Чтение онлайн

Гилберт полулежит на подушках, в разрезе больничной рубашки видна плотная повязка на груди после операции. Жесткое лицо ещё больше заострилось, но глаза знакомо прищуриваются. Голос слабый, но уже иронично насмешливый. Констанция не отходит от него, сидит рядом, держа за руку, она тут двое суток. Без сна, без отдыха. Роберта сейчас с трудом уговорила ее поесть, хотя и сама валится с ног, успевая ещё заниматься Эвелин. Если бы не помощь Джил, не знаю, как бы она выдержала. Зато адвокатская дочка получила бесценный опыт укачивания и смены пеленок. Излишне говорить, что в коридоре и вестибюле сидят, лежат или прохаживаются все наши друзья.

– Ки, я тебе не рассказывал, мы как-то с Клайдом стояли ночью у окна и я в шутку сказал, что мы настолько похожи, что если его решат убить, то не поймут, в кого стрелять.

Она посмотрела на меня, на Гила, и покачала головой, вздохнув. Тихо спросила.

– Что было дальше?

Мы с Гилбертом переглянулись и оба пожали плечами.

– Я ответил, что тогда убийца выстрелит дважды. На всякий случай.

Ки вздрогнула, Роберта положила руку мне на плечо и укоризненно на нас посмотрела.

– Клайд, Гилберт... Хватит, перестаньте.

Барабанная дробь в дверь подушечками пальцев, так стучит Джил. Вот ее смуглое лицо просунулось в палату, громкий шепот.

– Они тут!

Лицо исчезло. Снова переглядываюсь с братом, он ободряюще кивает. Мне не по себе.

– Девочки, идите к нашим, побудьте с ними, - он устраивается удобнее, губы знакомо сжимаются в линию.

Констанция и Роберта молча вышли, осторожно закрыв за собой дверь. Из коридора послышался быстрый шепот, там Джил с Гертрудой. Удаляющиеся шаги. Тишина. Гилберт медленно сказал, подчёркивая каждое слово.

– Что бы ни было сказано сейчас, вы останетесь в Ликурге.

Ответить я не успел, дверь распахнулась и в палату вошли Сэмюэл и Аманда Грифитс.

Тогда я впервые услышал прямо сказанное - я принес в их дом несчастье. По моей вине всех чуть не перерезали в день осады. Я виновен в том, что Гилберт едва не погиб. Миссис Грифитс перестала сдерживаться. Нет, она говорила спокойно, вежливо, даже с немного виноватым видом. Но я не обманывался, ее просто держит воспитание и нежелание устраивать сцену у постели тяжело раненого сына. Я молчу, мне нечего сказать, нечего возразить. Оправданий искать не стану. Если нужно - мы уедем сегодня же. И Гилберт все это прочёл на моем лице. Его голос ещё слаб. Но прозвучал по-старому, непреклонно и упрямо. Сэмюэл Грифитс молчит, он пока не произнес ни слова.

– Мама, отец. Нет, Клайд, помолчи. Я говорю. Они никуда не уедут, это было бы неправильно. И Клайд с Робертой ни в чем не виноваты, ведь мы теперь знаем, кто и почему стоял за всем произошедшим тогда в Ликурге. Наш недосмотр, мы расслабились и не добили их тогда. Мама, подожди, прошу...

Миссис Грифитс что-то хотела сказать, и удивлённо раскрыла глаза, Гилберт просит...

– Я знаю, о чем ты думаешь, и скажу это прямо, - он набрал воздух, поморщился от боли, - ты думаешь, что Клайд знал об опасности и потому предложил поменяться местами.

Я вздрогнул от этих беспощадных слов, его мать побледнела, губы задрожали. Дядя положил руку на грудь и очень пристально на меня посмотрел. Господи... Если они это подумали... Гил бесстрастно продолжает, но вижу, чего стоит ему это спокойствие, его губы побелели. Брат... Не надо... Мы уедем, прямо сейчас. Он продолжает в вязкой тишине палаты.

– Поменяться местами предложил я, мама. Роберта очень волновалась, а я все же опытнее Клайда в этих делах. Это ведь был первый ее настоящий выход в свет и всем хотелось, чтобы он прошел хорошо. И Клайду было бы лучше с Констанцией по той же причине, мне показалось, что это отличная идея. Правда, Клайди?

С трудом сохранил спокойное выражение лица, ну, шельма... На самом деле эта замечательная мысль нам пришла в голову обоим сразу, из чистого озорства. Ни о какой нашей с Бертой неопытности речь не шла, вообще. А если они сейчас позовут Роберту и спросят? Бедняжка совсем не умеет изворачиваться, растеряется... Ну, Гилберт... На мгновение захотелось на все плюнуть, встать и уехать. В Канаду. Гори он синим пламенем, этот чертов Ликург, со всеми своими тайнами, могилами на ночных кладбищах, убийцами и маньяками. Мысль мелькнула. И исчезла. Уехать? После всего, что мы прошли? После ада озера Трайн? Клайд Грифитс трусливо сбежит, схватив в охапку жену с ребенком? Представил, как отец Кэтрин презрительно сплюнет... Хрен вам, и если Гил такого же мнения...

– Да, миссис Грифитс, так и было, - надеюсь, глаза меня не выдали, и не видно, что сдержал желание облизать внезапно пересохшие губы.

Гилберт усмехнулся и кивнул на графин. Потом. Самому пить невежливо, а у меня сейчас духу не хватит предложить его матери стакан воды. Но раз что-то произнес, надо продолжать.

– Так и было, нам с Гилбертом тогда это показалось разумным и даже забавным.

А вот это - чистая правда, ещё посмеялись, какие могут быть смешные моменты, и девушкам идея очень понравилась. Миссис Грифитс вздохнула, посмотрела на мужа, слова Гилберта ее немного успокоили. Я же негромко добавил, и на этот раз они вздрогнули оба.

– Неужели вы всерьез могли подумать, что, зная об опасности, я бы рискнул Робертой? После всего, чему вы были свидетелями?

Молчание. Я жду.

– И после всего, чему свидетелями не были. И о чем никогда не узнаете.

Молчание.

– Гилберт... Я говорю правду?

Медленный кивок.

– Отец, мама. Он говорит правду.

Брат протянул мне руку, которую я крепко пожал. Дядя пошевелился, впервые за все время стряхнув с себя оцепенение, его плечи расправились, в глазах засветился огонек. Он положил руку на плечо жены и сжал пальцы, ободряя.

– Вот видишь, я говорил тебе, что мальчишки спелись и Гил их не отдаст. Клайд!

– Да, дядя?

– Собирайся, ты нужен мне на фабрике. Думаю, миссис Грифитс, Роберта и Констанция отлично присмотрят за Гилбертом и без тебя.

Он улыбнулся и пальцем показал на дверь.

– Там ещё целая компания сиделок ждёт. Гил, я тебе даже в чем-то завидую, - дядя заговорщически подмигнул и поднялся, снова бодрый и уверенный, - о прыжке миссис Ольги Трамбал к тебе в автомобиль уже легенды ходят.