Чтение онлайн

Виннамин отпустила Али. Девушка положила ковер на место, вытащила лоскутки из замочных скважин, обернулась и встретила задумчивый взгляд Дов. Девочка сидела, наморщив лоб, и водила пальцем по деревянным завитушкам кресла. Али не заметила следов тревоги на ее лице.

Утром Али зашла в святилище между конюшней и стеной. Там, как и было обещано, под каменной плитой в полу лежали шесть кинжалов, намного превосходящие по качеству тот, что она украла. «Чинаол умеет выбрать оружие», — с восхищением подумала Али, прикладывая кинжалы один за другим к потертому краю своей домотканой туники. Один кинжал был крохотный, длиной с ее средний палец, страшно острый, и висел в ножнах на шнурке. Когда Али надела его на шею, он легко скользнул под платье. Два абсолютно плоских ножа удачно спрятались на бедрах под рейтузами. Еще два кинжала Али повесила по бокам, под руками. Самый большой надо будет приспособить за пазухой или носить в котомке вместе с едой и бутылкой воды. Подумав, она положила его в мешок, а набедренные кинжалы переместила назад, на спину, откуда могла молниеносно достать в случае необходимости.

У рэка было много тайн, которые они не хотели раскрывать Али. Но им нужна была помощь. Они не умели воевать, не участвовали в заговорах знати. Божественный дар Али они, скорее всего, воспринимали как ответ бога на их мольбы о помощи.

— Нечестно подавать им надежду, зная, что я скоро уйду, — прошептала Али Киприоту, выводя из загона коз. Ответа не последовало. Али покачала головой. Может, позже она объяснит рэка, как опасно любое действие, направленное против короля.

Али вывела стадо за ворота замка и уже прошла полпути до деревни, когда маленькая пастушка Визда догнала ее. Рядом с ней шел мальчик, который окликнул Али накануне.

— Тетя Чинаол сказала, что теперь мы будем пасти овец вместе, — сказала девочка, — и если тебе вдруг понадобится уйти, то мы с Экитом, — она ткнула большим пальцем в мальчика, который незамедлительно показал ей язык, — заберем оба стада. Ну, мы с Экитом и еще Грейс и Арак, — добавила она, имея в виду двух лохматых пастушьих псин. — И еще Чинаол говорит, что ты делаешь важное дело для Той, Что Нам Обещана, и мы должны помогать тебе…

Али резко остановилась и приказала девочке замолчать. Она наклонилась к ней и Экиту как можно ближе и зашептала:

— Никогда не произносите этого вслух, поняли? Оба. Ни единой душе. Даже если другие начнут говорить обо мне. Даже если ваши друзья начнут говорить об этом. И если эта «Та, Что Обещана», именно тот человек, о котором я подумала, вы никогда не должны говорить о ней таким образом. Никогда не показывайте, что знаете больше, чем это необходимо для того, чтобы пасти своих коз, понятно?

Визда надулась.

— Да знаю я, — резко ответила она. — Тетя Чинаол уже взяла с нас слово. Но ты-то уже все знаешь.

Али вздохнула.

— Видишь ли, чем реже ты вообще произносишь это вслух, тем меньше опасность того, что тебя подслушают те, кому знать об этом совсем не надо. Понимаешь? Так о чем нам надо говорить?

— О козах, об овцах, — ответила Визда.

— О собаках, — добавил Экит.

Али усмехнулась.

— Ну вот, так-то лучше.

Махнув рукой стражникам на внешних воротах, они вышли из деревни, и попали на пыльную дорогу. Визда начала скакать, а Экит побежал наперегонки с одной из собак.

— Обожаю лето! — сказала Визда Али. — Пчелки, цветочки, солнышко, и никто не запрещает носиться!

Она с радостным визгом помчалась вперед, пытаясь догнать Экита. Ее босые ноги весело топали по песку.

Покорные овцы и козы перешли на неторопливый бег трусцой. Али покачала головой, улыбнулась и припустилась вслед за детьми.

Они обосновались на полянке среди больших валунов. Козы полезли щипать траву наверх, туда, где она пробивалась между камней, а овцы, наоборот, переместились пониже. Собаки расположились так, чтобы держать в поле зрения оба стада, а Визда и Экит, успокоившись, вытащили из мешков веретена и мотки расчесанной шерсти. Али забралась повыше на скалы, чтобы оглядеть окрестности, а ребята принялись сосредоточенно прясть нить, прямо как дома, в Торталле, где дети тоже пасли стада и одновременно пряли пряжу.

Неожиданно Али услышала позади себя шум. Положив руку на набедренный нож, она оглянулась. На скалу лез Нават.

— Хочешь червячка? — спросил он, улыбаясь, и протянул ей нечто. — Только что поймал, специально для тебя.

Али лихорадочно искала вежливый ответ.

— Мы, люди, не едим червяков, — сказала она, но, внезапно вспомнив историю одного из папиных агентов, добавила: — Разве что обстоятельства заставят.

Нават вздохнул.

— Трудно подкармливать того, кто не ест.

Али легла на спину и посмотрела в небо. Там безо всякой видимой цели парила крылатая лошадь. Она просто наслаждалась полетом.

— Нечего тебе меня подкармливать. До этой стадии нам еще далеко. Мы с тобой едва знакомы, — сказала она, наконец. — Кстати, а почему ты здесь? Разве ты не должен сейчас делать стрелы?

— Я должен сейчас ходить и собирать гусиные перья, — ответил Нават. Он явно не расстроился оттого, что Али отказалась от его предложения. — Но мои друзья согласились помочь мне, а я решил повидать тебя. — Он протянул руку и провел по волосам Али. — Ни одна из других человеческих девушек не позволяет причесывать ей перышки.

Движения его руки навевали сонливость и умиротворение.

— Ты что, причесываешь перышки и другим девушкам? — спросила Али, млея на солнце.

— Только самым маленьким, для тренировки, — объяснил Нават, — остальные визжат, хихикают и подпрыгивают, когда я начинаю. Это раздражает. Ты не хихикаешь и не прыгаешь. Мне это нравится.

— Если будешь и дальше причесывать тех, кто хихикает и прыгает, то, может статься, будешь причесывать такую до конца своей жизни, — поддразнила его Али. — Их отцы, дяди и братья позаботятся об этом.