Второй сын. Том 2
Шрифт:
Остаток дня Эрвин потратил на заучивание энергетической конструкции, которую нужно было создавать в пределах ауры. Периодически прикрывая глаза, юноша пробовал воссоздать ее, конечно, не подавая в «каркас» техники энергии. Экспериментировать с техниками внутри библиотеки крайне глупая затея.
Попрощавшись с библиотекарем, на что старик лишь кивнул, юноша отправился обратно. Но не в свой новый дом — а на полигоны. Любопытство требовало проверить полученную технику. Да и вообще — вдруг не получилось правильно запомнить?!
Увидев полуголую фигуру тренировавшегося Рето, Эрвин не стал его тревожить, а выбрал другой полигон, по соседству. Солнце к этому моменту уже садилось, так что внутри царили сумерки.
Юноша сосредоточился, медленно, по памяти воссоздавая технику. Убедившись, что энергетическая конструкция в ауре создана правильно, он закачал в нее немного энергии, и направил левую руку вперед, на каменную стену. Едва заметное, беззвучное искажение воздуха в виде дуги в зрении Эрвина промелькнуло золотистым цветом, и врубилось в стену. Брызнули каменные крошки, и появился довольно глубокий порез. Юноша подошел поближе.
— Хм… разрез длинной где-то с полтора метра, и глубиной в половину метра… На цельном каменном блоке! Солидный результат. И это только самый первый раз…
Эрвин пришел в восторг. Наконец-то у него появилась мощная атакующая техника! Оставалось попробовать изменить под себя, а потом и отработать ее. Но вначале…
Воздушный кулак!
Золотистого цвета искажение промелькнуло в воздухе, и врезалось в стену, оставив совсем легкие повреждения.
— Ага, как я и думал! Теперь я вижу нейтральную энергию, хоть в культиваторах, хоть в техниках золотистым цветом. Ну, что тут сказать? Удобно, хе-хе…
Техники, использующие какую-нибудь стихию, легко видны невооруженным взглядом. Кроме, конечно, ветра. Стихии усиливают техники, и одновременно делают ее более заметной. А нейтральные техники, какими бы они не были сильными, могут вызвать только легкое искажение воздуха, пока не врежутся во что-то. В бою, когда дорога каждая секунда, а схватки культиваторов проходят на огромных скоростях, особенно высокоуровневых, заметить вражескую технику хоть на мгновение позже — фатальный, гибельный промах. Именно поэтому счастливчики, получившие возможность видеть энергию от печати восприятия и считаются счастливчиками. И именно поэтому, практически все культиваторы, не смотря на возможные неудачи, все же решаются на установку этой печати. В случае выигрыша преимущества слишком велики!
Следующее утро началось с отработки выученной вчера техники.
Смертоносный разрез!
Золотистая дуга быстро мелькнула, и врубилась в стену. Разрез получился примерно такой же, как и вчера.
Смертоносный разрез!
Смертоносный разрез!
Следующие несколько техник не отличались друг от друга ни эффективностью, ни скоростью, каждый раз выдавая стабильный результат.
— Ладно, а теперь можно попробовать поэкспериментировать. Вдруг получится сделать еще лучше?
Смертоносный разрез!
Смертоносный разрез!
С каждым выпуском техники режущая волна немного менялась, когда заметно, когда не очень. Порой они летели не туда, куда хотел Эрвин. Несколько раз вообще срабатывали, взрываясь на месте выпуска и отбрасывая юношу в сторону. К полудню юноша окончательно устал, так и не добившись хорошего результата.
— Ну и ладно. Может быть, завтра получится?! А пока можно вернуться в библиотеку. Кое-что я еще не доделал. Только сначала схожу, перекушу в столовой.
Как-то так вышло, что после освоения «шага незаметности», и «воздушного кулака», больше за техниками первого ранга Эрвин не заглядывал. Хотя были еще какие-то техники, которые можно было получить за баллы. А еще был «небесный доспех», на полноценное использование которого когда-то не хватало энергии. Конечно, это техника первого ранга, и она однозначно слабее техник следующего ранга… но ведь не всегда нужно пользоваться огромным молотом, верно? Иногда гораздо сподручнее крохотное шило.
Погрузившись в собственные мысли, юноша пообедал. А точнее закинул в себя еду, практически проглатывая. И поспешил в библиотеку, реализовывать свои идеи.
— Снова ты? Не запомнил, что ли? — скривился старик.
— Нет, я по другому поводу, — отмахнулся от него Эрвин. Утащив руководство по «небесному доспеху», он переписал его. После чего вернулся к библиотекарю:
— Для «закрытых» техник первого ранга действуют те же правила?
— А, спохватился-таки… Да, все так же. Там только образцы, остальное — за баллы.
Понятливо кивнув, Эрвин вернулся к стеллажу с «закрытыми» техниками первого ранга. И принялся внимательно изучать их одну за одной.
Минут через сорок юноша в раздражении захлопнул последнюю, и покинул библиотеку. После чего горько рассмеялся:
— Я слишком много думал. Там оказались похожие техники, намертво «завязанные» на стихии. Так что нужно продолжать учить «смертоносный разрез». Посмотреть, что из себя представляет «удар Ингрид». И неплохо бы освоить «небесный доспех» — защитная техника нужна. Жаль, что это всего лишь первый ранг… но на безрыбье… Может получиться и его изменить для большей эффективности?
Эрвин помассировал собственное лицо, после чего глубоко вздохнул:
— Так, стоп! Я слишком спешу! Нужно двигаться шаг за шагом, а не носится, как безголовая муха. Сначала стоит довести до ума «смертоносный разрез». Потом — «удар Ингрид» и «небесный доспех». Я могу оставаться в крепости еще полгода до следующего выхода на миссии, так что времени хватит!
Юноша развернулся в сторону полигонов, где и провел остаток дня, экспериментируя со «смертоносным разрезом». Пока безрезультатно.
… На следующее утро Эрвин вышел во двор, планируя отправится на завтрак. И замер прямо на крыльце дома, всматриваясь в небо. Небо потемнело. Мало того! Чем больше юноша всматривался, тем больше убеждался, что потемнело все вокруг! В воздухе, если сконцентрироваться, можно было заметить крохотные черные частицы. И они медленно двигались. Юноша вышел на улицу, выйдя за пределы секции культиваторов второго ранга. Несмотря на раннее время, попадались люди, и даже культиваторы, спокойно шедшие по своим делам. Никто в панике не оглядывался, не всматривался в небо. Так что легко было догадаться, что темные частицы видел только сам Эрвин.