Чтение онлайн

Каждый раз, проходя мимо дома проученных ею братьев-столяров, что раньше так любили грязно приставать к одиноким девушкам или молодым девушкам, у попаданки уже стало доброй традицией нагонять на них страх. Больше четырёх недель прошло после той взбучки, а придурки всё ещё очень хорошо помнили Викины подарки, очень болезненные, зато всем досталось.

— Доброе утро, уважаемая соседка, — заискивающе улыбнулся старший из братьев.

Это было что-то новенькое. Обычно, при виде её, вся троица резво вспоминала о делах, имеющихся у них в столярке, и спешно там скрывалась. Наверное, решили наладить отношения. Да пошли они, подумала Вика. Такую породу людей-сволочей она к сожалению уже знала, и ни малейшего желания хоть как-то общаться с подобными типами у неё не было.

— Видались, — обдала она их презрением и прошла дальше.

В последнее время отряды армейских полков и городской стражи, верные узурпатору Даману, проявляли повышенную активность, охотясь уже не за грабителями или мародёров — основную массу таковых повывели ещё две недели назад — а выискивая крамолу среди горожан, в первую очередь состоятельных, и оказавшихся в городе дворян.

Благородному сословию долгие и мучительные казни не грозили — дворянам могли только рубить головы. И одна такая расправа должна была состояться как раз в тот момент, когда Вика прошла Новый мост через Вену и оказалась на одной из площадей.

Столпотворение горожан во время подобных мероприятий, традиционное в первые недели пребывания Вики в этом мире, теперь было явлением скорее удивительным — в последующие после дворцового переворота дни, когда сначала казнили верных герцогу Витору гвардейцев, а затем обильно, можно сказать пачками, вылезших из трущоб преступников, наступило некое пресыщение.

Смотреть мучения отправляемых на тот свет людей стали ходить только те, кому это было положено по должности и, разве что, ещё дети.

Поэтому огромная толпа, собравшаяся сейчас на площади, попаданку очень удивила.

— Барону Трайду будут сейчас голову рубить, — пояснил Вике на её вопрос пожилой пекарь, которого она знала и даже покупала у него пару раз вкусные булочки, — Поймали, говорят, когда в порту сговаривал команды абордажников быть верными нашей Урании и не поддерживать узурпа…

Пекарь резко замолчал, опасливо посмотрев на наёмницу. Ну да, кто-то же донёс на барона Трайда или, как вспомнилось Вике из истории её родного мира, кто-то же написал те два миллиона доносов.

— Значит, барон был послан нашей обожаемой виконтессой, — понимающе улыбнулась она, обозначив этими словами свою политическую позицию и моментально успокоив собеседника, — скорее бы она возвращалась с верными ей войсками в свой город.

— Да, да, — закивал пекарь, — обязательно придёт. И эти твари, — он кивнул в сторону солдат, оттиравших толпу от помоста, где палач со своим помощником уже заканчивали приготовление к главному действу, — они ответят за всё. В том числе и за казнь этого славного дворянина.

Зубоскалить, напоминая бюргеру, как тот сам совсем недавно славил Дамана, Вика не стала. Как не стала и поправлять его насчёт предполагавшейся смерти барона.

Обострённым восприятием она легко вычислила, что то, якобы бестолковое, движение толпы на самом деле хорошо управляется одетыми в гражданку военными — наверняка недобитыми герцогскими гвардейцами. Заметила запрятанное у них под накидками и плащами оружие. И поняла, что в скором времени произойдёт.

Урания теперь её подруга и член создаваемого Ордена Тени — пусть о последнем виконтесса пока и не догадывается — поэтому, Вика готова была оказать скрывающимся в толпе гвардейцам содействие в освобождении верного вьежского аристократа. Но очень точно определила, что её помощь не потребуется.

Заведённая и управляемая толпа в какой-то момент вдруг качнулась, словно была морской стихией, и выплеснулась к помосту. Раздался общий рёв сотен глоток, в котором утонули крики испуга и боли убиваемых солдат узурпатора.

— Правда всегда торжествует, — Вика слегка в знак приязни коснулась пекаря за локоть и поспешила покинуть площадь.

Последующие события, которые развернутся здесь, её не интересовали. Вику ждал командор Лагис. Наверное, волноваться уже начал.

— Ты к нашему гостю, уважаемая? — вышибала таверны «Меч и копьё» не просто Вику узнал, а вновь украдкой осмотрел её взглядом «хороша Маша, жаль не наша», — Командор ещё не спускался. Послать к нему кого-нибудь из девушек или сама поднимешься? — бугай был сама любезность.

— Дорогу знаю. Сама.

В едальном зале таверны было почти пусто. Все уже или позавтракали, или предпочли, как Лагис, поесть в номерах.

— Сова, открывай, медведь пришёл, — постучавшись, Вика входить в номер не стала — не хотела застать командора в неглиже.

Гостиничные номера днём, как правило, не запирались. Не любили постояльцы работать привратниками у гостиничных рабынь. А находиться перед прислугой полуодетыми или даже и вовсе голыми в этом мире считалось обыденностью.

— Я чувствовал, что ты скоро придёшь, — радостно приветствовал свою фактическую начальницу и формальную подчинённую Лагис, — Видишь, подготовил тебе полный отчёт, — он кивнул на стол, где лежала невысокая стопка навощенных досок и один свиток из кожи.

Около гонга они, сидя ща небольшим столом, потратили на обсуждение кадрового вопроса. Лагис называл имя очередного наёмника, давал ему краткую характеристику и объяснял мотивы своего решения по назначению кандидата на ту или иную должность.

Слушая грамотную и рассудительную речь будущего Великого магистра своего Ордена Тени, Вика внутренне ликовала — она нашла себе замечательного помощника. Даже, смутившись про себя, взглянула на него не как на своего соратника, а как на мужчину, но тут же постаралась выкинуть эту крамольную мысль из головы.

Нет, после её заклинаний Исцеления и Омоложения, Лагис стал очень представительным и симпатичным мужчиной. Вика даже употребила бы в отношении его термин «породистый». Да.

Но кроме того, что для неё шестнадцатилетней, пусть и с иномирным сознанием восемнадцатилетней, командор староват, было ещё и понимание, что служебные романы хороши в книгах и фильмах, а в реальной жизни лучше всё это отделять.