Выбор пути
Шрифт:
А парень непрост, думает наперед… Что же, не буду его разочаровывать. Одна идея у меня была, и он отлично подойдёт для ее реализации.
– Пратт, я расскажу тебе сразу о двух новых и важных вещах. Но чтобы их сделать, тебе придется постараться.
Парень сосредоточено кивает, он весь обратился в слух.
– Первая вещь называется сеть. Ею можно ловить рыбу. Ты уже видел веревки, что плетут наши женщины из крапивы, жгучей травы?
– Да, Дим. Веревки - это удивительные и очень полезные вещи.
– Вот пусть твоя жена и учиться их плести. Завтра я сделаю из дерева новый инструмент, челнок. И покажу, как из веревки сплести сеть.
Тема Пратта заинтересовала, вон как глаза горят.
– А вторая вещь?
– Вторую вещь сделать будет намного сложнее. Ты уже познакомился с Антом?
– Да, я помогал ему ремонтировать ту штуку, коксовую печь.
– Отлично. Делай что хочешь, но ты должен уговорить его научить тебя плавать.
Парень слегка напрягся, но не отступает.
– Я попробую… Многие дети из твоего племени умеют плавать, и я докажу, что не хуже их. Но зачем мне это?
– Когда ты научишься плавать не хуже детей, мы сделаем лодку. Из тех огромных деревьев, что так и не срубили на дрова.
Новое слово Пратт не понял, и я быстро рисую лодку на освещенной бликами костра земле.
– Ты сможешь плавать в этой лодке, не заходя в воду. Вся река, самые дальние и недоступные места станут ближе, чем я сейчас. И ты будешь ставить сети и ловить столько рыбы, что хватит наесться всем людям.
Вот теперь он понял, что ему предлагают. Не всякий охотник может добыть столько еды, чтобы накормить весь род. А тут речь о целом племени…
А я понял, что получил нового верного последователя. Если затея удастся, он станет первым судоплавателем. Аркаим слишком мал для больших судов, но ведь нужно с чего-то начинать. И на первой лодке мы не остановимся, начнем изучать парус и силу ветра, построим небольшую галеру, накапливая опыт. А там и до Днепра дотянемся…
Большая река меня привлекала не только возможностью выхода в море, но и тем, что где-то на ее берегах, ближе к устью, жил ещё один многочисленный род неандертальцев. О нем мне ещё Арика рассказывала, но во время исхода было не до дипломатических контактов, а сейчас между нами было больше трехсот километров.
Пратт давно ушел, рассказывать жене о предстоящих переменах в их жизни, а я все так же сидел у костра, задумавшись о перспективах мореплавания.
Эрика, все это время сидевшая молча, обняла меня, и тихо спросила:
– Дим, а какое дело ты предложишь мне?
Вопрос не застал меня в врасплох, я уже обдумывал варианты, куда направить энергию этой девушки. Может, пусть она сама сделает выбор?
– Для тебя у меня есть три предложения, подумай хорошенько, чем ты хочешь заниматься.
– Так много? А какое из них самое важное?
– Они все важны. Каждое по своему, сейчас ты всё поймёшь. Смотри на огонь, но не переходи черту дозволенного.
Девушка кивнула, и прижавшись ко мне, замерла.
– Первое дело - стать хранителем знаний, того, что успею передать людям я, и того, что они знали и умели раньше. Ты хорошо говоришь на двух старых языках - их нужно записать и сохранить. Станешь писать книги - они содержат многие десятки, сотни и тысячи слов, и, другие люди услышат эти слова даже когда ни меня, ни тебя не станет. Ты передашь эти знания следующим поколениям, НАУЧИШЬ их.
Говоря это, я представлял листы бумаги, шелест переворачиваемых страниц, бесконечные ряды книг на полках библиотек. Небольшую школу и слушающих учителя детей
Эрика отвела взгляд от огня, и, несмело улыбнувшись, сказала:
– Мне нравится это дело, Дим. Разве может что-то быть важнее?
– Может, любимая. Тебе не стать великим воином, который станет на защиту нашей земли. Но ты можешь сделать так, что даже израненный в жестокой битве выживет. Слушай дальше…
Я подбросил дров в огонь, и он вспыхнул ярче, осветив ее сосредоточенное лицо.
– Второе важное дело - медицина. И ты, и многие женщины знают, что некоторые травы помогают при разных болезнях. Ты видела, как я зашивал раны. Но это мелочи, по сравнению с тем, чего можно достичь.
Я представляю ослепительно белые операционные, людей с протезами и вставными зубами, носящих очки и слуховые аппараты. Рассказываю о вакцинах и невидимом мире микроорганизмов, о акушерстве и выхаживания детей, о лекарствах и подопытных животных. И в конце - бесконечное море людей, расселившиеся по всей планете.
Эрика трёт виски, информации слишком много, большую ее часть она просто не поняла.
– Дим, это слишком… сложно. Все эти видения, что ты показал. Я не знаю…
– Ты как, держишься? Если начала болеть голова, лучше продолжим этот разговор завтра.
– Все хорошо, Дим. Духи огня ещё не сердятся на меня.
За моей юртой раздались женские крики, глухое ворчание мужчин. Прислушиваюсь - все как всегда, слабый пол уверенно отвоевывает все новые позиции у сильного. Эрика, поняв в чем дело, улыбается, едва сдерживая смех…
Да, и тут была моя вина - сначала постоянные напоминания о том, что важнее детей, а, следовательно, и их матерей для племени ничего нет и не будет. Затем - освоение копьеметалки, что сразу подняло женщин если и не на одну ступень с воинами, то не намного ниже. Последней каплей стал наш совместный поход, где они наравне с мужчинами смогли проявить свои дипломатические качества.
Тысячелетние патриархальные устои не рухнули, но ощутимо пошатнулись. И новые жители Лантирска, сталкиваясь с нарастающей волной эмансипации, были совершенно к такому не готовы. Мелкие семейные ссоры у сложившихся пар вспыхивали постоянно, девчонки все чаще подначивали молодых парней, собираясь вечерами у костров.