Чтение онлайн

— Но это ничего, со временем мы научимся делать сыр не хуже, чем в Италии или Швейцарии! — улыбаясь, уверенно заявляет Мясников.

Да, Георг Васильевич, твоими бы устами да мёд пить. Посмотрим, что получится на самом деле. Но если получится — я только поаплодирую. А то, что продукт импортный, и покупать сыр пока придётся за валюту — не проблема. На фоне ажиотажа доходы пиццерии попрут со страшной силой, естественно, в бюджет города или области, смотря под кем окажется заведение. Но даже если и города — всё равно в итоге эти доходы пойдут в областной бюджет, или я совсем ничего не понимаю в современной экономике.

Надо бы как-то пообщаться с Мясниковым насчёт пиццерии, предложить возможность заработка для студентов в роли разносчиков пиццы. Почему бы и нет? После учёбы им всё рано делать нечего, лучше всяко, чем в подъездах портвейном травиться. Из желающих подзаработать выстроится очередь, а это реально карманные деньги. Летом можно развозить пиццу на велосипеде, а зимой… Ну, наверное, всё же на общественном транспорте, этот вопрос ещё нужно будет продумать. И звонить будут, заказывать, если не с домашнего, то с уличного телефона. Поначалу заказ пиццы на дом (или на работу) будет казаться буржуйской замашкой, но рано или поздно привыкнут.

Только покончил с ужином, как позвонил Катков.

— Что же вы, голубчик, совсем про нас забыли? Взлетели под облака аки орёл, и на нас, грешных, совсем не поглядываете. Вы уже у нас в Союзе почитай месяц, пора бы и членские взносы заплатить.

Ишь ты, каким штилем заговорил. Совестит меня, да ещё на «вы» обзывается, вроде как обиделся, хотя в голосе чувствуется какая-то весёлая ирония.

— Виноват, Николай Иванович, совсем запамятовал, завтра же занесу после учёбы.

— Заноси, заноси, — перешёл на привычное «ты» Катков. — Не забыл, что на следующей неделе выходит 1-й номер нашего журнала с твоим «Сиротой»?

Блин, а ведь забыл! Так закрутилось всё, столько событий… Но не сознаваться же в таком, стыдно.

— Как же, Николай Иванович, такие вещи не забывают, — самозабвенно вру я. — Надеюсь, парочку авторских экземпляров оставите?

— Что ж парочку, у нас пять штук выдают авторам. Так что можешь через недельку заходить за журналами с авоськой. А 6-го февраля приходите с мамой или отцом, в гонорарной ведомости нужна будет подпись совершеннолетнего представителя, и пусть паспорт захватят. Пока получишь за первую треть романа, за остальные две части будешь получать по мере их публикации.

Я скромно задавил в себе вопрос, какую сумму составит первая треть, как-то неудобно интересоваться такими вещами советскому писателю, пишущему как бы за идею. Идея идеей, однако получать честно заработанное не забывали. Вспомнились читанные в моём будущем воспоминания Довлатова. В частности, после своей эмиграции в 1978 году (а ведь это случилось всего год назад) он вспоминал, что как-то ради денег написал рассказ на 2 авторских листа на производственную тему. Главными героями этого небольшого произведения были наивный неопытный журналист и передовой рабочий. На создание идейно правильного рассказа автор потратил одну неделю, а получил за свой опус вознаграждение в тысячу рублей.

При этом вспомнилось, что Юлиан Семёнов за публикацию романа «Семнадцать мгновений весны» получил всего 500 рублей. Правда, за сценарий к фильму — 50 тысяч. Чувствуете разницу? Недаром я вычитал где-то, что из творческой богемы в СССР лучше всех жили сценаристы и драматурги. Да-да, и драматурги тоже, поскольку им с каждого показа спектакля по их пьесе шли неплохие отчисление, не сравнить с отчислениями авторам песен.

К слову, с Семёновым (чья настоящая фамилия Ляндрус), нас объединяет то, что в юности он тоже занимался боксом. В голодной юности, когда после войны отца арестовали по контрреволюционной статье за то, что он был соратником Бухарина, Ляндрус-младший не стеснялся боксировать и за деньги. Подпольные поединки проводил его тренер в своём клубе. Собиралась богема из числа любителей пощекотать нервы, ставили на боксёров приличные по тем временам деньги. Случались и договорные бои, Семёнов сам вспоминал, как за тридцать рублей ложился в нокаут, а потом эти деньги отправлял отбывавшему срок отцу.

И, насколько я помнил, Семёнов дружил с Андроповым. Надеюсь, смерть Председателя КГБ не стала для Юлиана Семёновича слишком сильным ударом, он ещё не всё написал, что впоследствии вошло в анналы приключенческой литературы. Тот же «ТАСС уполномочен заявить», он этот роман, если не ошибаюсь, должен опубликовать как раз в этом году.

Между прочим, насколько я помнил, став богатым и знаменитым, писатель зачастую свои гонорары перечислял Фонду культуры и Детскому фонду имени Ленина. Может, и мне начать перечислять? На жизнь вполне хватает, всё, что можно купить — куплено, разве что машины нет, а приспичит — и её купим. Только не бате, ему она ни к чему, он зимой здесь, а летом в тайге пропадает. Исполнится восемнадцать — тогда и думать будем.

И вообще, раз я зарабатываю в том числе и на чужих песнях, то как тут не помочь ближнему своему? Так что о благотворительности уже можно начинать задумываться всерьёз. Только упаси бог меня перечислять деньги во всякие Фонды, где они попросту канут в Лету. Исключительно адресная помощь, например, какому-нибудь Детскому дому. Или, к примеру, накупит спортивного инвентаря для своей же боксёрской секции. А то ведь мешки, груши, перчатки — это же такое старьё, штопаное-перештопанное! А канвас нашего клубного ринга… Там же швов больше, чем зубов во рту Анатольича.

Я долго не мог уснуть, вдохновлённый идеей обновления клубного инвентаря. В моём воображении рисовались картины, в которых фигурировал не просто скромный клуб бокс «Ринг», а Дворец единоборств, аналогичный тому, который в XXI будет возведён в Кривозерье, на окраине Пензы, при губернаторе Васе Бочкарёве, ныне скромном заместителе начальника автоколонны. С каждого возведённого на территории области и тем более города объекта Вася получал свой куш, ну да это ни для кого не было секретом. Думаю, и для Путина тем более. Но он устраивал Президента на этом посту долгие годы, всё-таки Василии Кузьмич был крепким хозяйственником, этого у него было не отнять.

Хотя нет, Дворец единоборств — слишком помпезное сооружение. Нужное, не спорю, там смогут заниматься тысячи ребят, но вот мне по душе больше был скромный, уютный зал. Типа того, что имелся сейчас в «Ринге», хотя если бы зал был чуть больше — я бы ничего не имел против, нынешний всё же тесноват. Может, когда-нибудь и построю то, что лично мне хочется, например, собственной зал, как у Фредди Роуча, тренировавшего легендарных боксёров Мэнни Пакьяо, Бернарда Хопкинса, Владимира Кличко… Даже мой земляк Рома Кармазин у него занимался. Под эти сладостные мысли я и уснул, чтобы через несколько часов встретить новый день, полный новых планов и новых надежд.