Вторжение
Шрифт:
— Петруха, неужели она права? И это мы виноваты в том, что произошло? — Андрей обреченно посмотрел на угрюмо молчащего напарника. Тот стиснул зубы, и бросил взгляд вслед вышедшей Эланиэль:
— Я не знаю, дружище. После всего произошедшего в голове такой бардак, что… — он уронил лицо в ладони, и сдавленно простонал:
— Я уже ничего не понимаю! Все произошло так быстро…как будто во сне — и о чем я только думал? — он отнял руки от лица, и зло огляделся, будто в поисках скрывающихся врагов:
— Денис придет в себя, тогда и выяснится, правильно мы поступили, или нет — а пока нет смысла пепел на голову сыпать. Время покажет!
Андрей согласно кивнул, но уверенности в этом жесте не было — недавняя схватка казалась каким-то кошмаром не одному Петру:
— Время…время-то покажет, но не будет ли слишком поздно? Пускать такие вопросы на самотек не дело… — он сделал несколько энергичных, глубоких вдохов, будто стараясь очистить голову от посторонних эмоций и мыслей:
— Слушай, давай поразмыслим-ка вот о чем: представь, что нам кровь из носу необходимо убить Дениса. — Петр при этих словах зябко передернул плечами:
— К чему ты клонишь?
В глазах сидящего рядом мужчины появилась решимость, и он, взмахнув рукой, продолжил:
— Выслушай меня до конца. Представь, что мы должны его убить; при этом можно использовать все наши навыки и умения…воскресим ситуацию на парковке. Мы вдвоем против него…насмерть.
Петр судорожно сглотнул, и опустил глаза на опаленные рукава рубахи, едва прикрывающие его предплечья — раны, нанесенные лучами алой сферы уже затянулись, но боль в них отчего-то не утихала, терзая скорее душу, нежели тело:
— Ну и?
Андрей сосредоточенно кивнул:
— А теперь подумай — есть ли у нас хоть один шанс из ста?
Петр снова дернул кадыком — было заметно, что подобные картины заставляют его испытывать не самые приятные ощущения:
— Шансы, говоришь… — он задумался на несколько секунд, обхватив голову ладонями:
— Глупый вопрос, Андрюха — само собой ни одного. Если он будет настроен серьезно — то никаких шансов у нас не будет! — он рубанул воздух ладонью, — Эланиэль права — Денис раскатает большинство наших Офицеров не напрягаясь. С его восприятием и скоростью отката заклинаний…
Андрей взволнованно вскочил со стула, отчего тот отлетел назад, опрокинувшись ножками вверх:
— Я думаю так же! Точно так же! И всегда понимал разницу между нами!
Уловив в его словах нечто, похожее на радость, Петр удивленно поднял глаза:
— Ты чего?
Собеседник в ответ зло оскалился, глядя перед собой:
— Тогда какого хрена мы поперли на этот танк, Петруха? Ты знал, что Эланиэль может использовать такую же магию, как у меня? Я — нет! А значит, рассчитывать на ее помощь в бою было бы глупо. Я и не учитывал! — полыхая внезапно возникшим возбуждением, он стремительно зашагал из стороны в сторону, продолжив рассуждать:
— Выходит, бросаться в драку было заведомо проигрышным вариантом. Я это понимал. Ты это понимал… Так на что мы надеялись? — он остановился напротив напарника, сжимая кулаки:
— Не знаю, понимала ли это Эланиэль, но… дело даже не в этом. Я сделал то, чего не должен был делать. Помнишь слова, которые он сказал нам тогда? «Слабаки, которые подчиняются другому Офицеру, мне не нужны!»,- он уставился на сидящего напротив, будто высматривая подтверждение своим мыслям в его глазах. Петр неодобрительно нахмурился:
— Хочешь сказать, что она сделала это специально? Спровоцировала нас? Но зачем ей это? Пускай они и не были друзьями, но…глупость какая-то. А мотив?
— Не знаю. Но последний удар нанесла она. И этот удар был не смертельным — а значит убивать Дениса она не хотела. Камень душ так же остался цел — уверен, Эланиэль знает и о нем. Как думаешь: она сможет подчинить себе командира? — Андрей озабоченно посмотрел на Петра. Тот мотнул головой:
— Аргументы у тебя так себе. Он давал нам много свободы, и, как выяснилось — не зря. Если бы не это, мы взяли бы его сторону, как в случае с Прокурором. Но мне хватило и одного раза, Андрюха, так что Элла тут не при чем — я хоть и понимал бесперспективность своей атаки, но сознательно пошел на риск. По своей воле. Она права: у нас просто не было вариантов — вирус взял верх над командиром, и его нужно было останавливать, вот и все. В тебе сейчас говорит чувство вины за то, что мы не углядели за Денисом, вот и все — не ищи врага там, где его нет.
Андрей бросил пытливый взгляд на напарника, но решил не продолжать дискуссию. Вместо этого он направился к выходу:
— Ладно, пошли уже отсюда.
Сколько раз я приходил в себя после изматывающих сражений — с демоном ли, с человеком ли — и всякий раз меня сопровождало едва ощутимое, приятное чувство удовлетворения, теплым огоньком согревающее меня изнутри. Иногда оно шло вместе с болью в не до конца исцеленных ранах, иногда ничто не мешало насладиться им…но я всегда ощущал его: я жив, а значит не все потеряно, значит я смог в очередной раз выстоять! Значит, есть шанс на будущее!
Сейчас все было совсем иначе — никакого облегчения от того, что я выжил, не было и в помине. Как и веры в будущее. Сердце будто облили едкой кислотой, способной разъесть что угодно — в груди уютно устроился спазм боли, и причиной его появления были отнюдь не раны. Тело, привыкшее к потрясениям, вполне успешно справлялось с ними самостоятельно, не требуя личного вмешательства — боль носила совсем иной характер, и мне был неведом способ избавления от нее. Атакован собственными Миньонами! Я никогда прямо не запрещал этого — считал, что в подобном нет необходимости — они же мои Миньоны! Самые близкие мне люди! Ощущение от их поступка было…не знаю, как его описать — будто часть твоего тела вдруг перестала подчиняться. Рука, делающая, что ей вздумается, ноги, идущие туда, куда им захочется…звучит тупо, но сейчас в голову приходят именно такие сравнения. Моя человеческая половина обливается кровью, а демон внутри рвет и мечет — вирус, который изменил все человечество, не способен предать. Это аксиома! Как вода, текущая наверх, вопреки всем законам физики: подобного быть просто не может! Что возвращает мятущиеся мысли назад, к доступной мне человеческой логике: если подобное произошло, значит, руководил ими не вирус. А если это так… Стоп! Не о том думаю: нужно вспомнить, как так произошло, что я оказался здесь?
Мы возвращались с очередного безуспешного рейда — мне так и не удалось заставить Демона эволюционировать. Я поехал на полигон, отправив апостолов к этой ненормальной суке, и встретил там Семена — нашего специалиста по магическим воздействиям. Тот поведал мне о том, что эльфийка манипулирует моими Миньонами — само собой, без внимания я это оставить не мог, и тут же отправился разбираться в ситуации. Они встретили меня на парковке, и… Петр на меня напал.
Когда я вспомнил этот момент, на глазах выступили слезы — слезы разочарования, злости и неверия… Ведь он был мне ближе всех, даже Андрей не заслужил от меня такого отношения! Я восхищался силой духа, беззаветной преданности Петра — ведь именно таким в моих глазах выглядел настоящий воин! И чтобы такой как он, напал на меня без крайней необходимости? Этого просто не может быть! Не верю! Должна быть причина, достаточно серьезная, чтобы поднять на меня руку!