Чтение онлайн

— Мой лорд. — Рыцарь коротко отдал честь свободной рукой. Судя по слабому шуршанию, под форменной лиловой курткой у него была надета облегающая кольчуга. Серо-бурый пятнистый плащ почти скрывал фигуру в тумане.

— Тебя никто не видел? — Лорд Калливар быстро оглянулся по сторонам.

— А должны были? — без тени улыбки поинтересовался рыцарь. — Нет, мой лорд. Это скакун — мой собственный. Я пока еще не поставил его с лета в общую конюшню.

— Хорошо. — Высокородный эльф все еще был напряжен. — Ты готов?

— Да.

— Тогда возьми. — Две грамоты, туго перевязанные тесемками, перекочевали из руки в руку. Одна была запечатана личной печатью лорда Калливара, другая — нет. — Это подорожная… А вот эту, — грамоту с печатью знатный эльф придержал в руке, — отдашь лично императору Хауку Первому, в Цитадели.

— Импе… — Гонец слегка изменился в лице.

— Да. Именно императору, — поджал губы лорд Калливар. — На словах ничего не передавай… Или нет. Скажи, что все намного хуже, чем сказано в письме, но тебе не доверили подробностей из опасения, что послание может попасть в чужие руки.

Если гонец и был разочарован таким недоверием своего лорда, то он ничем его не выдал и с почтительным поклоном спрятал оба пергамента за пазуху.

— Торопись! — Лорд Калливар взял скакуна за уздечку с другой стороны, потянул его к арке ворот. — С минуты на минуту мое отсутствие может быть замечено. Я постараюсь не выдать тебя, но… сам понимаешь.

— Все действительно настолько серьезно?

— Да. Поэтому я ничего тебе не говорю.

Замок запирал тайные ворота с внутренней стороны. Открывались они не ключом, а с помощью резьбы, которая украшала перстень Наместника. Вставляя перстень в гнездо хитро сделанного замка (посторонний минут десять будет ломать голову, что это за штуковина пришпилена в самом центре ворот и где тут замочная скважина), лорд Калливар с мрачной улыбкой подумал, что еще три месяца назад и в бреду не мог допустить, чтобы послать гонца за помощью к императору. Но как все-таки причудливо кружево жизни! Сейчас этот орк был единственной надеждой Наместника Аметистового… впрочем, уже не совсем Наместника. Или даже совсем не Наместника — как посмотреть…

Створка ворот, повинуясь потайной пружине, отъехала в сторону совершенно бесшумно, но лорду Калливару все равно показалось, что скрип и скрежет давно не смазывавшегося механизма слышали не только в поместье-столице, но и далеко за ее пределами. Он осторожно огляделся по сторонам, но вокруг было тихо.

Гонец вывел скакуна за ворота. Тут туман стоял плотной стеной, скрывая все вокруг за десять шагов. Виднелось только несколько деревьев.

— Скачи! — Эльф одним прыжком взвился в седло. — И будь осторожен. Очень осторожен, потому что заменить тебя некем!

— Я не подведу вас, мой лорд. — Рыцарь прижал руку к сердцу, после чего дал коню шпоры, и скакун взял с места легким галопом. Только пожухлая трава сыпанула из-под подков вместе с комьями земли.

Минуту или две, затаив дыхание, лорд Калливар стоял в проеме ворот, прислушиваясь к удаляющемуся топоту копыт. Когда же вокруг снова сгустилась тишина, он вознес краткую молитву Покровителям — сразу всем — и закрыл ворота. Перстень последний раз провернулся в механизме и выскочил из него с сухим щелчком.

Первым порывом Наместника было надеть его на палец. Но, подумав, он внезапно направился прочь, за быстрыми шагами скрывая волнение и страх.

Гладь небольшого пруда со стоявшими вдоль берега беседками, окруженными кустами сирени, открылась перед ним неожиданно. Тут тоже туман был такой густой, что лорд Калливар чуть было не промахнулся и не ступил в воду. Спас его куст ивняка, загородивший крутой берег. Ухватившись за ветки, Наместник размахнулся и со всей силой швырнул перстень в воду. Булькнув, тот исчез из вида, а сам знатный эльф попятился с такой миной, словно только что бросил в нее окровавленный труп ребенка.

— Что вы здесь делаете, милорд?

Голос за спиной заставил лорда Калливара вздрогнуть. Невольный вскрик сорвался с губ.

— Я вас напугал? — возле беседки стоял лорд Лоредар собственной персоной с таким видом, словно находился в ней уже довольно давно и прекрасно все видел.

— Не то чтобы напугали, — Наместник намеренно сделал паузу, — просто в таком тумане все кажется… каким-то не таким…

— Да. — Советник подошел ближе. — Здесь немудрено заблудиться. Что вы здесь делали?

— Я, — лорд Калливар решил тянуть время, насколько возможно, чтобы дать гонцу шанс, — хотел прогуляться. И вы совершенно правы — слегка заблудился.

— А куда вы шли, милорд? — Внешне лорд Лоредар был сама любезность, но это-то и пугало.

— Да просто так… Бродил без цели. Знаете, я все-таки скорблю по племяннику. И состояние дочери не дает мне покоя. Как самочувствие Каллирели?

— Она прекрасно себя чувствует.

— А я могу ее увидеть?

— Прямо сейчас?

— Н-ну… сегодня!

— Я спрошу у сына. Если леди Каллирель в состоянии принимать посетителей, вас известят.

— С каких это пор отец для дочери стал простым посетителем? — возмутился лорд Калливар чуть сильнее, чем следовало. Но разговор, хвала Покровителям, все-таки свернул с опасной темы, и его стоило поддерживать как можно дольше.

— С тех самых, как ваша дочь вошла в мою семью! Она моя невестка и названая дочь. И, как ее новый отец, отныне только я буду заботиться о ее здоровье!

В принципе подобное было в обычае эльфов — выходя замуж, дочь как бы умирала для своей семьи. Лишь вдовство давало ей возможность снова вернуться в отчий дом — да и то, если у нее в супружестве не осталось детей. Однако существовал и другой закон — если дочь была у родителей единственным ребенком, тесть и теща имели полное право общаться с ее новой семьей в любое время.

— А как же закон? — поинтересовался лорд Калливар, намекая на это обстоятельство.

— Ах да! Я совсем забыл… Что ж, утро раннее, — лорд Лоредар поднял глаза к небу, — но, думаю, вы сможете подождать леди Каллирель в большом зале. Я провожу вас!

Откровенно говоря, Наместник прекрасно дошел бы и сам — сейчас советник был последним эльфом на земле, которого он хотел видеть. Более того, он бы любому орку обрадовался больше, чем перспективе несколько минут провести в обществе новоявленного родственника. Но выбирать не приходилось. Пришлось позволить взять себя под локоть и повести прочь от озера.