Чтение онлайн

— Драгоценная моя, неловко тебе напоминать… но ты в некотором роде, рр-ш-мм, тоже человечка…

— Почему ты всегда, даже на балу, говоришь мне гадости?! — Голос драконьей супруги задрожал. — Пригрела змея на своей груди — какие-то человечки из мира людей ему дороже родной жены!

— Почему ж дороже… — начал оправдываться змей, и парочка удалилась.

— Пещерное общественное мнение готово? — повернулась к Дине Ирка, губы ее кривились. — Люди — трусы и негодяи, прячутся в своем мире, пока змеи воюют, а я — злобная человечка, собирающаяся погубить Ирий. Можно не стесняться и выдать меня папочке… для блага Ирия, разумеется. И надеяться, что после освобождения ваш враг займется людьми, а гордые воители небес смогут отсидеться уже за нашими спинами. Может, даже присоединитесь к нему — право остаться в живых надо отрабатывать.

Мгновение казалось, что Повелительница Грозы сейчас бросится на Ирку.

— Интересно, где будешь ты, когда богатырская застава встанет на пути врага? — бестрепетно отчеканила та. — Слетаешь попрощаться с Андреем или ну его?

— В-ведьма! — яростно выдохнула Дина. И ринулась прочь, распугивая змеев, на свою беду оказавшихся на ее пути. За ней, растерянно глянув на Ирку, поспешили Мраченка с Белой Змеей. Только Лаума неожиданно ободряюще похлопала Ирку по плечу и, что-то глухо бормоча и повизгивая, пошаркала за подругами, оставляя за собой полосу темного сора на сверкающем яшмовом полу.

— Фу, что делает здесь грязная старуха?! — отпрянула с ее пути пухлая драконья женушка.

— Тише, маменька! — таскающуюся за толстушкой юную змеечку, видно воздушную, аж прозрачную в своем изяществе, ощутимо передернуло. — Думайте что говорите! Это же Лаума, да еще в худшей своей ипостаси — Смертного Мора!

— А ты не дерзи матери! — шикнула на нее смущенная толстушка. — Надо же, Лаума! Что ее могло так… расстроить?

— Говорят, влюбилась безответно, — хихикнули в толпе. — В человека! В драконоборца!

— Дочь ливня и крови — в человека?! Невозможно! — прогудел почтенный пожилой змей.

— Чего ж невозможного, когда сам Великий Водный подает пример? — У ног змея снова возник маэстро Кокатрикс. — Вы знаете, что он влюблен… в эту самую наднепрянскую ведьму, о которой тут все говорят? Я, кстати, рисовал ее портрет! — Двухвостый ящерок гордо выпятил грудь. — Осмелюсь заметить — это был мой шедевр! Мне удалось полностью отразить ее гнусную человеческую натуру. И что бы вы думали? Этот портрет исчез!

— Великому Водному хороших ирийских девочек мало, что он в другом мире себе этих… ведьм ищет? — возмущенно взмахнула пухлой ручкой драконья женушка, зато на личике ее дочери возникло мечтательно-восторженное выражение.

— Ирка, давай сразу договоримся — ты не будешь реагировать на всякие змейские подначки, — хватая Ирку за локоть на случай, если той захочется быстренько доказать хоть маэстро, хоть драконьей супруге, что ведьмы и впрямь плохие девочки, предложил Богдан.

— Особенно учитывая, сколько их тут, этих змеев! — нервно добавила Танька. Ирка только хотела ответить, что и не собиралась — что они, вовсе за припадочную ее держат?

— Ты ж ба, хто б подумав, шо цей дурнуватый Панас правду казав! Мы с него смеялыся, а ты, выходыть, мертволесская тварюка и есть?

Раздосадованная Ирка обернулась — уж слишком она увлеклась собственными невеселыми мыслями — подкрадываются к ней кому не лень!

Кризы рядом не было, и когда и куда змейская докторша испарилась, Ирка тоже не заметила. Зато в полумраке прохода, скрестив руки на груди, стояла Галька. Переброшенная через плечо коса темной змеей выделялась на белизне обычной ее рубахи. Только присмотревшись, можно было понять, что рубаха Гальке велика, не иначе как одежду для беженцев собирали по всем Пещерам. Прицельно прищуренные глаза не отрывались от Ирки, а выражение лица у дочери Горпыны и Гната было как в тот момент, когда она жала на гашетку своего пулемета.

— Хотив же батько тебя до змеев сдать, а я на волю пустила та до Великого Водного добраться допомогла. — Алые губы Гальки кривились в горькой улыбке. — Ты ж за ним сюда приползла, тварюка? Деревню нашу та мамку мою, то, мабуть, так, походу сничтожила?

— Галь, я… Ты все неправильно поняла! — Ирка метнулась к девушке. Она думает, что Ирка виновата в смерти Горпыны, а значит, сама Галька виновата в смерти матери, раз помогла «мертволесской тварюке», и… она не должна так думать, не должна мучиться!

Галькин кулак ринулся Ирке навстречу, только обостренная реакция оборотня позволила отдернуть голову.

— Мря-а-а! — кот метнулся к Гальке, теперь уже она увернулась, хлестнув косой, рванула к Ирке… И так и замерла с занесенным кулаком. Шумно сглотнула, скосила глаза на прильнувшее к шее лезвие меча.

— У меня, конечно, графское прошлое из другой реальности, но я не помню, чтоб на императорских балах барышни вот так регулярно в рукопашную кидались [26] . Максимум локтем под ребро или подножку… — придерживая Ирку за плечо, бормотала Танька.

Губы Гальки кривила злая усмешка:

— Ото жалко! А я так хотела, щоб ты у цьому платьичку богатому до всех цих гордовитых змеюк да зрасквашенным носом вышла!

— А шевельнешься — ко всем этим змеюкам твоя голова выкатится! — почти в ухо Гальке прошептал Богдан.

— Богдан, не надо! Она просто ничего не знает, у нее мама погибла…

— Ирка, мне плевать на сложные чувства твоих ирийских подружек! А вот ты скоро от большого сочувствия наш мир подставишь — к тому идет! Сперва жаба, потом Криза, потом Дина, теперь эта пострадавшая — думаешь, она бродила по пещерам и выбрела к бальной зале по чистой случайности и никто ей не подсказал, где тебя искать? Кто следующим припрется — твой змей? Может, Табити и правда не собирается сдавать тебя твоему папаш… Симарглу, зато на мозги тебе капают со всей змейской изобретательностью. А ты подумала, что будет, если ты папаню освободишь — и он со всех лап ринется реализовывать план тринадцатилетней давности? Змеи радостно помашут ему вслед хвостами… а людям придется встречать разъяренного Пса без наднепрянской ведьмы! Потому что, если ты даже выживешь на том алтаре, обратно к людям тебя никто не отпустит. Так что быстро забила на Ирий и занялась своим делом, ведьма-хозяйка! — рявкнул на нее Богдан.

— И наконец, самая важная гостья сегодняшнего праздника! — в бальной пещере пронзительно орал птах. — Та, которую мы все ждали! Посланница мира людей! Убийца дракона…

Хотя это они и так знали, но все равно по толпе змеев прокатилось неприязненное шипение…

— Победительница Дикой Охоты и Смерть Отца Дубов, очаровательная подруга Айтвараса Жалтиса Чанг Тун Ми Луна, Великого Дракона Вод…

Неприязненное шипение усилилось — похоже, к нему присоединились человеческие жены, хотя им так мастерски шипеть вроде не положено.