Выбор
Шрифт:
Становилось холодно.
Маг крови, сын Якона, собрался с последними силами. Нужно было выжить во что бы то ни стало, ведь ему было ради чего жить.
Ноатак открыл глаза…
Снег!?
Да…
Снег. Снег. И еще раз снег.
====== Снег ======
Снег. Снег. И еще раз снег, обжегший холодом щеку.
Ноа оторвал голову от земли, почувствовав смертельную усталость, и с его плеч спал небольшой холмик снега.
Буря еще бушевала, завывая свою печальную и унылую песнь. Снег все еще хлестал беглеца по лицу, но уже не так рьяно – метель, казалось, решила сжалиться над несчастным.
Ноатак стал подниматься с земли, не понимая, что происходит или же… что произошло. Где он? Где Корра? Где Амон? Он, кажется, упал в воду, а после…
Он ничего не помнил.
Почуяв нечто сзади, маг крови оглянулся назад. Позади над ним возвышалась большая серая тень, прятавшаяся в белесом мареве снега. Нечто сидело на сугробе, склонившись над ним, и с его длинного когтистого пальца светил белый огонек. Полуприкрытые желтые глаза, до боли знакомые Ноа, смотрели на него, не моргая.
Маг крови взмахнул рукой, пытаясь избавиться от странного сосущего внутри чувства. Тело слушалось его неохотно, но он выбросил руки вперед, призывая себе в защиту великие снега Севера. Повелитель стихий направил их на неизвестного, и желтые светившиеся глаза неосязаемой тени на мгновение закрылись. Нечто завыло, высунув длинные руки из снежной завесы, и, увидев когтистые лапы, потянувшиеся к нему, Ноатак прибегнул к своему особому дару, инстинктивно и неосознанно.
Его противник замер. Белого огонька, свисавшего каплей с пальца, больше не было. Дух издавал странные звуки, рыча и цокая, но Ноа крепко сжал руки в кулаки. Тень не сразу освободилась от его хватки.
Ноа откинуло назад. Серая масса поднялась над ним. Желтые глаза-огни зло светились, но Ноатак снова вскочил на ноги, приготовившись биться до конца.
Маг крови вновь поднял руки, пока только припугивая противника, и тень все поняла. Оставшись без добычи, она в последний раз рыкнула на Ноатака и кинулась от него подальше, подняв за собой крапчатый от снега вихрь. Обессилевший маг крови покачнулся, едва не упав на землю.
Что это было? Таких зверей он не видел… Какая-то сущность, вырвавшаяся из мира духов? Где он? Вернулся на Северный полюс? Разве он не должен быть в Репаблик-Сити? Где Амон? Где Корра?
Кто это такие…
Кто это такие?
Ноа в ужасе раскрыл глаза, оглядываясь по сторонам. Он хватался за последние воспоминания, исчезавшие также быстро, как его следы на снегу.
Уравнители, Аватар, маги, погоня… Состояние Аватара, Амон. Репаблик-Сити…
Он ничего не помнил. Память смутно нащупывала яркие красные пятна революции, красивые голубые глаза, несвязные имена, а еще тот белый огонек, светивший из чего-то большого. Он так был похож на огонек Корры.
Внутри было как-то особенно тепло от этого имени, но он ничего, абсолютно ничего не помнил, и от этого готов был рычать зверем.
Он пытался вспомнить ее голос, цвет волос, фигуру, лицо… но как он не концентрировался, память отказывала ему.
А почему он решил, что он что-то забыл? Может… Ничего и не было?
Он же убежал из дома – это он помнил наверняка. Упал на землю, ослаб, потерялся, сдался. Он готов был спокойно умереть. Да… он видел, как за ним нечто наблюдает, и думал что это нечто и заберет его жизнь, но…
Он видел странный сон. Там, на грани жизни и смерти он был кому-то нужен и не из-за магии крови, а потому что он был Ноатаком. Почему же он не умер, чтобы остаться там навсегда!
Нет… Он не умер. И ему безумно хотелось жить, чтобы чувствовать все то, что ему приснилось. Он не умер. Он жив. Он чувствовал вернувшиеся к нему силы, хоть холод и обжигал его сквозь тоненькую ткань странного костюма. Где он потерял свою куртку?
Ноа посмотрел на то место, с которого недавно поднялся. Оставленную им вмятину, снег услужливо заметал. Теперь он не знал откуда он пришел, но он был уверен в том, куда ему следовало идти.
Да…
Больше он не сдастся. Жизнь или смерть? Жизнь… Он выбрал жизнь, новую, пугающую своей неизвестностью, но выбор сделан.
Интуиция твердила ему отправляться на юг. Может быть там он найдет те самые голубые глаза, напуганные и очень красивые, которые до сих пор видел перед собой – единственное, что представало перед ним живо и отчетливо. Кому они принадлежали? Как ее звали?
Он один. Он все оставил. Больше у него нет дома. Нет друзей. У него ничего нет, кроме странных воспоминаний, а может, и не его даже вовсе.
Уставший он побрел вперед. Ветер рьяно цеплял его тонкий костюм, словно пытаясь отобрать у него помимо воспоминаний и одежду. Не так важно, о чем он грезил. Выбор сделан – назад он никогда не вернется.
Метель постепенно сходила на нет. Ее протяжный голос шепотом раздавался поблизости, а снег плясал вокруг мага крови, чествуя его как какого-то правителя.
– Ноа! – раздался голос… Тот самый голос.
Он обернулся.
Никого.
Ноатак хотел еще немного подождать. Вдруг его опять позовут, но снег сек его лицо, пытаясь сдуть с него эту пустую надежду, и маг крови снова подумал о том, что все это – сон.
– Ноа… – осипший голос мальчишки повторил свое глупое имя.
В новой жизни оно ему не понадобится. Маг крови, озлобленный и промерзший, ковыляя, пошел вперед.
– Ноа, ноа, ноа, – шептала подхватившая три буквы метель разными голосами, словно пытаясь свести Ноатака с ума.
Ноа, ноа, ноа-ано… А-ноа…Аноа… Аноан… Анон… Амон… Амон… Амон...
Но Ноатак больше не оборачивался.
Выбор сделан. Ни к чему ему теперь думать о странном сне.
Небо угрюмо хмурилось. Сизые облака наползали друг на друга, и волновавшиеся морские волны перенимали тот же мутный оттенок, нагонявший беспросветную тоску.
Нага нетерпеливо заскулила, толкнув лапой свою хозяйку, и, поднявшись с камня, Корра побрела прочь.