Чтение онлайн

Доминик вспомнил своего отца, который не мог дождаться, когда сын уйдет из дома, и не мог понять О'Мэллори.

Доминик не виделся с отцом годами. А его редкие визиты к отцу всегда были короткими и продиктованными исключительно чувством долга. Пожалуй, в основном он делал это в память о маме. К ней он ездил бы чаще, если бы она была жива.

— Это наше первое Рождество вдали от дома, — вздохнула Хелен, присоединившись к ним. — Но мои родители все равно организуют праздник. Так что вы, дети, сможете и без нас собраться вместе.

— Пап? — позвал Деклин.

— Мы еще увидимся до отъезда, — пообещал Доминик.

Он поднялся на крыльцо и поглядел на побережье.

— Хочешь поискать Лейни и Анну-Лизу? — предложил Трей. — Пойдем, отдохнем от многолюдья.

— Пойдем, — согласился Доминик, спускаясь.

— Знаешь, Лейни работала на меня пять лет, а я и не знал, что у нее есть сестра-близнец. И столько родственников. Я до сих пор путаюсь, кто есть кто и кто за кем замужем.

— Для этого нужно время. Мне повезло, я познакомился с семьей до того, как все переженились. Мы с Анной-Лизой были вторыми по счету после Мэри Маргарет и Сэма.

Они пошли по следам и скоро увидели женщин вдалеке.

— Я слышал, вы с Анной-Лизой купили дом.

— Ома купила его. Я помогаю с ремонтом, но жить там не хочу.

— А мы планируем купить коттедж на побережье. У меня есть дом в Ричмонде, где я жил со своим дядей. Дядя умер, а я вот не знаю, то ли продать дом, то ли оставить потомкам. Хотя думаю, Лейни больше хочется иметь собственный коттедж у моря.

— Ты жил с дядей?

— Он меня вырастил. Это брат моей матери. Она умерла, когда мне было всего две недели от роду, и он взял меня к себе. Так никогда и не женился, кстати.

— Наверное, сложно растить ребенка, да еще и не своего, — предположил Доминик. — А что твой отец?

— Он уехал после смерти мамы. Дядя Хел порадовался бы, что у нас с Лейни скоро родится малыш. Он был мне прекрасным отцом.

— И не досадовал, что на него свалилась забота о тебе?

— Не думаю. А должен был?

Доминик пожал плечами.

— Дети привязывают мужчину. Не дают ему заниматься тем, что ему нравится.

Трей рассмеялся.

— Такое может случиться. Но только если мужчина позволит это. Но ведь ребенок — это продолжение тебя, твоего рода. Я обязательно расскажу нашему малышу о своей семейной истории, да и Лейни есть чем поделиться с ним. Мы будем путешествовать, учить нашего сына или дочку всему, что умеем сами. И будем получать бескорыстную любовь в ответ. Я ощущаю такую любовь во всей семье Лейни. Думаешь, Патрику не хотелось иметь столько детей? Он врач и мог бы предотвратить часть беременностей жены, если бы пожелал.

— Да, некоторые мужчины подходят для роли отца.

Их жены повернулись, заслышав голоса.

— Надеюсь, я из таких, — заключил Трей тихо.

— Откуда ты знаешь? Может, через пару лет отцовства тебе захочется снова стать свободным мужчиной?

— Не могу себе представить жизнь без Лейни. А этот ребенок — часть ее. И я буду всегда любить его, несмотря ни на что.

Доминик подумал, что их ребенок тоже плод любви. И Анна-Лиза явно счастлива. Но он не может радоваться. Он будет ужасным отцом. Нужно уйти, позволить Анне-Лизе найти мужчину, который любит детей и станет хорошим отцом их малышу.

Ради его ребенка. Сможет ли Доминик отойти в сторону и позволить Анне-Лизе исчезнуть из его жизни?

Когда они догнали своих жен, Лейни улыбалась. Доминик сравнил сестер. Они были похожи как две капли воды. Только Анна-Лиза не улыбалась. Она, кажется, плакала. У Доминика сжалось сердце.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил у жены Доминик.

— Да. — Анна-Лиза продолжала идти.

Доминик поравнялся с ней.

— Расстроена из-за отъезда родителей?

— Отчасти. Но больше из-за нас. — Анна-Лиза замедлила шаг. Вскоре Лейни и Трей ушли вперед. — Я хочу поехать домой.

— Ты можешь сообщить родителям о беременности сегодня.

Может быть, Доминик должен просто принять, что он будет связан следующие восемнадцать лет, постараться стать хорошим отцом, а потом снова обрести свободу?

Или он может развестись с Анной-Лизой и продолжить жить как всю прошлую неделю. Долгие одинокие ночи, еда из фаст-фуда или полуфабрикаты. Не с кем поговорить и посмеяться. Кого он хочет одурачить? Он скучал по Анне-Лизе, ему не хватало ее. Но Доминик боялся, что не сможет дать ей и малышу все то, что им нужно. Страх — вот в чем все дело.

Развод был бы невыносим. Они уже столько лет вместе. Разве страх разлуки не сильнее страха отцовства? А может быть, между ними никогда не было любви? И в этом его вина. Разлюбил же он Филис к концу их брака. Неужели история повторяется?

Когда они вернулись, Анна-Лиза зашла в дом, чтобы забрать свою сумочку и попрощаться со всеми. Доминик слышал, как жена оправдывается, говоря, что устала после ремонта в новом доме. Это вызвало дальнейшие расспросы, Шон поинтересовался, как ей работается с Ренди. Бриджит рассказала о том, что они хотят сделать в саду. Доминик почувствовал себя пятым колесом в телеге. Больше всего он хотел, чтобы новый дом провалился сквозь землю и позволил ему, Доминику, снова занять главное место в душе Анны-Лизы.

Когда они приблизились к пригородам Вашингтона, Доминик спросил, куда хочет поехать Анна-Лиза.

— В новый дом, — ответила жена.

Ничего не изменилось. Анна-Лиза не уступала Доминику. И он одновременно злился, но и восхищался этой ее силой. Мужчина думал, что несколько ночей врозь заставят жену вернуться. Или хотя бы позвонить. Но не тут-то было! Она вела себя так, будто у нее вовсе нет мужа.

— Давай сначала пообедаем, — предложил Доминик.

— Нет. Я устала. Я хочу просто поехать домой.

— Твой дом со мной, в нашей квартире.

Анна-Лиза выглянула в окно.

— Я в этом не уверена, Доминик.

Женщина размышляла о том, что ремонт дается ей тяжело. Будучи беременной, она постоянно уставала — беременность сделала ее более хрупкой. Нужно внимательнее относиться к себе, а не вкалывать как ломовая лошадь.

Ей не пришлось бы так напряженно трудиться, если бы Доминик предложил свою помощь сразу. Он должен был поддержать жену, а не доводить ее до стресса своим поведением.