Второй
Шрифт:
– ты меня слышишь? спрашивает Второй.
Я хочу кивнуть, но голова не двигается. И руки не двигаются. И тело не двигается. Я заперт в теле, как в тюрьме и за всем наблюдаю из маленького окошка. Не-е-т, это не окошко. Я просто не могу раскрыть глаз. Веки свинцовые. Маленькая щелочка сквозь которую я вижу свет– это все что у меня сейчас есть.
Второй снова меня тормошит. Но мне становиться слишком больно. Болит все– я нахожусь в эпицентре этой боли. Она вполне ощутимая. Я могу ее почувствовать, пощупать руками.
Второй наверно понимает что дело совсем плохо. Он как –то нависает надо мной, снова пытается похлопать по щекам. Потом вливает в рот какую-то резкую горькую неприятную жидкость. Я захлебываюсь, я не могу дышать. Кашляю, глотаю– все как-то одновременно. Легкие начинают гореть огнем. И вдруг…мне становится легче. Боль сворачивается в клубок и уходит далеко далеко – я только краешком сознания, замечаю где она прячется. Пальцы покалывает. Губы свело. Второй заглядывает мне в глаза. Светит диодным фонариком. Я жмурюсь, щурюсь, отпихивая его руку.
– Хорошо– говорит он.– Реакция пошла. Ян, ты меня понимаешь?
Я снова пытаюсь кивнуть– уже намного успешнее чем в первый раз. Голова дергается и как то совсем безвольно падает на грудь. Я никогда не думал, что у меня такая тяжелая голова.
Второй осторожно двигает меня так, чтобы я мог полусидя опираться затылком на подголовник сиденья. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь все же сообразить куда меня черти занесли.
Машина. Это точно авто. Авто Курта. Где сам Курт я не знаю– и не вижу. Рядом за рулем сидит
Второй. Он за мной наблюдает, с каким-то преувеличенным вниманием. После заводит машину и мы плавно трогаем с места. Я закрываю глаза и наверное не отключаюсь, а просто засыпаю. Резкий запах. Под нос мне тычут ватку с нашатырем. Я возмущаюсь– так еще никто не будил. Вот черти, выспаться нормально не дают– начинаю думать я и вспоминаю то, что случилось. Открываю глаза. Убежище. Я лежу на шикарном диване. Рядом стоят Второй, Старик и Галина Николаевна– фельдшер.– не надо меня это гадостью травить– измученно прошу я. Второй улыбается, хлопает меня по плечу.
– В порядке, бродяга?
Я пытаюсь подняться чтоб хоть сесть . Все нормально. Голова не кружится, не болит. Мне хочется встать– но Галина Николаевна удерживает.
– Не надо пока вставать, Ян. У вас давление низкое– снова обморок может быть.
Но я реально чувствую себя, можно сказать, хорошо. Даже слабости нет.– Егор Петрович, ну я же не инвалид. Честно слово– все нормальною
Старик крутит пальцем у виска.– да, мне второй говорил, что ты немного того, но чтоб до такой степени. Ты в курсе что попал под выброс?
Я вспоминаю( очень плохо, отрывками) поездку к кафе и то, как нас с Куртом накрыло.
– а что с Куртом?– запоздало спрашиваю я у Старика
– все в порядке. Легкое сотрясение. Он в палатах. Там ему еще и ауру чистят. Слишком много спор было в воздухе…
Мне вдруг становится очень страшно.– а у меня? У меня нет…– я не знаю как закончить. Но Старик все понимает и говорит сам
– у тебя все чисто. Мы проверили. Без паразитов и других включений. Но не понимаю как…вас же накрыло таким слоем. Если бы не Второй…
Я вздыхаю с облегчением. Зная как чистят ауру и что бывает от паразитов меньше всего их себе заполучить хотелось.
– А чем все закончилось?– мне же действительно интересно. Старик присаживается рядом на край дивана.
– А ничем не закончилось. Рой рассыпался. В чистом поле можно сказать. В радиусе пол километра все было в черном пухе.
Оперативников почти не задело. Они в здании были. Заложников– если можно так сказать доставили в Санаторий. Большие проблемы у людей получились. Ауры почти выпотрошенные. Долго силой накачивать придется. Лежат в палате как куклы– без движения.
– а Мишаня? – вспоминаю я с чего все началось.
– И Мишаня…– Старик горько вздыхает. – хорошо хоть живой. Но у него в ауре пять паразитов. Как пиявки. Гия работает. Надо же снимать так чтоб не повредить оболочку. А это сложно.
Новости не слишком. Я и не думал что будет так. Старик когда рассказывал про кафе говорил совершенно другое. Что нет никакой опасности– и все под контролем, а оказалось…
– Можно я его в берлогу заберу – спрашивает Второй.
– Если Ян захочет – говорит Старик, почему-то играя в демократию. Обычно мне права выбора не дают.
Я конечно хочу. В Берлоге проще и спокойней. Там почти дом. Второй это понимает. Он подмигивает мне и просит собираться.
– Карета подана. Если твоя голова выдержит и не превратится в тыкву– то поехали.
Я киваю, осторожно поднимаюсь на ноги. Но меня даже не шатает. Словно я просто выспался – и странного дневного то ли рейда то ли боя не было.
– Можно я умоюсь? И попить бы хоть что ни будь а, то во рту как после перепоя…
– Так ты зайди к себе в комнату. Там все как было с прошлого раза так и осталось. Можешь переодеться и вещи, какие ни будь с собой взять. А то ты у Второго скоро будешь, как беспризорник выглядеть. Все-таки – маг,– предлагает Егор Петрович.