Чтение онлайн

Я быстро перебираю ногами, боясь, что они заплетутся в косичку и я повалюсь кубарем с пригорка. Мою руку держит Рома, оглядываясь на меня каждую минуту и подмигивая мне. Мне невесело, но с ним спокойно и я улыбаюсь в ответ.

Мы достигаем населенного пункта, где нас встречают, мягко говоря, не восторженно. Местные косятся на нас и стараются ускорить свой шаг. Что случилось? Что произошло? Мы так плохо выглядим? Да вроде нет! Я оглядываю себя и Рому. Точно, нет! Мы выглядим получше некоторых. Тогда что?

Рома не замедляет свой шаг, словно не видя такого отношения в нашу сторону. Я прижимаюсь к нему, оглядываясь по сторонам. Чувствую себя затравленной добычей, которую вот-во настигнет пуля охотника. И чуешь, направленный на тебя ствол, и в то же время, не видишь его, находясь в нервозном спокойствии. У меня начинается нервный тик — дергается правый глаз.

— Ты чего-то боишься? Что с тобой? — поворачивается ко мне очередной раз Рома. Я молчу и просто смотрю ему в глаза. Он все понимает без слов. Подтянув меня к себе, он прижимается ко мне и целует в висок, словно баюкая и успокаивая. — Не бойся, я с тобой. Ничего не случится. Все будет хорошо, мы выберемся и будем вместе.

— Правда? — шепчу я с надеждой.

— Правда. — кивает Рома, осматриваясь по сторонам. — Я уже не смогу без тебя. А сейчас нам надо идти и идти, как можно скорее. Надо добраться до телефона, мне надо предупредить кое-кого в городе и тогда нас встретят. Все будет хорошо, я не выпущу твою руку.

— Я верю тебе. — продолжаю я свой путь. Рома ускоряет шаг.

Мы заходим в один единственный на всю деревню магазин. Там немного народу: продавщица, две женщины и один старый дед. Они все о чем-то оживленно беседуют, но при виде незнакомцев — нас — замолкают. Мне на секунду становится жутко и по коже пробегают мурашки.

Мы проходим к прилавку, оттесняя покупательниц. Те отходят, не возмущаясь и быстро исчезают из магазина. Что-то заставляет меня обернуться им вслед и посмотреть, как они сломя голову разбегаются в разные стороны.

— Здравствуйте, — не замечает этой странности Рома. Он увлечен разговором с продавщицей. — не подскажете, как отсюда можно добраться до города? — улыбается он женщине тридцати лет. Она отвечает ему тем же, облокотившись на прилавок. Ее откровенный вырез на груди выставляет напоказ все, что нужно и все, что нежелательно. Но ее, видимо, это ни капли не смущает. Я против воли улыбаюсь и прячусь за спину Ромы, чтобы не выдать себя. Он видит это и ухмыляясь, показывает мне за спиной кулак. Я склоняю голову очень низко, боясь рассмеяться вслух и обидит этим продавщицу.

Она же не замечает меня совершенно и откровенно продолжает флиртовать с Ромой. Он старается держать с ней дистанцию, но нам нужна помощь, поэтому приходится немного потерпеть. Мы терпим.

— Так что насчет того, чтобы уехать отсюда? — повторяет свой вопрос Рома, но уже с нажимом в голосе.

— Уехать… — лениво протягивает женщина. Мне она нравится с каждой секундой все меньше и меньше. — Можно и уехать. Сюда автобус два раза в неделю из города приходит. Так вот, он завтра лишь в двенадцати дня сюда приедет. А сегодня никак. — пожимает она плечами, оглядывая нас. — Если, только кто из местных согласится довезти.

— А кто может помочь в этом деле? — загораются глаза у Ромы. — Нам нужно сегодня.

— Мало кто может. У нас в деревни только у Михея, да у Василия Ивановича есть средство передвижения. — ни особо спешит торговка. Ей некуда спешить — она наслаждается общением с молодым и красивым парнем. Мне лишь достаются фырканья с ее стороны. Слава небесам, меня закрывает Ромина спина от них.

— Где их можно найти?

— Да тут они, рядом. Только оба в город сегодня уехали — за продуктами, да за иными вещами. Придется вам, господа хорошие, здесь заночевать, а завтра и автобус прибудет. — закончила свою мысль продавщица.

— Что же делать? — касаюсь я руки Ромы. Он нежно проводит пальцами по моей щеке и целует меня.

— Все нормально. Останемся здесь до утра. Все хорошо. Вас здесь можно где-нибудь остановиться? — обращается он уже к продавщице. Та не сводит с него глаз.

— Конечно, вот, — указывает она на старика, который кажется спит, сидя на колченогом стуле у прилавка. — Митрофаныч. Он один живет. Дом у него на три комнаты. Поговорите с ним. Авось, и пустит на одну ночь. — пожимает плечами продавщица и скрывается за ширмой, которая закрывает маленькую подсобку магазина.

— Отец, — легонько толкает Рома старика. Тот сразу открывает свои глаза и смотрит заспанно на нас двоих. Я робко улыбаюсь, словно нашкодившая ученица.

— Что надо? — служит ответом Роме слова старика. Слышит он, по крайней мере, отлично.

— Мы — туристы и хотели уехать сегодня в город, а автобус будет лишь завтра, — переходит сразу к сути Рома. Мою руку он не отпускает и все время прижимает меня к себе. — Нам сказали, что у тебя есть свободные комнаты, не пустишь ли ты нас к себе на ночь?

Старик оглядывает нас и с причмокиванием, произносит:

— Отчего не пустить, пущу. Живу один, как перст. Скучно, да порой, даже страшновато бывает. А вы молодые, хоть на вечер будет веселье. Пойдем! — машет он рукой, вставая со стула. Рома и я ему помогаем. Он крехтя, направляется к выходу.

— Сколько возьмешь за постой? — интересуется Рома. Я вспоминаю, сколько у нас денег — мы должны еще взять завтра билеты.

— Пару шуток и душевный разговор. — обозначает свою плату старик. Мы удивленно переглядываемся с Ромой. Старик смеется, глядя на нас. — Мне денег не надо, мне компания нужна. — поясняет он. Мы с Ромой заражаемся его смехом и все вместе, втроем, выходим на улицу. Время близится к вечеру, уже собираются сумерки, касаясь ближних холмов и гор. Мы идем вместе с дедом к его дому.

— Как ты один оказался? Родных совсем не осталось? — спрашивает Рома у деда, сидя за огромным столом. Я сижу чуть поодаль, на кровати и дремлю, стараясь изо всех сил не отключится прямо сейчас.

— Да, остались родные, — машет руками дед. Он осторожно встает, держась за край стола и идет к старому, можно сказать старинному, буфету, что стоит на резных ножках. Там он открывает верхнюю дверцу и достает графин с янтарной жидкостью. Попутно прихватывает и две стопки. — только, не нужен я им стал. Какой от меня прок? Они теперь все в городе, а я вот тут. Мне уже немного осталось — век свой доживаю. — вздыхает он и ставит со звоном на стол графин с рюмками.