Чтение онлайн

— Кто нанял?

— Мамаша убитого.

— А разве жены у него не было?

— Была, но мамаша оказалась расторопней, — сказала я, не вдаваясь ни в какие нюансы семейных взаимоотношений Шорниковой — Иконцевой. А потом и вовсе перевела разговор на другую тему: — Слушай, а ты сейчас одна или вдвоем со своим Дежневым?

— Таня, Саша не Дежнев, а Вележев. Ты немножко перепутала фамилию…

— Да я ее и не знала, — буркнула я себе под нос, а потом сказала в трубку: —Ленок, слушай, я никак не пойму, что у вас с географом за отношения?

— Нормальные отношения. А что?

— Да так, ничего. Просто вы с ним ведете себя как школьники. Днем на экскурсии ходите, а по вечерам ты дома одна сидишь… Слушай, этот Беллинсгаузен вообще нормальный или его надо на прием к врачу записать?

— При чем здесь Беллинсгаузен? Иванова, если Саша сразу же не потащил меня в постель, так, по-твоему, он уже ненормальный! — парировала Ленка с необычайной горячностью. — Знаешь, он очень благородный и…

— И эрудированный. Это я уже слышала.

— Да, я верю, что Сашу ждет большое будущее. Он бывал в таких экспедициях!.. Короче, вместе со своими университетскими друзьями Саша в самое ближайшее время собирается внести в карту кое-какие уточнения. Я верю, что он обязательно станет знаменитым…

— Лена, пойми, недостаточно быть Колумбом, надо чтобы существовала еще неоткрытая Америка и чтобы конкуренты не обскакали… Ну скажи мне, какие перспективы у скромного учителя географии? Все континенты, моря и проливы уже открыты… А если он внесет в карту названия нескольких населенных пунктов, состоящих из двух домов, так этим не прославится.

— Танька, вот в этом ты вся! У тебя никакой широты души и долготы отношений нет, — упрекнула меня подруга. Географические термины, которыми она стала бросаться, еще раз убедили меня в том, что после знакомства с учителем у Ленки развилась тяжелая патология. — И как только ты преступления расследуешь?! — выдала она напоследок. — Убийство «мушкетера» тебе наверняка не раскрыть…

Я могла стерпеть все, только не это. Мои профессиональные чувства были уязвлены.

— Ты все сказала? — грубо спросила я.

— Нет, не все. Еще у тебя очень большие запросы, и подходящий для тебя принц обаяния еще не родился, да таковой никогда и не появится в поле твоего зрения. А вот мне многого не надо, мне достаточно того, что у Александра по отношению ко мне самые серьезные намерения, — стала бахвалиться подруга.

— Серьезные намерения? Это, по-моему, у тебя по отношению к нему серьезные намерения. Ты от него, кажется, ребенка собиралась родить…

— Таня, а что это ты вдруг начала так бесцеремонно лезть в мою личную жизнь?

— Нет уж, дорогая, извини. Ты сама вчера просила моего совета, вот я тебе и даю его — брось своего ботаника и найди стоящего мужика! А хочешь, я тебя с Дэном познакомлю?

— С тем, что в зубах ковыряется? Нет уж, спасибо, оставь его себе и заруби себе на носу — мой Саша не ботаник, а географ с большой буквы! — чеканя каждое слово, отбарабанила Ленка и бросила трубку.

«Вот чудачка, — подумала я. — И чем ее только этот мальчик прельстил? Неужели только умными разговорами? Ленуся вроде не такая зануда, чтобы запасть на них… Или я чего-то не знаю?»

Да, Таня, а ты, оказывается, страшно испорченная! Если мужик не предлагает интим, то это уже наталкивает тебя на какие-то подозрения… И чего ради ты прицепилась к этим педагогам, пусть они водят в каникулы школьников по театрам и библиотекам, это их профессия — сеять зерно просвещения. А твое дело — искать преступников. Вот и ищи!

Я подумала, что пришло время позвонить Кирьянову и обменяться с ним мнениями по поводу расследования.

— Слушаю, — сказал он.

— Володя, это я.

— Я знал, что ты позвонишь. Ну как, кто-нибудь откликнулся на мои рекомендации?

— Да, Иконцева. Но она странная какая-то, разговаривает стоя спиной, эмоций никаких, а вот обвинения серьезные…

— Кого же она обвиняет?

— Дарью Олеговну.

— У нас Галина Максимовна воздержалась от прямых обвинений в адрес своей снохи, но свою ненависть к ней не скрывала. А что ты сама об этом думаешь?

— Не исключено, что она права. Вдова ведет себя противоречиво.

— Так ты с ней тоже пообщалась?

— Да, я позвонила ей, желая предложить свои услуги. Она пригласила меня к себе, дав понять, что подумает над моим предложением. Короче, нанимать меня она так и не собралась, но попыталась выяснить через меня, какие существуют версии.

— Хитра!

— Не то слово. Потом она прикинулась опьяневшей и сказала, что ляжет отдохнуть. Я ушла, но решила немного покараулить ее у дома. И не зря. Шорникова протрезвела и поехала в Коммерческий университет, но пробыла там всего минут десять-пятнадцать, а потом вышла с каким-то мужиком, которому рассказывала обо мне. Потом они разъехались в разные стороны.

— Так, не с исполнителем ли она встречалась?

— Вот я тоже так подумала. Володя, пробей-ка ты этого товарища по базе данных. У него бежевая «Шевроле Нива». — Назвав Кире номерной знак автомобиля, я спросила: — Володя, а как у вас дела? Уже есть заключение о причине смерти?

— Пока нет, но думаю, что к завтрашнему утру будет. Знаешь ли, на вскрытие тоже очереди…

— А льгот нет?

— Есть, но только через кассу. Вот Иконцева и заплатила кому надо, чтобы побыстрее похоронить своего сына. Но на третий день, как положено по христианским законам, все равно не получилось. Кажется, похороны будут в воскресенье.