Чтение онлайн

Мы спустились в чрево огромного отеля. Виктору пришлось оставить свой «порше» на самом нижнем уровне, поскольку гараж был забит машинами участников симпозиума. Там было тихо и безлюдно. Шагая к своей спортивной машине, он буквально тянул меня за собой.

Поедем по окружной, минуя Хановер. Завтра же начнем необходимые приготовления. Когда новости дойдут до моего братца, ты уже обоснуешься в Берлине и будет сделано оглашение в церкви Святой Анны.

Оглашение?..

Ну да, ты что, до сих пор не понял? Ты женишься на Maman и тем самым успокоишь Дени. Будешь жить с нами., поможешь мне держать в узде братьев и сестер. А со временем я найду тебе и другое применение.

— Не-ет! — взвыл я и откуда-то из глубин сознания вызвал силу, чтобы оборвать связующую нас нить; после чего запустил ему в голову чемоданом.

Он пригнулся, и чемодан врезался в белый, до блеска отполированный кузов. Виктор нанес ответный удар: мне в мозг впились ледяные осколки. Я споткнулся, но чудом устоял на ногах и бросился бежать. Мощный разряд ударил меня промеж лопаток; я решил, что он сломал мне позвоночник, но все еще полз вперед, не переставая вопить.

— Ferme зa, vieux dindon! Arrкte de deconner! note 107

Он в три прыжка настиг меня, опрокинул на спину, уперся коленом в грудь. Глаза его сверкали как два электрода дуговой сварки, и при желании он мог превратить меня в полного идиота, спалив дотла мое серое вещество. Но, судя по всему, это не входило в его планы. Значит, я действительно ему нужен, раз он колеблется. Быть может, у меня еще есть шанс. Внутри моей грудной клетки скопился огненный сгусток, и я, твердя заклинания, стал выводить его на внешнюю спираль, виток за витком. Глаза Виктора затуманило сперва удивление, потом тревога. Он отшатнулся, поэтому снаряд не поразил его в лицо, а лишь пропахал неглубокую борозду на черепе.

Он взревел и опрокинулся навзничь. В страхе я забился под ближайшую машину. После психокреативного всплеска нервы были накалены, а мышцы размякли до студенистой массы. Я услышал, как Виктор, кряхтя, поднимается на ноги, поливая меня по-французски и по-английски. Ну все, теперь мне конец!

Но вдруг он опять шмякнулся оземь, точно кто-то ударил его сзади кувалдой.

Я лежал в полутьме, вдыхая вонь бензина и машинного масла. Виктор почти не подавал признаков жизни, только грудь едва заметно вздымалась.

Послышался размеренный перестук шагов, эхом отдающийся от бетонных стен подземного гаража — оплота городской жизни. Волосы стали дыбом у меня на голове, кишки связались в тугой узел. Я не видел ауры приближающегося операнта, потому что она была намеренно притушена, но ощущал ее каждой клеткой.

Ряды машин заслоняли его от меня, пока он не вышел на площадку, где лежал Виктор. Тогда я разглядел тяжелые ботинки, красные шерстяные гетры и заправленные в них брюки. Из рукавов макинтоша высунулись две лапищи, одна схватила Виктора за пояс, другая — за шиворот. Тело моего племянника подскочило вверх и скрылось из поля зрения. Башмаки протопали к «порше». Я услышал, как открылась и вновь с щелчком захлопнулась дверца.

Ноги незнакомца приблизились к моему убежищу; он поставил на асфальт мой чемодан и дорожную сумку. Напряжение воздуха рассеялось, и на меня накатили волны благостного облегчения.

Твое психическое усилие выше всяких, похвал. Во всяком случае, ты обеспечил надежное прикрытие моему необходимому вмешательству.

Это ты?..

А кто же?.. Теперь несколько лет можешь не беспокоиться о Викторе. Впредь он поостережется связываться с тобой и постарается найти иные способы решения своих семейных проблем.

Значит, Солнышко…

Да, по-видимому, ты спас ей жизнь. Не говоря уже о своей собственной. Если б вы поженились, Виктор в конце концов реализовал бы свой подсознательный Эдипов комплекс и устранил бы исходящую от матери угрозу своим амбициям.

Не понимаю.

Почитай «Гамлета». Но только не в ненастную ночь… Au'voir, cher Rogi. До новых встреч.

Я начал выбираться из-под машины. Тяжелые башмаки удалялись. Когда я наконец выпрямился во весь рост, в гараже было пусто. Виктор сидел, уткнувшись в рулевое колесо «Порше».

Ну, прохвост Роги, опять вывернулся! Быть может, твое творчество еще более изобретательно, чем ты до сих пор полагал?

Я поднял чемодан и сумку. Мой костюм был весь в грязи, насчет лица сомневаться не приходилось. Однако на симпозиумах по научной фантастике бывает много странных происшествий, и едва ли привычный ко всему персонал отеля станет требовать от меня объяснений.

Лифта пришлось ждать черт знает сколько.

Конкорд, Нью-Гемпшир, Земля

13 мая 1995

Джерет Элсворт. Дени! Какая встреча! Ну садись, садись! Сколько ж мы не виделись? Лет десять?

Дени Ремилард. Двенадцать. С тех пор как я получил доктора медицины.

Элсворт. Да-а, много воды утекло. Бребефская академия очень гордится своим выпускником. Стыдно признаться, но, пожалуй, мы не раз козыряли твоим именем, пытаясь выбить субсидии.

Ремилард. Ну и правильно. По крайней мере, сброшу часть вины оттого, что сам ничем не помог родной школе.

Элсворт. Скажешь тоже — ничем! Мы весьма признательны за твою щедрость. Тебе наверняка приятно будет услышать, что теперь в мире около десятка бесплатных школ для особо одаренных детей из малообеспеченных семейств. Правда, они пока не могут похвастаться титаном вроде тебя. В лучшем случае парочкой гениев. (Смеется .)

Ремилард. Не удивляйтесь, святой отец, у оперантов коэффициент «ай-кью» ничуть не выше, чем у обычных людей. Среди нас тоже полно болванов.

Элсворт. Боюсь, это повлечет за собой серьезные осложнения.