Чтение онлайн

Я отыскала собачку на полке среди банок с компотами, взяла ее и подала хозяйке. Затем в погреб спустился крупногабаритный мужчина, взял Елену на руки и стал осторожно подниматься наверх. Потом и я выбралась из погреба. В доме было уже полно народу, человек пять или шесть. Наверное, на мой крик сбежались все соседи. Они что-то говорили, выдвигали какие-то версии, но я их не слушала, а прошла в комнату и сказала:

— Положите ее сюда, на тахту.

— Танечка, «Скорую» уже вызвали. Маруся прямо в местную больницу позвонила, — сообщила мне Новинская и поцеловала собачку. — Красавица ты моя!

Я села рядом с Ленкой на стул, взяла ее за руку и стала ждать «неотложку». Все стояли тут и тоже чего-то ждали, перешептываясь. Я подозревала, что для жителей Турищева случившееся — это всего лишь шоу и никакого сострадания к Ленке они не испытывали, а вот к Шурику, который вырос на их глазах, как раз наоборот. Разве что Агнесса и ее находчивая Джульетта занимали нейтральную позицию.

Наконец в комнату вошли медики и попросили всех удалиться. Остаться было позволено только мне.

Доктор закончил осмотр, но не сказал мне ни слова.

— Скажите, что с ней? — спросила я, глядя на врача как на бога.

Вместо того чтобы озвучить предварительный диагноз, доктор осведомился у меня:

— Она — наркоманка?

— Да вы что?! — возмутилась я. — Она — учительница французского языка! А вы говорите — наркоманка!

— Тогда, учитывая то обстоятельство, что все это произошло именно в этом доме, — стал умничать врач, — я могу предположить… она, допустим по ошибке, выпила лекарство, которое было предписано Илье Ильичу.

— Вы имеете в виду психотропное средство? — спросила я.

— М-да, — промычал врач. — Что-то в этом роде, скорее сильное снотворное.

— Ясно. Но почему вы бездействуете? Почему не оказываете ей помощь?

— У нее страховой полис есть?

— Конечно, есть, — ответила я, — только дома, в Тарасове.

Доктор беспомощно развел руками и стал, не суетясь, укладывать в свой чемоданчик фонендоскоп. Я посмотрела на Ленку, которая спала с блаженной улыбкой на губах, и поняла, что «Скорую помощь» надо немедленно ускорить.

— Вот, я нашла «полис», он случайно в моей сумочке оказался, — сказала я и положила в нагрудный карман белого халата новенькую тысячную купюру.

— Ну, вот это совсем другое дело, — сразу же оживился врач-взяточник. — Поставим вашей учительнице систему, и все будет хорошо.

— Вы в этом уверены?

— Я надеюсь на это. Хотя мне ее анамнез неизвестен.

— Какой еще анамнез? Вы бы поторопились!

— Уважаемая, я так понял, что вы знакомы?

— Ну разумеется!

— А вам известно, какие у больной имеются противопоказания? — осведомился доктор, и я едва не ляпнула, что главным противопоказанием для моей несчастной француженки является любовь. Поскольку мне хватило ума промолчать, то я стояла, хлопала ресницами, судорожно стараясь припомнить, известно ли мне что-нибудь о медицинских противопоказаниях Елены. — Ну, есть ли у нее на что-либо аллергическая реакция, хронические заболевания? Да, неплохо было бы знать, какими болезнями она успела переболеть… Вот вы молчите, а это все очень важно.

Я, разумеется, понимала, что все это очень важно, но не могла ответить на его вопросы и не могла въехать в то, почему врач тянет резину. Безразличие доктора к здоровью моей подруги стало меня сильно возмущать. Неужели я ему мало денег в карман сунула? Мне пришлось напомнить ему про клятву Гиппократа, а потом даже озвучить некоторые статьи Уголовного кодекса. Только это не возымело никакого действия. Доктор остался таким же несуетливым. Когда же в комнату вошел невысокий молодой человек в милицейской форме и с кожаной папкой в руках, мне стало ясно, что ждали именно его. В заботах о здоровье своей подруги я совсем забыла об этих неизбежных формальностях. Кто-то оказался шибко умным и позвонил в милицию.

— Участковый инспектор Сосняк, — отрекомендовался младший лейтенант, а потом потребовал от меня: — Так, потрудитесь объяснить, кто вы такая и что здесь происходит?

— Я — частный детектив из Тарасова, Татьяна Александровна Иванова.

— А это кто? — участковый небрежно махнул рукой на Елену.

— Пострадавшая.

— Наркоманка? — сразу же предположил Сосняк.

— Да что вы здесь с ума все посходили? Почему же сразу наркоманка? Ее Вележев какими-то лекарствами угостил.

— Илья Ильич сбежал из больницы? — опять-таки предположил младший лейтенант. — А я почему до сих пор ничего об этом не знаю?

— Нет, Илья Ильич не сбежал из психушки. А вот его ненормальный сынок только на пути туда…

— Вы это о ком сейчас говорите? — насупился участковый. — Об Александре?

— Да, именно о нем.

— Девушка, вы что-то не то говорите, я Шурку давно знаю. Мы с ним большие приятели. А вот вас и пострадавшую я не знаю.

— Я вам все расскажу, только пусть Елену поскорее в больницу везут.

— Пусть везут, — разрешил участковый, после чего врач позвал санитара с носилками. Сосняк поверхностно осмотрел комнату, в которой мы находились, затем заглянул в спальню и на кухню. — Итак, что же все-таки здесь произошло?

Я не стала рассказывать никаких предысторий про труп на лесной полянке и покушение в подъезде, а ограничилась следующим:

— Вележев похитил свою коллегу, привез сюда, напоил какими-то психотропными препаратами, а когда понял, что его нашли, спрятал Елену в погреб, а сам сбежал через окно.

— Чушь какая-то! — младший лейтенант не поверил ни одному моему слову. — Для начала покажите мне свою лицензию.

Я показала, но мой документ не убедил Сосняка.

— Татьяна Александровна, я так понимаю, вы проникли сюда незаконным путем? А с какой целью?

— Я же вам объяснила, что у меня были основания полагать, что здесь находится заложница.

— И вы думаете, я в это поверю? Бред какой-то, — ухмыльнулся Сосняк. — Шурик Вележев — преступник. Да этого по определению не может быть. Он же мухи не обидит! И, вообще, Александр Ильич — учитель географии, детей учит, понимаете?