Чтение онлайн

— Брат? — позвал он. Он моргнул, выбирая иконку сближения, только что вспыхнувшую на еще работавшей части ретинального дисплея, и указал в бурю.

Переведя взгляд в этом направлении, Грамматикус заметил в пепельной дымке массивный силуэт.

«Прятаться на самом видном месте, используя в качестве укрытия бурю», — подумал Грамматикус. — «Как это в духе Девятнадцатого».

— Иди, вытащи его отсюда, — сказал Хриак. — Я с ними разберусь. Меня давно уже ждут на пире воронов. Victorus aut Mortis

Нумеон повернулся обратно к человеку.

— Ты в порядке, ты?..

Грамматикус направил на него кулак. В его кольце что-то вспыхнуло.

— Боюсь, лучше, чем ты.

Лазерный луч ударил Нумеон в линзу шлема и выжег глаз и кожу вокруг него. Он вскрикнул, хватаясь за лицо и от боли падая на колени. Когда-то в него ударил болт-снаряд, оставив в доспехах трещину. Кровь не сворачивалась, как обычно: клирик вложил в шторм что-то, ослаблявшее улучшенный организм Нумеона. Из-з этого в глазу жгло еще больнее.

Почти ничего не видя, он потянулся к человеку, твердо намереваясь на этот раз переломать его на куски.

Грамматикус ударил его мощным разрядом. Пока легионеры планировали атаку на космопорт и этот хитроумный маневр по доставке его к другому кораблю, он менял настройки в кольце. Последний выстрел полностью израсходовал его энергию. Больше пальцевое оружие не зарядится, но оно хорошо послужило, пробив защиту легионера и дезориентировав его на достаточно долгое время, чтобы он мог сбежать.

Он выхватил фульгурит из ножен Нумеона, ловко увернувшись от его рук.

— Прости, — сказал Грамматикус, и голос его звучал все менее отчетливо по мере того, как он убегал все дальше, — но ты мне мешал.

Прорвавшись сквозь бурю, он добрался до корабля. Вблизи тихое жужжание турбинных двигателей уже нельзя было с чем-либо перепутать. И сам корабль теперь, когда Грамматикус стоял совсем рядом, виднелся вполне отчетливо. Он оглянулся, проверяя, нет ли рядом его захватчиков.

Вдалеке треснула молния, вызванная отнюдь не бурей. Она осветила троих людей в легионерских боевых доспехах. Один, Ворон, стоял напротив остальных. Нумеон еще не пришел в себя, но уже поднимался.

Грамматикус мог управлять кораблем и без помощи Саламандр, но он знал, что должен был сесть и улететь как можно быстрее. Обогнув корабль, чтобы зайти через задний люк, он остановился.

За люком что-то капало, как будто там открыли кран и наполнили отсек водой. Было темно, воздух был мутным и пах гнилью. С этим местом, с этим городом что-то было ужасно не так. Грамматикус чувствовал это с тех пор, как приземлился вместе с Варте и остальными. Оружия у него больше не было — кольцо стало бесполезно, — поэтому полагаться он мог только свой ум. В данный момент тот надежным не казался.

Ударив по панели, открывающей люк, Грамматикус собрался с духом, готовясь встретить от, что ждало его внутри. Он собирался запрыгнуть на рампу, не дожидаясь, пока она полностью опустится, пробежать в кокпит и убраться наконец с Траориса, но путь ему перегородили.

Сколько же лет он провел в дренажном бассейне… Вода была к нему жестока.

Грамматикус не помнил, как его звали, но существо, глядевшее на него из-за паклей, закрывавших распухшее лицо, Грамматикуса знало.

Он инстинктивно попятился, чувствуя, как пульсирует боль в лодыжке, там, где до сих пор краснели на коже пять маленьких ранок.

— Ты не… — начал он, но разве мог он быть в чем-либо уверен? После всего, что видел, после всего, что сотворил…

Утонувший мальчик двинулся на Грамматикуса, с трудом волоча ногами и оставляя за собой потеки сточной воды.

Лишь детская травма из первой жизни — почему же она заглушала все остальные страхи?

Грамматикус отшатнулся и налетел на доспех, и не дрогнувший от его толчка. Он обернулся к врагу лицом, понимая, что игре пришел конец.

— Если собираешься бежать, то тебе в другую сторону, — сказал Нумеон, сверкая оставшимся глазом через линзу шлема.

Когда Грамматикус оглянулся, утонувшего мальчика уже не было. Но задержка дорого ему стоила.

— Теперь ты убьешь меня? — спросил он, все еще потрясенный, но уже приходивший в себя.

— Мне следовало убить тебя при первой встрече. Скажи. Ты не лгал? Вулкан все еще жив?

— Насколько мне известно…

Ответ Грамматикуса прервало громом болт-пистолета.

Стоявший перед ним Нумеон дернулся, когда снаряд ударил его в грудь, и рухнул на землю.

— Ты воистину неуловим, Джон Грамматикус, — раздался интеллигентный, но жуткий голос.

Глухой щелчок взводимого курка заставил Грамматикуса, добравшегося до середины штурмового трапа, замереть. Обернувшись, он увидел приближающегося к нему клирика.

— Впрочем, ты ведь вообще человек исключительный, не правда ли?

— Да, мне говорили, — ответил он, не выпуская из рук фульгурит.

— Отдай мне копье, — приказал темный апостол. — Кинь его на землю.

Нумеон до сих пор лежал и, судя по его виду, подниматься не собирался. Грамматикус подчинился.

— Что теперь?

— Теперь ты последуешь за мной, и я покажу тебе истинное лицо варпа.

— Я предпочел бы отказаться, если ты не против.

— Я не говорил, что у тебя есть выбор, смертный.

Элиас повел дулом пистолета, приказывая Грамматикусу сойти с трапа, из хвостового отсека штурмовика.

Тот медлил:

— Меня там раскромсает.

Элиас бросил взгляд на свой кинжал-атам, лежавший в ножнах на поясе.

— Так долго ты снаружи не пробудешь. Впрочем, без кромсания не обойдется.