели, хватит ума не махать фонарем посреди ночи! – огрызнулся незнакомец. Теперь он сидел на полу, обхватив ладонями правое бедро. – Ты бы еще неоновую стрелку снаружи повесила!
– Окно занавешено, кретин!
– И поэтому решила пальнуть для верности? Если уж свет не привлечет внимания, то грохот выстрела точно на весь квартал будет слышно!
– Да всё было спокойно до той минуты, пока ты не появился! – вспыхнула Эстер, чувствуя, как ее обуревает гнев. – Как ты заметил, я всё еще жива, и не собираюсь сдохнуть теперь из-за действий какого-то придурка!
– Если ты не прекратишь орать на меня, то эта чертова комната в самом деле станет нашим последним пристанищем, – заметно тише ответил мужчина, а затем сквозь зубы втянул воздух. – Чёрт, больно.
Эстер собралась было в очередной раз парировать, но осеклась. В одном парень был прав, ей действительно стоило сбавить громкость. Однако фонарь гасить не стала.
– Будет еще больнее, если сейчас же не ответишь, кто ты нахрен такой? – практически шепотом продолжила она.
Голос звучал чуть спокойнее. На минуту выведенная из равновесия появлением незнакомца Эстер быстро возвращалась в колею. Это ее территория, и здесь она диктует правила.
– Может, для начала поможешь? Ты мне, вообще-то, ногу прострелила, если еще не заметила, – вновь ощетинился парень, игнорируя заданный ему вопрос.
– Твои проблемы. Ты нападал – я защищалась. Ну? Говори!
В комнате вновь ненадолго повисла тишина, но затем незнакомец всё-таки сдался.
– Что конкретно ты хочешь услышать?
– Для начала можешь и представиться.
– Калеб Джонс. Довольна?
– Зачем ты вломился сюда? – на дерзость непрошенного гостя Эстер решила не реагировать.
– Я… – Джонс на секунду замялся, – может, всё-таки дашь мне наконец подняться и осмотреть рану?
– Нет, – отрезала Эстер. – И прекрати ныть, ради бога! Пуля едва тебя задела.
– Ну так целиться надо было лучше, раз так жаждала пристрелить единственного нормального человека вокруг себя! – сорвался Джонс, забыв свои же предостережения.
– Да ты едва ли не с порога набросился на меня! Что еще мне оставалось делать?
– Ладно, ты права, прости, – неожиданно отступился Калеб. – Мы оба повели себя опрометчиво. Предлагаю начать наше знакомство сначала. Без криков и стрельбы. И перестань, пожалуйста, светить мне фонарем в глаза, я уже ни черта не вижу.
Поколебавшись, Эстер щелкнула кнопкой, и свет тут же исчез, оставив их с Калебом в плотном сумраке.
– Спасибо, – тут же раздался его голос.
– Не обольщайся. Это вовсе не означает, что я не прострелю тебе и вторую ногу при необходимости, – ответила Эстер, однако тут же поставила пистолет на предохранитель. – И я все еще жду ответа на свой вопрос: зачем ты сюда пришел?
– Наверное, с той же целью, что и ты. Искал укрытие, – объяснил Калеб, а Эстер впервые обратила внимание, насколько уставшим звучал его голос.
– Посреди ночи? – удивилась она.
– Поверь мне, я бы этого не делал, будь у меня выбор, – Джонс тяжко вздохнул. – И, может, присядешь уже? Обещаю вести себя благоразумно. Да и раненая нога, знаешь ли, накладывает некоторые ограничения, – не удержавшись, напомнил он.
– У меня есть бинты и вода, чтобы промыть твою царапину, на большее не рассчитывай, – сказала Эстер, присев на корточки возле рюкзака, где хранила самое необходимое на случай вынужденного бегства. Она по-прежнему не доверяла свалившемуся ей на голову незнакомцу, но укол совести, вызванный его словами, заставил сменить гнев на милость.
– И на том спасибо, – без доли сарказма поблагодарил Калеб, пытаясь подняться с пола. – Руку не подашь?
– Сам как-нибудь справишься, – холодно ответила Эстер, а затем раздался треск разрываемой пополам тряпки.
Недолго повозившись, Джонс кое-как поднялся и буквально плюхнулся на стул в паре шагов от себя, отчего тот противно заскрипел. Тут же на колени ему упали брошенные Эстер лоскуты, бинт и бутылка с водой.
– Сейчас я снова включу фонарик, чтобы ты мог осмотреть ногу, – предупредила она, – поэтому будь добр, не накидывайся на меня, как безумный. Окно плотно закрыто, – добавила Эстер, чтобы сгладить ощутимое даже на расстоянии напряжение, вновь охватившее Джонса.