Чтение онлайн

Я его понимаю… И я знаю, что я хочу изменить…

— Имя. — поднимаю я взгляд на отца Килена. — Свое имя. Полностью. Чтобы никто не мог догадаться о том, кто я. Это не входит в мои планы… пока.

— Прекрасно! — кажется, я впечатлила его. Мужчина улыбается и даже пару раз хлопает в ладоши. — Я в тебе не ошибся. Надеюсь, ты не сдашься и не разочаруешь меня?! — я не понимаю о чем он, а он на спешит мне это объяснять. — Какое имя ты бы хотела себе взять?

Я задумываюсь: и, вправду, какое? Мне вспоминается рассказ бабки Семеновны из нашей с Киленом деревни о том, как плохо поступила ее внучка, дав своей дочери имя — Варвара, не посоветовавшись с ней.

Тогда, Семеновна сказала, что имя это недоброе, так как значение этого имени — «воинствующая» и девочка будет шебутной, попадающая в постоянные неприятности.

Для этого имени, надо быть очень сильной и выносливой, говорила тогда Семеновна.

Тогда я улыбалась ей, а сейчас ее рассказ помог мне в решении…

— Ну так что? — прищуривает глаз Кирилл Михайлович.

— Варвара.

— Отлично. Запоминай, теперь ты — Варвара Кирилловна Юдина. Поздравляю!

— Спасибо.

Я смотрю в окно, где сквозь осенние тучи пробивается луна, освещая робко землю. Через минуту, луна полностью выходит на передний план. Теперь, она не от кого не зависит.

Я хочу быть похожей на эту луну…

И я буду!

— Мне неуютно в этом во всем, — теребит себя за рукав пиджака в сотый раз Килен, пока мы поднимаемся по ступеням в банкетный зал, где будет прием, организованный отцом Ромы, Поплавским Константином Михайловичем. — Я не привык и чувствую себя, как корова под седлом.

— Тебе же говорили, что ты мог и остаться. Я и твой отец тоже. — оборачиваюсь я на Килена. — Ты решил все по-своему. Вот теперь терпи.

— Не могу к тебе привыкнуть… такой! — фыркает Килен, глядя на меня: мой цвет волос сейчас совпадает с цветом вороного крыла, а локоны, что когда-то свободно спадали и закрывали мне плечи, теперь стали прямыми и достают мне лишь до них, касаясь своими острыми кончиками.

На мне надето черное коктейльное платье без рукавов и с маленьким серебряным поясом, опоясавшим мою талию, словно цепь, доходящее до колен. Волосы прямым каскадом спадают на лицо и прикрывают его от любопытных глаз. В довершении к этому, на мне одеты черные туфли-босоножки с вставками из грубой кожи, а в руках у меня маленький клатч, где на вряд ли поместится даже таракан, но я умудряюсь запихать в него сотовый и визитки, который сегодня утром доставили домой к Кириллу Михайловичу.

На них я значусь, как креативный директор — Варвара Кирилловна Юдина. Мое новое имя. В моей новой жизни.

Кирилл Михайлович говорит, что только в таком амплуа со мной будут считаться.

На моей руке позвякивает сет серебряных тонких, словно нить, браслетов, а на другой свободно свисают часы из дорогой кожи с инкрустированными в них стразами. На моей переносице застыли строгие прямоугольные очки в черной оправе.

И все равно я не могу избавиться от мысли, что моя конспирация недостаточна… Я тяжело вдыхаю и выдыхаю пару раз, пытаясь таким образом успокоить себя.

— Идемте, — нагоняет нас отец Килена. Он касается в дружеском жесте плеча Килена, на что, тот немного морщится, но не дергается. Кирилл Михайлович это видит и поспешно убирает свою руку. — Там все уже в сборе. — мы поторапливаемся.

Я стою рядом с Кириллом Михайловичем и судорожно пытаюсь уловить нить беседы, чтобы не пропустить вопросов, адресованных мне лично.

Нашим собеседником является никто иной, как сам господин Поплавский, отец Ромы.

Он нацелен обсудить все детали его сотрудничества с компанией отца Килена.

— Этот курорт будет первым, что откроет наша семья и надеюсь, благодаря вам, не последний, — улыбаясь, кивает он в мою сторону. Я отвечаю ему легким подобием улыбки. — Вообще-то, всю заботу по нему я возложил на плечи своего сына, Романа. Он должен быть где-то здесь со своей невестой, Наташей. Так что, Кирилл Михайлович, — поворачивается он к Юдину-старшему. Тот сжимает мою руку в сдерживающем жесте. Я киваю так, что замечает лишь он: «Со мной все в порядке. Я смогу и справлюсь.». Он выпускает руку. — ваша дочь будет общаться с ним. Вы же не против Варвара Кирилловна? — следует вопрос ко мне.

— Мы еще не подписали контракт, Константин Михайлович. Все только на словах.

— Ах, уважаемая, все сделки решаются вот в таких местах, как это, а формальностями занимаются в офисе. Завтра мы вас ждем у себя для подписания документов для нашего с вами сотрудничества.

— Конечно. — отвечает за меня Кирилл Михайлович. Я лишь киваю и улыбаюсь, словно мою челюсть навсегда заклинило в таком положении. Сейчас, я завидую Килену, который смылся уже через десять минут, после того, как мы вошли в зал, к бару, со словами: «твои дела — я не лезу!». Мне очень хотелось его тогда исправить на «не хочу и нет желания».

Я неловко переминаюсь с ноги на ногу, думая над тем, что делать дальше.

— А, вот и ты! — прерывает мои размышления Поплавский Константин Михайлович. Я слежу взглядом за тем, куда он смотрит и машет рукой. Мое сердце пропускает удар. На пару секунд я забываю дышать, а мои глаза округляются: к нам, сквозь толпу гостей, направляется в элегантном костюме Роман. Я невольно опускаю голову. — Подойди сюда, сынок! Познакомься с нашими гостями: Кирилл Михайлович Юдин — владелец рекламной компании, что будет снимать ролик о курорте и проводить его рекламную компанию, а это… — я чувствую взгляд Ромы на себе. — Варвара Кирилловна Юдина — дочь Кирилла Михайловича и креативный директор в его компании. Ей доверена непосредственная работа над задумкой и реализацией ролика.

— Добрый вечер, — слышу я родной, но давно забытый голос прошлого. — извините, я задержался. Моя невеста долго собиралась. Я — Роман Поплавский, директор курорта «Потерянная невеста». Рад знакомству.

Я поднимаю голову. Мои взгляд цепляется за него, за человека, который последние три года терзал меня и на яву, и во сне.

— Варвара Юдина, — протягиваю я в ответ ему руку, для приветствия. — рада знакомству. Надеюсь, мы сработаемся.

Мне кажется или рука Ромы застывает на месте, а его лицо каменеет, словно статуя. Он одергивает свою руку, не переставая всматриваться в меня, словно не веря своим глазам.