Чтение онлайн

— Да что случилось? — снова спросил в повисшей тишине Ричер.

— Тебе волноваться не о чем, — ответил отец.

— Будет не о чем, когда вы покончите с унынием и расслабитесь. А судя по вашему виду, это случится нескоро.

— Я потерял кодовую книжку, — сказал отец.

— Что за коды?

— Для операции, которую я возглавлю.

— Китай?

— Откуда знаешь?

— А кто еще остался?

— Сейчас все в теории, — сказал отец. — Только вариант. Но планы, конечно, есть. И будет позор, если произойдет утечка. Ведь сейчас у нас с Китаем якобы мир.

— Разве в кодовой книге можно что-то разобрать?

— Легко. Настоящие имена плюс кодовые обозначения двух разных городов, плюс отряды и подразделения. Смекалистый аналитик догадается, куда мы направляемся, что сделаем и сколько нас будет.

— Какого размера книжка?

— Обычная тетрадь на кольцах.

— У кого она была в последний раз? — спросил Ричер.

— У какого-то планировщика, — ответил отец. — Но это моя ответственность.

— А когда она, по-твоему, пропала?

— Вчера вечером. Этим утром позвонили сообщить об отрицательном результате поисков, которые я начал.

— Нехорошо, — сказал Ричер. — Но при чем тут Джо?

— Он ни при чем. Это другое дело. Утром был другой звонок. Невероятно, но о другой тетради на кольцах. Пропали ответы на тест. В школе. А Джо там вчера был.

— Я даже не видел никакой тетради с ответами, — сказал Джо. — И уж точно ее не брал.

— Тогда что конкретно ты там делал? — спросил Ричер.

— В итоге ничего. Я добрался только до кабинета директора и сказал секретарю, что хочу поговорить о тесте. Потом передумал и ушел.

— Где была тетрадь?

— Оказывается, на столе директора. Но я туда даже не добрался.

— Тебя долго не было.

— Я гулял.

— У школы?

— Там тоже. И в других местах.

— Ты был в здании во время ланча?

Джо кивнул.

— В этом и проблема, — сказал он. — Они думают, тогда я ее и забрал.

— И что теперь будет?

— Очевидно, это нарушение кодекса чести, меня могут исключить на семестр. А может, на весь год. А потом еще оставят на год, то есть я пропущу два года. Мы с тобой окажемся в одном классе.

— Будешь делать мне домашку, — сказал Ричер.

— Это не смешно.

— Не волнуйся. Мы все равно переедем на середине семестра.

— Может, и нет, — сказал отец. — Если меня арестуют или разжалуют до рядового и отправят красить бордюры до конца службы. Можем застрять на Окинаве навсегда.

В этот момент снова зазвонил телефон. Ответил отец. Звонила мама, из Парижа. Отец заставил себя говорить веселей, спрашивал и слушал, потом повесил трубку и пересказал, что мама хорошо доехала, что старик Мотье вряд ли проживет больше двух дней, и что маме очень грустно.

— Я пойду на пляж, — сказал Ричер.

Ричер переступил порог и посмотрел на море. Улица была пустая. Детей не было. Вдруг он перешел на другую сторону, постучал в дверь Хелен. Девочке, которую встретил вчера. Она открыла, увидела, кто это, выскочила на крыльцо и прикрыла за собой дверь. Как будто скрывала его. Как будто стыдилась. Она заметила эту реакцию и покачала головой.

— Папа спит, — сказала она. — Только и всего. Он всю ночь сидел и работал. А теперь плохо себя чувствует. Так и вырубился час назад.

— Хочешь поплавать? — спросил Ричер.

Она глянула на улицу, никого не увидела и сказала: «Конечно. Подожди пять минут, ладно?» Прокралась внутрь, а Ричер повернулся и оглядел улицу, надеясь, что появится парень с фурункулом, и надеясь, что не появится. Не появился. Потом снова вышла Хелен, в купальнике под сарафаном. Взяла с собой полотенце. Они пошли по улице вместе, рядом, в полуметре друг от друга, беседуя о том, где жили и что повидали. Хелен часто переезжала, но меньше Ричера. Ее отец был из тыловых частей, не боевой морпех, и его назначения длились дольше.

Утренняя вода было холоднее, чем вчера, так что они вылезли минут через десять. Хелен одолжила Ричеру полотенце, а потом они вместе лежали на нем под солнцем, всего в паре сантиметров друг от друга. Она спросила:

— Ты когда-нибудь целовался?

— Да, — сказал он, — дважды.

— Одну и ту же дважды или двух по разу?

— Двух и каждую больше раза.

— Много?

— Может, четыре раза каждую.

— Где?

— В губы.

— Нет, где? В кинотеатрах или как?

— Одну в кинотеатре, другую в парке.

— С языком?

— Да.

— У тебя хорошо получается? — спросила она.

— Не знаю, — ответил он.

— Покажешь мне, как? Я ни разу не целовалась.

Он приподнялся на локте и поцеловал ее в губы. Они были маленькие и живые, а ее язык был холодным и влажным. Они целовались секунд пятнадцать или двадцать.

— Понравилось? — спросил он.

— Вроде бы, — сказала она.

— У меня хорошо получается?

— Не знаю. Не с чем сравнить.

— Ну, а у тебя получалось лучше, чем у тех двоих, — сказал он.

— Спасибо, — сказала она, но он не понял, за что она благодарила. За комплимент или демонстрацию.

Ричер и Хелен возвращались вместе и почти добрались до дома. Оставалось всего двадцать метров, и тут со двора показался парень с фурункулом и встал посреди дороги. На нем была та же военная футболка и те же потрепанные штаны. И на этот раз он был один, пока.