Чтение онлайн

Уже позже, она не раз приезжала в тот ресторан, где готовили превосходный кавказский шашлык, где так чудесно подавали брынзу, кинзу, ставили на стол оливковое масло и крупные оливки с маслинами. Она покупала с собой «хванчкару» и «киндзмараули».

Этот день изменил ей ее. Она впервые открыла внутренние ресурсы выпустив их в свет.

Неизвестно что, но что-то определенно сработало. В семь утра она детей оформляла в медпункте. – Асма Асадовна, оставляю вам своих гавриков. Я к Саре Абрамовне. Как к ней пройти?

Бибижан постучала в кабинет заведующей. – Да-да, – раздалось изнутри. Открыв дверь, увидела ЕГО, «ну, вот и все, суеты на рубль, а дел на копейку». И глядя поверх его головы, пошла к столу заведующей. Навстречу с улыбкой шла красивая невысокого роста женщина. Ее чернокудрые волосы высоко уложены, выбившиеся локоны придавали легкость.

– Сара, вот она! – пространство разрезал возбужденный голос.

Бибижан, переступая по ковру, шла анализируя улыбку заведующей, эмоции шефа, в целом положительными. Прошла мимо него словно и не заметила.

– Ну, здравствуйте. – Сара Абрамовна мягко сомкнула между своих рук ладонь Бибижан. – Что вы такого сделали? Я только о вас и слышу. – тембр голоса мягкий, спокойный.

– Сара, отпусти ее и иди уже на кухню: проверь методистов-медсестер, и оставь нас. –

Мягко отстранив руки заведующей, он встал напротив во всю улыбаясь. Они остались вдвоем.

– Откуда ты такая? – руки крепко сжали ее плечи.

– Мы на «ты»? – пытаясь сбросить его руки, она не спускала с него глаз.

– Перестань, я не спал всю ночь, – восхищенные глаза сияли, – кто ты? – полушепотом произнес он.

Бибижан отодвинула его руки и направилась к двери.

– Подожди…

Она наобум шла по коридору. Слыша сзади свое имя.

Быстро вникнув в работу, начала подрабатывать. Разработала новые методические пособия по дошкольному воспитанию для института усовершенствования учителей, утвержденное гороно. От гороно имела не одну благодарность в трудовой книжке. Переехав в общежитие, быстро вернулась в арендованное жилье. Ничтожные квадраты не вдохновляли. Тесно, не уютно-не комфортно. Мириться, значило изменить себе. С детства привыкшая к высоким потолкам с лепниной и просторным комнатам, искала простор для выражения мыслей, чувств. И в будущем покупала квартиру, не менее четырех комнат, машину – непременно большую.

С шефом сложились удивительные отношения. Как-то в одной из бесед он вспомнил детство, прошедшее на чабанской точке. Родители, приезжавших руководителей сажали в юрте на почетное место. Резали барана, суетились не присев. Наблюдая, он себе говорил, «вырасту, буду во главе стола и это меня будут обслуживать.» Прошли годы. Сын чабана вырос. Обеспечил старость родителям. Детей обучил за границей. После перестройки вложился в недвижимость Штатов и Европы. Резюмировав, в студенчестве достаточно видел детей известных родителей, громко прошедших по студенческой жизни, в родительской славе. От нажратости щщщек им было не взлететь, так безвестно живущих и сейчас. В них таланта гибкости не было. Это не про прогиб. Шанс выплыть только у умных и амбициозных, а на это нужен характер.

июль 2009 г.

За безнаказанностью вседозволенность

Гайни подняла трубку, – Меня зовут Нелля, думаю, вы и так меня знаете. Сейчас за вами подъедет машина. Встретимся у меня дома.

– Не стоит, я подъеду.

За окном мелькали пригородные дома. На трассе раздавались мычание-гоготание, свист, отдаленные переполохи голосов. Гайни сидела в задумчивости. По этому адресу ее не раз привозил как ее водитель, так и Рашид, водитель Арлана. Ей нравилась острота осознания – она в доме женщины, создавшей присущую атмосферу. И всякий раз хотелось, чтобы ее тут застали. Два месяца назад в холле гостиницы, в которой остановилась, она познакомилась с Арланом, находившимся здесь по своим вопросам. Вечером в ее номере раздался стук. В дверях стоял Арлан. Он спросил, может ли рассчитывать на чай? Она посторонилась. До утра проговорили в комнате отдыха ее номера люкс. Ни намека на спальную комнату. Она влюбилась в него без памяти, едва услышав скрип его голоса. Он не был красив. Высокий, жилистый. Старше на четверть века. В хрипотце голоса, казалась жизнь выскоблила восторг, расшатав устои. Но, из внимательного прищура выглядывали смеющиеся лучики. Их не прятала сутулость трудностей и невзгод, ни тягуче тяжелая поступь, ни властный взмах руки, ни грозный окрик на кучу-тучу находящихся людей. Глаза равно искрили как во взгляде на нее, так и, грозно сверкая словно сменив окрас платины, на темный хребет волны бьющийся об обнаженную ребристость скал. Она влюблялась всякий раз завороженно слушая его скрежет, повторяя за ним, воссоздавая неподдающуюся хрипатость. И на мысль о его семье, думала, «Бог с ней и с его женой. Главное, он делает ее счастливой. Одно только как он смотрит на нее!». Правда не понятно, почему ситуация «женатого» коснулась ее, ведь она не осуждала, не обсуждала разбивающих чужой очаг. Поэтому, приняв звонок Нелли, осознано поехала на встречу.

– Отпустите машину. Рашид отвезет вас. – властный голос. Это настораживало.

– Я свяжусь с тобой. – кивнула Гайни водителю. Остановив взгляд на Рашиде, подумала, конечно, он не раз ее возил, но тем не менее почувствовала себя обезоруженной, что не говори Нелля на своей территории. «Ну, что ж, будем знакомиться», ее давно точил интерес к невидимой миссис Х. И с маской уверенности развернулась к ней, сумев скрыть внутреннее ликование. Нелля была высокая, дылдловатая, плоская. На голове бесцветный жиденький пучок. Черты лица невыразительные. Глаза щелочки. Ни ресниц, ни бровей. Дело принимало интересный оборот.

Расположились в саду. На столе чайные приборы на двоих, салфетки. В отличие от Арлана, окруженного тьмой людей, она была одна, чье-либо присутствие в доме и по периметру не чувствовалось. Вокруг улеглись два бультерьера с микроскопическими глазками, противно розовыми обводами морд-ушей. Коренастые, чувствовалась мускулистость натренированного тела.

– Ты, наверное, в курсе, – неожиданно Нелля перешла на «ты», – что Арлан, охотник. Он предпочитает охоту на кабана. Любит один на один. Охота на кабана, это наука, целая математика. Здесь работает расчет на массу факторов в том числе и на место, и ветер, который не предугадать. Как-то зимой в сумерки, уверенный, что на прикормленную кромку залесья придет кабан, Арлан оказался один на один с секачом и тремя свинками. Он выиграл на дистанции и точном попадании в жертву. Одна свинка отбежала. Но две матерых не сдвинулись. Их взгляд говорил, они рассчитывают расстояние и удар. Арлан понял, до ближайшего дерева не добежать, время идет, а потеря его – значит быть нанизанным на клыки. Не сводя с них взгляд, он, плавно приподнимая ногу, вынул из голенища нож и устрашая, забряцал им по ружью. Свинки, отойдя, втроем ушли в лес. – Резко сменив тему и голос, Нелля продолжила. – А собаки мои. К Арлану не имеют отношения. Я единственная кому они подчиняются. Это та порода, которая если сожмет челюсти, то без команды хозяина их не разомкнет…

– По-вашему, я жертва. Ваши слова звучат как угроза.

– Говорю, как есть. Не тягайся со мной. Отдохнула в нашем городе и возвращайся с богом. Он от меня не уйдет. Всего делов-то, погулял слегка.

Гайни не отвечая, задумчиво рассматривая ее некрасивость, искала ответ, почему Арлан женился, взяв ее с ребенком?

– Кто ты против моего могущества и денег? Никто. – продолжала Нелля.

Ну, уж если говорить, кто из них-кто, то Нелля из простой семьи, а она с Арланом из одной корзины. Так почему он на ней женился?

– В противном случае, тебя не найдут. – Нелля не ерничала, была спокойна, без улыбки.

Гайни поняла, если сейчас не отказаться от Арлана, выйти из дома шансов мало. Ей и впрямь с возможностями Нелли не тягаться, кто она напротив нее. Ну, хотелось адреналина, получила? Что теперь?

– Я оставлю вас. Пейте чай. У вас есть время принять решение. Надеюсь, расстаться с вами и жить в разных концах наших необъятных степей.

«Острит мерзавка», – думала Гайни, провожая ее взглядом. «И ведь эти яйцеголовые не дадут сбежать», глянула она на бультерьеров. Как никогда захотелось неограниченной власти. Ведь именно безнаказанность развязала руки Нелли.