Чтение онлайн

Кристина все эти две недели работала, как проклятая. И днем, и ночью, без перерыва на обед, и ужин. Только завтрак, который заставляла ее съесть Лиза, и сон, не больше четырех часов в стуки. В итоге она похудела еще больше, во взгляде появилось выражение полной отрешенности от реального мира. Только она, ее студия, в которой творились шедевры и рвущийся на бумагу талант. Никаких мыслей, никаких пустых разговоров и сеансов с подругой - психотерапевтом. Лиз с тревогой узнавала все эти симптомы. Обычно Кристина уходила в работу, когда хотела о чем-то забыть, спрятаться в свой талант, закрыться им. Подобные погружения происходили довольно часто. И именно в такие дни из-под ее руки выходили самые продаваемые работы. Лиз старалась быть поблизости. Студия находилась как раз над квартирой, в которой они жили вместе уже шесть лет, и наблюдать за Кристиной было не так уж обременительно, но у Лиз были и свои дела, другие клиенты, нуждающиеся в помощи. Заходя в студию утром и вечером, Озерова невольно ожидала увидеть наброски девятого, заключительного полотна из мрачной серии. Но оно не появлялось. Наоборот, все работы Кристины были полны света и радости. Но Лиз знала, что обычно подруга выбрасывала на полотна прямо противоположные эмоции. А это означало, что на самом деле в душе девушки темно и холодно. Только сейчас Лиза была бессильна ей помочь. Кристина должна излечить себя сама. Теперь все зависит от нее. Лиз видела достаточно, чтобы понять это.

– Крис, можно мне войти?
– стук в стеклянную дверь студии не донесся до слуха Кристины. Она работала в наушниках. Классическая музыка помогала сконцентрироваться, настроится на волну вдохновения. Она заметила вошедшего агента только, когда она встал перед ней, и, протянув руки, снял с девушки наушники. Часто заморгав, Кристина раздраженно уставилась на Вуда Алекса. Засунув руки в карманы узких голубых джинсов, он с легкой улыбкой смотрел на нее. Кристина нахмурилась, скользнув по нему непонимающим взглядом. Что он так на нее уставился? И куда разоделся? Белый свитер резко контрастировал с темными волосами. Куда делся его привычный деловой костюм.

– Что?
– спросила она, поправляя съехавший набок хвост. Не говоря ни слова, Вуд достал из кармана платок и провел кончиком по ее щекам, а потом вручил ей.

– Господи, это я такая грязная?
– взглянув на платок, воскликнула Кристина, заливаясь краской.

– Да, и губы синие. Ты тушью работаешь или краску пьешь?
– рассмеялся Вуд низким мужским смехом. Он был единственным мужчиной в мире, который ее не раздражал и не напрягал, хоть она и догадывалась, что он не прочь бы затащить ее в постель, но ее сомнительная ориентация сильно охлаждала пыл. Вуд был старомоден в некоторых вопросах, и настоящий верующий католик. Кристина была знакома с его родителями, прекрасными людьми, которые были уверены, что между их сыном и его подопечной романтические отношения. Вуд просил ее не рассеивать их подозрения, так, как родители непременно начали бы поиск невест. Было очень весело подыгрывать ему на маленьких семейных праздниках, на которые ее частенько приглашали Алексы. Правда, Лиза сильно злилась, ведь ее не приглашали.

– Я умоюсь и переоденусь, а ты пока свари кофе.
– Бросила Крис, направляясь к дверям. На лестнице она столкнулась с Лизой, которая возвращалась с работы. Они вместе вошли в квартиру.

– Там внизу машина Вуда?
– небрежно спросила Лиза, водрузив пакет с покупками на кухонный стол. Кристина кивнула и шмыгнула мимо нее в ванную комнату.

– И что ему нужно? До выставки еще не меньше трех месяцев. У тебя всего шесть работ. Смотреть даже не на что.
– Лиза прошла за ней в ванну, наблюдая, как Кристина моет лицо, волосы, чистит зубы.

– Принеси мне джинсы, пожалуйста, и свитер. А я душ приму.
– Проигнорировав вопрос, попросила Кристина. Она знала, что нет смысла объяснять, что ее и Вуда связывают только деловые и дружеские отношения. Лиз и сама это прекрасно знала, но все время устраивала сцены.

Проглотив обиду, Озерова выполнила просьбу подруги, и отправилась на кухню, готовить ужин.

Кристина высушила голову, оделась и снова почувствовала себя человеком. Лиз все еще дулась. Обняв ее, Крис громко чмокнула ее в щеку.

– Лиза, я, наверно, вытащу Вуда прогуляться. Ты не жди меня к ужину.

– Отлично.

– Не обижайся. Мне просто нужно немного освежиться, пройтись, сменить обстановку.

– Не переусердствуй

– Лиз, ты злюка. Я тебя люблю.
– Мягко взъерошив волосы подруги, Крис быстро удалилась, пока Лиза не успела еще что-нибудь сказать.

– Вуд, где кофе?
– спросила Кристина, вернувшись в студию.

– Я его не нашел.
– Виновато развел руками Вуд Алекс. Кристина посмотрела в растерянные голубые глаза и расхохоталась.

– Потому что его нет. Я вчера последний допила. Извини, Вуд. Ты посмотрел работы?

– Да, все прекрасно. Вообще-то, я пришел сказать, что тебя приглашают в Париж.

– Опять?

– Да. Закончишь коллекцию и поедем.
– Он ослепительно улыбнулся, скользнув по ней заинтресованно-удивленным взглядом. Ямочки на его щеках сделали Вуда похожим на озорного мальчишку. Почему он до сих пор не женился? Богатый, красивый, правильный, романтик. Разве не о таких мечтают женщины?

– Ты изменила имидж?

– А, ты же меня еще не видел после возвращения из Москвы. В четверг ночью я опять улетаю. Я надеюсь, что не задержусь надолго. Нужно закончить со всеми формальностями, и я снова в твоем полном распоряжении.
– Затараторила Кристина.
– А ты, откуда такой красивый. Где твой костюм?

– Ездил с друзьями на природу. Позвонили Мартьен из Парижа, и я сразу к тебе. Ты рада?

– Конечно. Не хочешь прогуляться?

– С удовольствием. Новая шубка? А где ужасное пальто?

– Вуд, ты видел, что оно ужасное и молчал?
– возмутилась Кристина, запирая двери студии и ставя их на сигнализацию. Ее работы пользовались успехом, и следовало соблюдать меря предосторожности.

– Кристин, ты мне нравишься в любом виде. Я же знаю, какая ты красавица.
– Он мягко улыбнулся, взяв ее за руку, и повел к своему синему “Порше”. Крис вскинула голову, зная, что Лиза наблюдает за ними из окна. Интересно, с высоты тридцать восьмого этажа можно разглядеть, что Вуд держит ее за руку? Вряд ли.

Они поставили машину на стоянку и отправились гулять по набережной Темзы. Вечер был на удивление приятным. Сухой чистый морозный воздух наполнял легкие кислородом, кружа голову. Три дня Кристина не выходила из студии.

– Ну, и как Москва? Изменилась за восемь лет?
– спросил Вуд, глядя на ее одухотворенное безмятежное лицо. Она так редко выглядела счастливой.

– Да, очень изменилась.
– Ответила она, перестав улыбаться. Ветер развивал ее блестящие черные волосы, в глаза снова закралась грусть. Вуд расстроился. Он не хотел, чтобы она снова уходила в себя.

– Я говорил, что очень сочувствую твоей потере.

– Да, спасибо. Я знаю. Мама была такой молодой и красивой. Я не ожидала, что она уйдет так рано. Это было для меня шоком. У меня никого кроме нее не было. Я теперь круглая сирота.