Чтение онлайн

Пришелец пришел в замок и вежливо спросил вооруженного охранника, не может ли он побеседовать с главой семьи Балитанг. Он вручил по золотой монете охраннику, Фесгао и Улазиму. Лакей отправился к Виннамин доложить о посетителе и предложенных им взятках.

— Интересно, — сказала она, — я, во что бы то ни стало, хотела бы с ним увидеться в большом зале. Попроси Окобу тоже прийти. Позаботься, чтобы наши люди ни о чем не слышали, но на всякий случай пусть держат при себе оружие, кто знает, что ему придет в голову. Я не хочу, чтобы Али ругала меня за неосмотрительность.

— Очень мудрое решение, ваша светлость, — Улазим улыбнулся герцогине и проводил ее вниз.

Незнакомец ждал их там. У него были слегка тронутые сединой каштановые волосы, глаза орехового цвета, большой нос, подвижный, умный рот. Опытный взгляд Виннамин сразу отметил его хорошо сшитую, но изношенную и порванную одежду.

— Я герцогиня Виннамин Балитанг, глава этого дома, — Виннамин бросила быстрый взгляд на Окобу, стоявшую в тени около ступенек. Рядом с ней разместились трое вооруженных стражников, — чем я могу вам помочь?

Незнакомец почтительно поклонился.

— Благодарю вас за вашу любезность, герцогиня — ответил он. — Я здесь в роли покупателя, и прошу прощения, что обращаюсь со своими делами к столь знатной даме, как вы. Я торгую рабами, и мне рассказали, что в ваш дом была куплена та, которую я приметил еще в Раджмуате. Тогда у меня не хватило средств, но с той поры многое изменилось. Надеюсь, вы согласитесь ее продать. Эта девушка невысокого роста, приблизительно пять или шесть футов ростом, рыжие волосы, зеленые глаза. Она из Торталла. Я слышал, что она довольно строптива, и, возможно, вы будете рады от нее избавиться.

Виннамин улыбнулась и подняла руку, призывая незнакомца остановиться.

— Мне жаль, но вы напрасно проделали столь долгий путь. Я вынуждена отказать вам. Али свободна. Она не рабыня. Теперь она член нашей семьи.

— Простите мне мои слова, миледи, но это невозможно. Раб не может быть членом семьи, — удивился незнакомец.

— Не так давно Али спасла мою жизнь и жизнь моих детей. И это случилось не в первый раз. — Виннамин тяжело вздохнула и добавила: — Она пострадала, пытаясь спасти моего мужа. Мне не оплатить этот долг, но я сделала все, что могла, сняв с нее рабский ошейник и уничтожив документы об ее продаже. — Она снова посмотрела на незнакомца. В нем было что-то смутно знакомое, особенно в манере улыбаться. Казалось, он все знает. Внезапно Виннамин все поняла и ответила ему такой же улыбкой.

— Вы ведь не собираетесь покупать ее? — и она позвала Улазима. Рэка подошел ближе, его темные глаза с подозрение рассматривали гостя. — Улазим, пожалуйста, пусть кто-нибудь сходит в деревню за Али, — приказала Виннамин. Затем она обратилась к незнакомцу: — Не желаете ли выпить чаю?

В деревне Али пыталась увести Сарэй от серебряного меча, который был бы скорее полезен в качестве украшения, нежели оружия, когда за ними прибежал лакей.

— Али, в замок пришел человек, который хочет тебя купить, — сообщил он, задыхаясь, — герцогиня послала меня за тобой.

— Никто не посмеет купить нашу Али! — воскликнула Сарэй, ее карие глаза загорелись. — Кто этот человек?

Али и Дов посмотрели друг на друга и пожали плечами. Сарэй пришла в боевое расположение духа. Все вместе они последовали к замку. По дороге Али размышляла, кто же этот посетитель. Она твердо знала, что Виннамин не продаст ее: Али свободна, а на грязные уловки герцогиня не способна. Но с другой стороны, Виннамин все же сочла визит незнакомца достаточно важным, чтобы послать за Али в деревню. Сарэй распахнула дверь в большой зал замка.

— Что это за ерунда про покупку Али? Она свободна. И она не может нас покинуть.

Виннамин сидела за одним из длинных столов, за которыми обычно ели слуги, и пила чай с человеком в изношенном коричневом пальто. Когда он обернулся к дверям, потрясенная Али остановилась. И тут же бросилась через комнату с криком: «Папа! Папа!»

Отец вскочил, опрокинув скамью, и схватил дочь в свои объятия, сжав так, что ее только что зажившие ребра снова заныли. Али плакала, прижимаясь лицом к его шерстяному воротнику. От отца пахло свежим воздухом, дымом и чуть-чуть какими-то приправами, как всегда.

Когда они, наконец, смогли оторваться друг от друга, в большом зале уже никого не было. Герцогиня увела удивленных детей и слуг. Герцог держал Али за плечи и пристально вглядывался в нее.

— Ну вот, — произнес он хмуро, — что же это? Нос сломан, на брови шрам, — мы вырастили такого дикаря?

— Я делала то, что была должна, папа, — объяснила Али. — Меня покупали не для того, чтобы уложить к кому-то в постель. Как там мама? Как военные действия? Все в порядке? Как Алан и Том? Как Дайна и Нумэйр назвали своего младенца — мой сон закончился до того, как я услышала имя.

— Али, человек не может отвечать на столько вопросов одновременно, — мягко прервал ее Георг. — Попробую ответить. Война подходит к концу. Король Маггур подался в бега — его подданные охотятся на него, как на оленя. Мама сейчас дома, отдыхает после тяжелой зимы. Она едва не заболела от беспокойства за тебя. Скоро ты увидишь и ее, и братьев, когда вернешься домой. Алан говорил, что ты жива, но больше он ничего не знал и очень волновался. Он сказал лишь, что ты больше не рабыня.

Радость Али мгновенно испарилась. Конечно, отец был уверен, что теперь-то она вернется домой. Но почему даже мысль о возвращении в Пиратский Обрыв сейчас расстраивала ее? Что с ней случилось? И если она откажется возвращаться, то, как это объяснить?

— Герцогиня Виннамин освободила меня, папа, но я не могу вернуться домой. Я бы непременно сделала это, но… — она попыталась отыскать подходящие слова, — все очень сложно.

Георг сидел и легонько хлопал ладонью по скамье.

— Что же? — спросил он.

Али потерла затылок, вздохнула и села.

— Папа, дело в боге. У нас с ним пари. Я должна оберегать жизнь детей Балитангов до осеннего равноденствия, и если мне это удастся, бог обещал отправить меня домой и убедить тебя позволить мне работать шпионом, или телохранительницей, или кем-то еще. А день осеннего равноденствия еще не наступил.