Чтение онлайн

То, что нужно отдать один железный топор - это мелочи, по сравнению с тем, что мне рассказал Варг . Перебирая в памяти все, что помнил и читал в сети о ледниковом периоде, я вспомнил одну из теорий вымирания неандертальцев. По версии палеоклиматологов, последней каплей, уничтоживший этот вид, стало извержение супервулкана в Италии.

В районе Неаполя на десятки километров протянулась зона вулканической активности, названная Флегрийские поля. Этот монстр проснулся в эпоху, отдаленную от 2032 года приблизительно на 39290 лет. Добавляю к этой дате 1924, и получаю 41214 лет разницы.

Я понимал, что провалился в прошлое очень глубоко, но знать точно - совершенно другое…

Во время извержения пробудились вулканы Святая Анна на юге Карпат и Казбек на Кавказе. Выбросы накрыли территорию от Италии до Каспийского моря, преобладающие западные ветра разнесли пепел на тысячи километров. Причерноморье и Донецкие степи задело лишь краем, но и здесь обнаруженный слой осадков достигал 15-30 сантиметров. На десятилетия местность была отравлена серой и другими вредными веществами, пока они вымывались из почвы. Деревья и травы прекратили расти и практически все погибли, животные мигрировали на запад, в Испанию, и на юг, в Турцию и Крым. За ними ушли последние остатки самых крепких и выносливых неандертальцев. Кроманьонцы или погибли, или откатились ещё дальше, на Ближний Восток и в Северную Африку

На сотни лет территория замёрзшей Европы практически обезлюдела. Неандертальцы протянули ещё долго, кости последних представителей этого вида, найденные на стоянках Заскальная, Киик - Коба, Харама и Сафарайя были возрастом 35000-30000 лет, но и они вымерли из-за генетических болезней, отсутствия притока свежей крови и новой миграции кроманьонцев.

В этот же день я вырезал на щите календаря дату - 1928, и, как смог, рассказал людям о ее значении. Мои соплеменники не смогли представить себе такие огромные числа, но поняли, что до этого события родятся и умрут десятки поколений. Этого хватило - как ни в чем не бывало, они продолжили заниматься своими делами.

Подготовленные бревна перетаскивали на берег Аркаима, несколько прорубей, сделанных для ловли рыбы, показали толщину льда в пятнадцать сантиметров. Ещё пару недель - и начнем строительство.

Для предстоящей ловли лошадей начали изготавливать два десятка больших, около метра в диаметре, колес, обеспечив плотников работой до весны.

В Лантирске родился первый в его истории ребенок, мальчик у женщины из рода Горностаев. На разных сроках беременности были и другие, ещё пять семей ждали пополнения. Но настоящий детский бум ожидался через восемь - девять месяцев, и до этого времени нужно успеть достроить дома…

Круг Матерей предложил за каждого ребенка выдавать женщине подарок в сотню "чайб" - это искаженное слово закрепилось в языке, и стало официальным названием местной чугунной валюты. Ее покупательная способность постоянно росла, и уже увеличилась в несколько раз.

Сотня чайб - это внушительный капитал, взрослый мужчина столько сможет заработать за несколько лет. Учитывая, что питание и одежда для детей и так были бесплатными, такой суммы хватит до взросления и создания своей семьи.

Запас денег в казне вождя был, и первой роженице торжественно вручили тяжёлый цилиндр из нанизанных на ровную палку монет. Судя по задумчивым взглядам ее подруг, выводы они сделали правильные…

Время пролетело быстро, о приглашении Варга я размышлял весь день, дожидаясь ночи. Так и эдак прикидывая, как с ним вести дела. Ведь если сильно упереться - придет этот дедушка, и спалит мой Лантирск ко всем чертям… Или заставит целый род или несколько сняться с привычных мест, и переселиться сюда, чтобы всячески мне вредить. Но и слишком много уступать опасно, он презирает слабых… Так ничего толком не придумав, решил действовать по обстоятельствам. Наскоро поужинав, напоминаю Эрике о том, чтобы сразу будила меня, если заметит что-то неладное, выпил крохотную дозу самогона и закрыл глаза. Мерцание горящего в печи огня быстро погрузило меня в уже хорошо знакомое, пограничное сну состояние.

Стоянки рода Большезуба на прежнем месте не оказалось. За эти дни она сместилась на юго - запад на сотню километров, да и цвет ее свечения изменился, вместо насыщенного багрового он стал красно-оранжевым…

На этот раз я не спешил, медленно приближаясь к цели. Огонек Варга разгорался все ярче, и стали заметны тонкие красные лучики, протянувшиеся от него не только к точкам ближайших костров вокруг, но и к далёким Говорящим с огнем на севере Европы. Словно центр исполинской паутины…

Местность вокруг все так же скрыта, как и люди - но, судя по количеству костров, этот род может насчитывать до сотни взрослых мужчин. Наконец, я вижу спокойное лицо энноя, и мир начинает меняться - сквозь тьму проявляется заснеженная тундра, десятки рослых, широкоплечих мужчин, с горящими факелами обходят огромное стадо оленей. Варг тоже здесь, он, несмотря на преклонный возраст, двигается не хуже молодых парней. Мне хочется похулиганить, и я представляю как среди животных вырастает небоскреб из будущего… И тут же вокруг меня вспыхивает зелёным пламенем сфера искажения, совсем небольшая, полтора - два метра в диаметре. За ее пределы мне хода нет. Старик меня уже заметил, и картина загонной охоты исчезает.

Впрочем, создать небольшую лавочку у меня получилось, на ней я и разместился. Охотник, не желая стоять в одиночестве, уселся на появившийся из неоткуда здоровенный булыжник.

– Пришел?

– Как видишь, Варг.

– В тебе нет должного уважения к старшим, Дим. Это плохо.

– Зато у меня есть железное оружие. Это хорошо?

Старик хрипло засмеялся, но его глаза остаются серьезными.

– Только поэтому я с тобой сейчас говорю.

– Варг, ты же можешь привести свой род к моему городу и попробовать забрать оружие силой. Почему не делаешь этого?

– В теплых землях живут только слабые. Ещё отец моего отца запретил роду Большезуба заходить так далеко от большого льда. Я не стану нарушать его волю. Это может поселить в головах моих людей лишние мысли.

Эх, мировой мужик был его дед, я бы ему памятник за это поставил. Сейчас против сотни таких закалённых воинов, пусть и с каменным оружием, Лантирск не выстоит, даже не смотря на укрепления.

– Я склоняю голову перед мудростью этого человека.

Старый охотник с интересом посмотрел на меня, ухмыльнувшись.

– Дим, я могу показать тебе нашу жизнь. Люди должны жить только так, и тогда их дети, если выживут, будут становиться все крепче. Никакая зима их не убьет!

А что, мне и вправду будет интересно увидеть жизнь этих суровых людей на краю земли.

– Я хочу это увидеть, Варг.

… Стойбище древних охотников. Полузасыпанные снегом жилища, похожие на наши юрты, но более округлые, сбились в тесную группу. В небо тянутся одиночные дымки, солнце только показалось над горизонтом. Но вот сначала в одном месте, а затем и в остальных, снег разлетается в стороны, и наружу выбираются люди. Это взрослые мужчины, охотники - и среди них нет ни одного ростом ниже Рауга. Они некоторое время перекликаются между собой короткими, рублеными фразами, собираясь вместе. Неандертальцы проверяют крепления каменных наконечников, забрасывают в мешки острые кремниевые пластины, толстые смолистые ветки, явно принесенные издалека - вокруг раскинулась тундра. Одежда на них скроена грубо, порвана во многих местах и так же наспех защита. Наконец, толпа разбивается на несколько хорошо слаженных групп, и направляется к виднеющемуся на горизонте стаду. Их главная цель - бизоны. Но и остальным достается - пятерка пещерных гиен не желает уйти с дороги, двоих убивают бросками копий, оставшиеся звери бросаются на людей, пытаясь завалить их на снег и добраться до горла. Тщетно, охотники словно вросли в землю. Резкие, отточенные долгими годами практики взмахи кремниевых ножей, удары тяжёлых дубин - и гиены падают, дергаясь в судорогах. Охотники сильны, они сильнее любых существ в этих краях.