Чтение онлайн

Волевой подбородок, усы под лидера песняров Мулявина, в меру длинные волосы, шатеновые, ближе к темным, уши средней величины, особых примет не имеется…

«Что это я? — усмехнулся писатель. — Будто словесный портрет готов сочинить…»

Тут он обратил внимание на сплошное переднее сиденье, которое не делилось на два кресла, а занимало пространство от одного борта до другого.

— А далеко ли мы от Моздока? — спросил Станислав Семенович индифферентно, на всякий случай.

— Рядом, — изменившимся тоном, бросив мурлыкать песню, будто обрезал шофер.

Из спинки переднего сиденья вдруг поползла вверх полоса темного стекла.

«Волга» прибавила скорость.

— Притормози, парень! — крикнул писатель. — Надо выйти… Тормози!

Водитель не отвечал. Он согнулся над штурвалом, разгоняя машину, а темное стекло, отделявшее пассажира, уже скрыло таксиста наполовину.

Снизу вдруг стали подниматься клубы синего дыма.

— Останови! — взревел Станислав Гагарин. — Выпрыгну на ходу!

Он рванул ручку правой дверцы, но та не подавалась.

Переметнулся налево, но и здесь выход из машины был заклинен.

Дым скрыл гагаринские колени, и уже сейчас обреченный пассажир чувствовал сладковатый запах, отдающий ванилью.

Стекло поднялось до крыши и начисто отгородило писателя от таксиста.

Станислав Гагарин забарабанил кулаками в так неожиданно возникшую перегородку, но быстро понял тщету усилий, откинулся на сиденье.

Дым достиг его подбородка. Еще мгновение — и несчастной жертве придется вдохнуть сладкую отраву.

«Но отрава ли эта синяя гадость? — подумал писатель. — Если меня решили убрать, то сделать это проще менее сложным и изысканным способом…»

Вдохнув синий дым, Станислав Гагарин успел подумать о том, что в Моздоке в нынешнем году обязательно еще побывает. Ведь там намечен Российский семинар молодых авторов «Отечества».

«Как хочется поесть спелых абрикосов!» — на этой мысли писатель потерял сознание.

…Мы заинтересованы в постоянном вырождении варваров. Для этого хороши любые средства — голод, спиртные напитки, наркотики, сексуальные извращения, которые необходимо громогласно объявлять человеческой слабостью, а не грехом, болезнью, а не преступлением.

Варвары отвыкли думать без наших научных советов. С помощью советников, у которых замещена нами личность, мы учим их поступать так, чтобы всячески способствовать наступлению господства Конструкторов ЗЛА. Варвары, руководимые нами, не видят настоятельной необходимости в том, чего мы, когда придет время нашего господства, будем неукоснительно придерживаться. Необходимо помнить и учить впоследствии подданных, что истинная наука о строе человеческой жизни, социального быта предписывает разделение труда.

Разделение людей на классы и сословия — закон жизни на Земле. Равенства быть не может, вследствие уже самого разделения видов человеческой деятельности. Не могут одинаково отвечать перед законом тот, кто собственным поступком компрометирует целое сословие, и тот, кто не затрагивает им ничего, кроме собственной чести.

Истинная наука социального устройства, в тайны которой мы никогда не допускали и не допустим аборигенов, в том, что место и труд должны сохраняться в определенном кругу, чтобы не быть источником человеческих мук от несоответствия выполняемой работе.

Последнее отметить следует особо.

При изучении истинной науки народы станут добровольно повиноваться властям и тому социальному распорядку, который установит государство. Но это будет потом… При теперешнем же состоянии общественных наук и их направлении, которые мы задали варварам, народ, слепо верящий печатному слову, радио и телевидению, питает, оболваненный внушенными ему заблуждениями, вражду к каждому члену общества, каждому социальному слою, который он считает выше себя, ибо не понимает назначения тех, кто отличается от него функциональными обязанностями и образом жизни.

Упомянутая вражда усиливается экономическим расстройством, которое мы с успехом организуем, растущим дефицитом, который позволяет нам делать все новые и новые деньги. С помощью последних, являющихся мощнейшим социальным регулятором, а деньги находятся в наших руках, мы швырнем в пропасть безработицы миллионы людей.

Толпы остервеневших варваров с наслаждением бросятся проливать кровь и грабить имущество тех, кому они по неведению завидуют с детства. Если подбросить им националистические лозунги, то жертв окажется куда больше, а наше участие во всем этом будет окончательно замаскировано.

К этому времени мы окончательно разложим армию и правоохранительные органы, противопоставим их народу с тем, чтобы растерявшееся правительство не было в состоянии справиться с организованными нами погромщиками и бандитами.

Наших разбойники не тронут, потому, что момент нападения, время начала погромов нам будут известны, и нами будут приняты меры для ограждения и защиты своих.

Мы убеждены, что прогресс приведет аборигенов-землян к царству космического Разума Конструкторов Зла. Наш деспотизм и будет таковым, ибо сумеет разумными строгостями замирить все волнения, вытравить либерализм из всех учреждений.

Но это мы сделаем, когда победим повсеместно.

Едва так называемый народ увидел, что ему во имя свободы делают всякие уступки и послабления, он вообразил себе, будто он владыка и ринулся во власть. Но, конечно, как и всякий слепец, наткнулся на массу препятствий, бросился искать руководителя, не догадался вернуться к прежнему и сложил свои полномочия у наших ног. Вспомните французскую революцию, которой мы дали имя «великой«: тайны ее подготовления нам хорошо известны, ибо вся она — дело наших рук.