Чтение онлайн

– Я – Стивен из Эскера, менестрель. Должно быть, вчера ты пришел сюда по милости самого Канжти. Я как раз сочиняю балладу об Избранном, и она станет величайшим из моих творений.

– Ты-то уж точно попал сюда не по счастливой случайности, – фыркнул Лукас. – Из-за твоей последней баллады вчера случилась драка.

– А, маленькая промашка, и только, – махнул рукой юный менестрель. – Я же не знал, что эти мужланы не способны оценить всю красоту моего переложения легенды о королеве Хоте.

– Уже почти год у нас нет Избранного, – вступил в разговор второй солдат. – С тех пор, как последняя Избранная дева погналась за ведьмой Альфридой и увязла в болоте, где ее сожрала огромная змея.

– Нет, эта была предпоследней, – возразил Стивен. – Последнего Избранного загрызли оборотни.

– Точно, волки-оборотни, – подтвердил солдат. – Он превосходно владел мечом и все-таки продержался только месяц. Интересно, надолго ли хватит крестьянина?

Девлин промолчал, понимая, что его просто пытаются спровоцировать. Однако им все равно не удастся разозлить его, потому что на мнение других ему наплевать.

– Ты не сказал, как тебя зовут, – произнес Стивен.

– Девлин. Девлин Стоунхенд.

Это имя было близко к его настоящему, и за последние месяцы он успел к нему привыкнуть.

Менестрель вытащил из кармана маленькую записную книжку в кожаном переплете и перо.

– Девлин Стоунхенд, – повторил он. – Из Дункейра?

– Да.

Отрицать, что он родом именно оттуда, было бы глупо, ведь речь Девлина и так выдавала его происхождение.

– Отлично. Я, конечно, не стану упоминать твоего имени. Избранных всегда убивают еще до того, как о них сложат песню. В наше время мы называем их всех просто «Избранными», чтобы не ломать голову. Правда, нелегко подобрать рифму к слову «избранный», разве что «забрызганный», но это тоже не очень-то… – Менестрель умолк, задумавшись о трудностях своего ремесла.

Джорскианцы верили, что Избранных на службу призывают Боги, которые наделяют их великой силой и храбростью. В дни славных подвигов Избранных рыцарей и дев о них слагалось множество баллад, однако за те века, что прошли после гибели Дональта Мудрого, барды и менестрели сочинили едва ли с десяток песен. Может быть, с тех пор измельчали люди, а может быть, возросли опасности, с которыми им приходилось сталкиваться. Так или иначе, в теперешнее смутное время желающих стать Избранным почти не осталось. Всех, кто вызывался, через несколько месяцев после принятия титула находила страшная смерть.

Отчаявшись, король начал предлагать большую награду тем, кто принесет клятву Избранного, но даже это привлекало все меньше и меньше добровольцев. Что пользы в золотых монетах, если ты умрешь, не успев их потратить?

Девлин точно знал, что сделает с обещанным вознаграждением, а кроме того, за последние месяцы он слишком много повидал, и потому его не страшил никакой враг, будь то человек, зверь или демон. Если жители королевства готовы заплатить за то, чтобы кто-то взял на себя роль героя, они получат, чего хотят.

Капитан Драккен пришла за ним в полдень.

– Ты не ушел? – спросила она, и на ее грубоватом лице отразилось искреннее удивление.

– Я говорил, что не уйду.

– Точно, говорил. Вчера ты не назвал своего имени.

– Девлин. Девлин Стоунхенд.

Капитан недоверчиво взглянула на него. Девлин понимал ее колебания. Он побрился и сменил рубашку – надел ту из двух, что была почище, – но для того, чтобы выглядеть хоть чуть-чуть поприличнее, ему требовалась хорошая ванна и новая одежда.

– Ты фермер?

Капитан задала свой вопрос учтивым тоном, однако слово «фермер» в ее устах вполне могло означать принадлежность к самому низкому сословию.

– Был когда-то, – коротко ответил Девлин. Он пришел продать свое будущее, а выспрашивать о его прошлом эти люди права не имеют.

– Насколько мне известно, ни один фермер еще не становился Избранным. Солдаты, торговцы, младшие сыновья и дочери дворян – были, а фермеры – нет.

– И у нас еще ни разу не было Избранного из Дункейра, – подхватил Стивен. – Девлин станет первым во многих отношениях.

– Я смогу за себя постоять, – сказал Девлин, отвечая на невысказанный вопрос капитана.

Лицо женщины по-прежнему выражало сильное сомнение.

– Если ты станешь Избранным, тебе придется делать гораздо больше, чем просто защищать себя.

Если он станет Избранным, он будет рисковать своей жизнью снова и снова, пока не найдется враг, который окажется ему не по силам.

– Я слышал, последний Избранный искусно владел мечом, но погиб всего через месяц после того как принес клятву. Пусть Боги решают, гожусь ли я для этой службы. – Не желая уступать, Девлин смотрел прямо в глаза капитану.

– Для фермера у тебя довольно острый язык. Впрочем, ты прав – не мне решать твою судьбу. Пойдем и побыстрее покончим с этим.

– А как же я? – подал голос Стивен.

– Праздник закончился. Ты тоже можешь идти, но если снова устроишь беспорядки, я прогоню тебя из Кингсхольма.

– Нет, нет, – энергично замотал головой менестрель, – я получил хороший урок. Больше никаких политических песен, отныне я буду исполнять только баллады о героях.

Стивен шел вслед за Девлином, которого капитан Драккен провела через внутренний двор к небольшому храму из белого камня. Фрески над входом указывали на то, что это королевский храм, посвященный не одному Богу, а всем семи.

Внутри храма у каменного алтаря стояли двое мужчин. На первом была коричневая ряса священника. Второй – худощавый, средних лет – был облачен в широкие штаны и короткий камзол. Одежды такого покроя Девлин прежде не встречал. Длинные каштановые волосы человека свисали спутанными локонами и придавали ему необычный вид. На алтаре горели две свечи, лежал серебристый меч и маленькая деревянная коробочка. Несмотря на жаркий летний день, в храме стоял странный холод. Девлин только теперь осознал неизбежность своего выбора и почувствовал, что у него на лбу выступил пот.