Чтение онлайн

Все обычно и привычно и даже без внутренних колебаний. В кого же я все-таки превращаюсь? Дождалась, когда меня схватил за руки один и попытается завернуть их за спину. Не получилось. Мужчина нахмурился и надавил сильнее. Я медленно надавила, разводя их в сторону. Это в голове охотника никак не укладывалась. Он со всей силы пытался преодолеть мое сопротивление, но получалось, что я борола его. Вот моя рука ухватила его за ворот рубашки… я покрепче ухватила его за ворот, приподняла и со всей силы швырнула в его приятеля. Один, кажется, сразу свернул себе шею, а второй отделался сломанными ребрами. Прежде, чем остальные сообразили, ускорилась и сразу одному сломала шею ударом кулака, а другого швырнула на сухое дерево, насадив его на ветку, еще в полете остановив ему сердце. Я не собираюсь их мучить, даже если они того и заслуживают, потому не медля добила последнего со сломанными ребрами.

Зачем я это делаю? Хотя ясно зачем, чем меньше будет охотников, тем больше шансов спастись хоть у кого-то из беглецов. Уже собралась было идти дальше, но почувствовала еще одного человека. Развернулась. Неужели кого-то пропустила? Не особо скрываясь, направилась туда, где ощутила эмоции человека. Идти пришлось недолго: тот сидел у осины охватив ствол руками и с бессильной злобой смотрел в мою сторону. Правда злоба тотчас сменилась удивлением.

— Эй, а я тебя помню! Ты тот раб с тем… вторым мальчишкой.

И я его узнала — тот самый солдат, кого я избрала в качестве главаря беглецов и которому внушала, что это он все проделал. И только тут увидела, что его руки скованы по ту сторону ствола.

— Я тебя тоже узнал. Ты тот, кто помог нам сбежать.

Мужчина невесело хмыкнул.

— Только у самого не получилось. — Он поднял скованные руки, но тут же нахмурился. — Вот что, парень, ты бы шел отсюда поскорее, а том охотники могут в любой момент вернуться. Как же они тебя пропустили?

Я замерла и уставилась на него. Он что, переживает за меня? Не за себя? Не просит ему помочь?

— Я тебя освобожу.

— Нет, беги, парень. Ты просто не успеешь. Охотники в любой момент вернутся.

Он в самом деле не о себе тревожится?

— Скажи… если у тебя будет возможность снять рабскую печать… ты меня с собой возьмешь? Не бросишь?

— Парень, ты с ума сошел? Я же говорю, беги отсюда!

— Нет, пожалуйста…

— Ну меня многие сумасшедшим называют, — он хмыкнул. — Разве бы я смог бросить ребенка? Я и в рабство попал, потому что другому помочь хотел.

Не верю! Не верю, не верю, не верю! Он все лжет, чтобы втереться ко мне в доверие! Я развернулась и бросилась к лесу, но едва скрылась за деревьями, остановилась, прислонившись в стволу, тяжело дыша.

— Он все лжет! Он тоже пытается втереться ко мне в доверие!

Что я хочу сделать и сама не знаю. Просто сидела в кустах и оттуда наблюдала за солдатом. Тот, едва я скрылась, задергался, пытаясь освободиться. Мне вслед даже не взглянул. Убежал мол и хорошо.

Я встала, набросила на себя иллюзию одного из охотников, вышла к рабу. Зачем я это делаю? Кого проверяю? Его или себя. Голос, не забыть про голос, он должен стать грубее.

— Тут кто-то был?

Мужчина пожал плечами и криво усмехнулся.

— Я тут, не видно?

— Кроме тебя, я спрашиваю? — Достала иллюзорный меч. — Хочешь жить? Я же вижу, что кто-то был!

Человек дернулся, явно пытаясь насадить себя на меч, машинально отдернула его.

— Я все равно не буду рабом! — Дальше он говорил много непонятного и незнакомого, хотя Паук и просветил меня по поводу местных ругательств, но у этого человека словарный запас был явно больше.

Я развернулась и ушла. Еще некоторое время сидела в кустах, обхватив голову, пытаясь разобраться в себе, в других, а потом снова вернула иллюзию мальчишки и выбралась обратно.

— Опять ты? — удивился он.

— Я не могу тебя бросить, — хмуро заявила и села рядом.

— Дурак ты, парень. А где твой друг?

Я молчала. Отвернулась. И тут, совершенно неожиданно, из глаз полились слезы. Пыталась их остановить, тщетно вспоминала тренинги с Голосом. Я даже не плакала, а ревела как… как девчонка.

— Эй, не плачь. Ты чего? Он погиб, да?

Я мотнула головой.

— Нет? Подожди… ты говорил, возьму ли я тебя, если буду знать, как снять печать… Ты хочешь сказать, что он знает, как снять печать, но отказался взять тебя с собой?

Кивнула.

— Эй, парень… послушай, он ведь врет.

Снова кивнула. Говорить не могла. Разве в этом дело? Врет, не врет, какая разница? Мне просто больно! Кажется, он понял.

— Мда. Я наблюдал за вами… ты это… крепись, парень. Такие люди даже хуже магов…

— Что ты знаешь о магах, человек? — буркнула я.

Надоело. Все надоело.

— Хм… достаточно, чтобы стараться держаться от них подальше. Постой… та сказал, человек? А ты тогда…

А я тогда дура! Штирлиц без диплома, вот кто я. Да гори оно все синим пламенем!

— А я маг. — Скинула иллюзию и подошла к рабу, встала. Тот ошарашенно оглядывал меня с головы до ног, но отодвигаться не пытался. Кажется, настолько поражен, что еще не сообразил, что к чему.

Вздохнула. Обошла дерево и нагнулась к кандалам, коснулась замков и те с тихим щелчком раскрылись. Снова вернулась обратно и наклонилась к плечу солдата, накрыла ладонью клеймо раба, замерла, а когда руку убрала, печати под ней уже не было. Глянула в глаза теперь уже бывшего раба, развернулась и зашагала к лесу. Что я делаю?

За спиной послышался топот ног, кажется, нарочитый. Солдат не хотел, чтобы я подумала, будто он за мной крадется. Замерла и обернулась.

— Ты же хотел держаться от магов подальше?

— Кто ты?

Я промолчала. Он и в самом деле думал, что я отвечу?

— Куда ты идешь? — спросил он, не дождавшись ответа на первый вопрос.

— Хочу поговорить с тем, кто поставил вот это, — показала на свое клеймо.

— А-а–а… а почему ты не уберешь его, как мое?

— Потому что маги сделали так, что в клеймо вшивается слепок ауры того человека, кто поставил его. Сейчас я изменила клеймо так, что не амулеты охотников ищут меня, а я ищу того человека, чья аура отпечатана в нём. Если помнишь, он был в маске. Как я его по-другому отыщу?