Чтение онлайн

– Антонинушка! – радовался он в фейсбуке. – У меня гениальная идея! (Много эмодзи.) На нашем портале должна быть информация обо всех странах мира! (Еще больше эмодзи.) И к каждой стране нужно придумать или найти стихотворный эпиграф! (Хохочущий котик.)

Я почти простила Властелину его милое «или найти», но потом он захотел, чтобы мы полностью приводили в статьях весь Уголовный кодекс каждого государства и зарисовывали в подробностях его транспортную сеть. Я перестала отвечать на сообщения Сергея, когда он после трехнедельных и почти круглосуточных обсуждений прислал мне презентацию проекта. В презентации была одна страница. На ней стояло название портала и указывалась целевая аудитория: «Человек Мира!!! 16–78 лет». Иллюстрацией служила фотография улыбающегося Властелина на фоне олимпийских колец.

Все остальные порталы, в которые меня пытались затянуть их создатели, слились в один – темный, безнадежный и явно ведущий в ад. Я втайне мечтала, что люди, которые производят столько безумных идей, в итоге трансгрессируют через свои порталы в другую, более подходящую им реальность, а меня наконец-то найдет нормальная работа. В издательском доме. В настоящей редакции. С людьми, которые знают, что такое лид, умеют проводить планерки и не считают смешным слово «выпред».

Я скучала по Буку и предавала его. Мне больше не казалось, что мы делали такой уж прекрасный журнал. «Notebook? – переспросили меня на одном из собеседований. – Это о компьютерах, что ли?»

Дурацкое название, дурацкая концепция, дурацкий главный редактор. Ну о чем я думала? Кому нужны длинные интервью шестидесятников на дорогой матовой бумаге, когда все тексты, а за ними и журналисты, слились в интернет? Следовало развивать сайт и соцсети, искать новые формы, отказываться от ветхозаветных представлений о структуре материалов и заголовках… Так мне и надо. «Лучший главред» без редакции. «Настоящий профи» без будущего. «Ювелир текстов», готовый сдать душу в ломбард за три рубля, да не берут.

Я сидела на подоконнике в Нехорошей квартире и смотрела в телефон вместо окна. Ждала ответа из журнала о путешествиях, единственного настоящего, реально существующего издания, которое изволило мной заинтересоваться. Они искали литературного редактора со ставкой в три раза меньше той, что у меня была в Буке. Я писала тестовое задание прямо у них в переговорке – три часа редактировала от руки текст о пустыне Намиб. Очень старалась и очень надеялась. Ничего, что зарплата маленькая – доберу фрилансом. Только бы взяли, только бы закончился морок этого жуткого августа! Я все обновляла и обновляла почту в телефоне. Пусто.

Мама с Кузей уехали на Кипр. Хорошо, что они сейчас видят синее море, а не мое серое, как свитер, лицо. И зачем те дядьки носят свитера в августе, господи?

«Мы купили дом в Эстонии!» – написала Лисицкая из Питера.

«Мы женимся в сентябре!» – написала Майка из Флоренции.

«К сожалению, мы выбрали другого кандидата», – написали из журнала о путешествиях.

«Если вы не находите работу в течение полугода, грош вам цена как специалисту», – сообщил известный бизнес- и лайф-коуч в фейсбуке.

Я медленно слезла с подоконника, дошла до кухни, там прислонилась к холодной стене, сползла по ней и ударилась копчиком о плинтус. Из-под плинтуса торчали остатки моей профессиональной гордости и внимательно меня разглядывали.

На телефон пришло сообщение. Дважды одно и то же. «Удалилась с фейсбука, потом объясню. Этот номер дал наш папа Геннадий, а ему твоя мама. Коал все еще со мной, можно мы приедем сегодня?» И подпись: «Твоя сестра Ж.».

Когда пьяная и неустойчивая Жозефина Козлюк позвонила в дверь Нехорошей квартиры, мой копчик почти не болел, а остатки гордости я вымела из-под плинтуса в рамках терапевтической уборки помещения.

– Добрый вечер, – сказала светская дама Жозефина. – Какой у вас прекрасный дом.

И икнула.

– Спасибо, – я тоже была ничего, воспитанная. – Проходите, пожалуйста.

Я забрала у Жозефины из рук коалку Жору и коробку с тортом «Сказка». Жору отнесла Кузе в комнату, торт поставила в холодильник. Бутылку вина, которую гостья также захватила с собой, я аккуратно и незаметно опустила в корзину с бельем. Виртуозно прятать лишнее спиртное я научилась, еще когда жила в одной квартире с алкоизобретателем Валерием.

– Хотите чаю? – продолжила я салонную беседу и, придерживая Жозефину за локоть, отвела на кухню и усадила за стол.

– Лучше кофе, – жалобно попросила она. – Двойной американо.

– Карточка «Магдалина» у вас есть? Десертик заказать не желаете? – Я увидела, что Жозефина не столько пьяная, сколько уставшая и расстроенная, а значит, сможет реагировать на шутки.

– Желаю пельменей с соевым соусом, американо и аспирин.

Удивительно, но все это в моем доме нашлось. И даже растворимый витамин С в дополнение к аспирину. Я пошла варить пельмени и кофе, пока Жозефина играла с бутылкой соевого соуса и рассказывала мне свою историю.

– В общем, я тут рассталась. С человеком.

– С хорошим?

– Думала, что да. А он теперь из моей квартиры выезжать отказывается. Говорит, что сам там клеил обои и теперь имеет право находиться в данном помещении.

– Прямо такими словами и говорит? Мне как филологу это больно слышать.

– А уж какие слова он писал обо мне в фейсбуке, тебе как филологу точно лучше не знать. Пришлось мне оттуда удалиться.

– М-да. И долго вы… долго он клеил обои в общей сложности?

– Год вместе жили. Никак не ожидала, что он может так поступить. Я купила эту квартиру, мы праздновали, бенгальские огни жгли, кошку одолжили у соседей, а потом и свою завели. Я радовалась – мое первое собственное жилье. Думала, буду приезжать к себе домой, а там меня ждет родной человек. Человек и кошка.

Жозефина заплакала теми же слезами, что я месяц назад плакала из-за пирожного «картошка». И голову уронила на стол, как Кузя делает, когда сильно огорчен.

Я твердой рукой выложила в миску пельмени, полила их соевым соусом, поставила перед Жозефиной вместе с большой кружкой кофе и рядом положила маленькое имбирное печенье с листиком.