Чтение онлайн

Дорога продолжала петлять между бараками. От нехороших взглядов редких прохожих слова застревали в гортани. Вера так и не решилась спросить про нужную улицу, боясь привлечь к себе внимание. Надеялась, что дорога сама её куда-нибудь выведет. Переступая через битые стекла и мусор, Вера свернула за угол, страшась и одновременно надеясь, что там откроется что-то новое. Внезапно с яркостью светофора ей в глаза бросилась тётка в оранжевом жилете, пересекавшая улицу. После множества пьяных мужиков и подростков с мутным взглядом, это была первая женщина. А женщинам Вера больше доверяла. К ней можно было обратиться без опаски, расспросить про адрес.

Тётка, указующе помахав руками, доходчиво объяснила, куда пойти и где повернуть, куда после этого подняться, а потом спуститься. Вера почти бегом ринулась по намеченному маршруту. Уже на подходе путь преградила толстенная труба, тянущаяся на уровне человеческого роста. Рывок в одну сторону — в поисках обхода, потом в другую. Тут Вера увидела что-то вроде подкопа — подобие траншеи, вырытой местными жителями. Сползла в траншею, перебралась под трубой и побежала к нужному дому.

У одного из подъездов томилась ярко-красная 'Хонда'. При виде Веры из машины вышла высокая, медноволосая дама в изящно струящейся по её бедрам рыжеватой шубке с коротким мехом, в призывно красных сапожках, с красной же лаковой сумочкой и в красной шляпе с мягкими полями. Рукой в тонкой кожаной перчатке (разумеется, красной) непринужденно захлопнула дверцу.

— Ох, простите, — запричитала Вера. — Я почти на полчаса опоздала. Но своим ходом крайне тяжело добираться.

— Ничего, ничего, — понимающе заворковала дама. — Я же ждала в машине — не на улице. Пойдемте — покажу Вам квартиру и оставлю ключи, чтобы Вы сами могли ездить. Мы с мужем слишком заняты…

В подъезде дама брезгливо поджала губы, подобрала полы своей шубки и величаво поплыла на верхний этаж. За ней пыхтела Вера, по дороге изучая обстановку и ёжась от отвращения. Стекла в подъезде были выбиты. По этажам гулял ветер. Никем не убранные щепы и осколки, похоже, не первый год усеивали лестничные пролеты. Открытые почтовые ящики держались на одном гвозде. Покарябанные, местами прожженные, а кое-где — изрезанные ножом, двери в квартиры пугающе намекали на постояльцев. Пол с подоконниками покрывал густой слой окурков, засохшая блевотина и осколки битых бутылок. Между третьим и четвертым этажами натюрморт дополняла пара шприцов. На облупившихся стенах красовались анатомические картинки с подписями — длинно, подробно, матерно. Вера похолодела, поняв, что в следующий раз будет подниматься по этой лестнице одна, уже без хозяйки.

— Ну, вот и наш этаж, — выдохнула запыхавшаяся дама, добравшись до последнего. — Сейчас посмотрим квартиру.

Вера взглянула на старую проломленную дверь, возле которой они остановились. Огромная дыра в ней была заколочена фанерой, кое-как прибитой гвоздями. Судя по вывороченным шляпкам гвоздей, заплатку недавно пытались отодрать.

— Пугаться нечего, — успокаивающе защебетала хозяйка. — Дверь бомжи проломили. У них здесь раньше притон был. Но мы их выгнали. Специально милицию из своего района привозили. За отдельную плату, разумеется. А потом всё заколотили.

— Похоже, они пытались сюда вернуться, — Вера ткнула в покореженные шляпки гвоздей. — Я-то не смогу сюда каждый раз привозить милицию.

— А чего им возвращаться? Они вон по заброшенным фабрикам живут. Вы же эти фабрики видели по дороге? Там полно места. Гуляй — не хочу.

— Места всегда не хватает, — поделилась опытом Вера, осторожно заглядывая в квартиру.

В нос шибанул едкий запах мочи и какой-то протухшей пищи. На полу в комнате валялась куча грязного тряпья и черная изнутри кастрюля с разложившимися остатками еды. Потолок пестрел темно-зелеными подтеками, хотя на последнем этаже заливать сверху, кроме Матушки Природы, было некому. Бывший цвет засаленных обоев не поддавался определению. Хмурые окна почти не пропускали света. А облезлые доски пола угрожающе проседали под ногами.

— Не обращайте внимания на грязь и тряпье, — нежно уговаривала дама. — Это все от бомжей осталось. Тот, кто захочет купить квартиру, пусть лучше сделает ремонт на свой вкус. Зачем мы сами тут будем что-то делать?

— Вы серьезно думаете, что кто-то захочет? — недоумевала Вера, прикидывая, как поделикатнее сообщить хозяйке, что квартиру продать невозможно.

Словно прочитав её мысли, та возвысила голос:

— А почему нет? Мы очень дешево отдаем! За копейки. Прекрасно понимаем, что это за район. Но всегда найдутся люди, ищущие дешёвое жилье.

— А как она вообще к Вам попала? — вместо ответа спросила Вера.

Внешний вид и социальный статус дамы не позволяли нащупать точек пересечения между ней и подобной жилплощадью.

— Наследство от бабушки, — безразлично пояснила дама, проходя на кухню.

Несколько проржавелых сковородок, сваленных в раковину, составляли всю кухонную утварь. Кран был свернут на сторону. Плита отсутствовала. У окна, правда, стояли продырявленный стул и стол.

— Когда-то дед работал на одной из местных фабрик, — махнула дама рукой в сторону окна. — Район, как видите, старый. Построен задолго до войны. Перед войной тут, конечно, было пооживленнее. Даже парк собирались разбить.

Хозяйка испуганно отпрыгнула в сторону, попав ногой во что-то липкое, неизвестного происхождения. Поискала глазами газету или тряпку, чтобы обтереть сапожок. Но ничего подходящего не нашлось. А оставленные бомжами тряпки тронуть она не решилась.

— Потом моя бабушка здесь доживала, — продолжила повествовать дама. — Точнее, доживала-то она уже не здесь, а в Доме престарелых… Ну, а когда умерла, вот досталось мне такое наследство. Мы, собственно, и сами с мужем не рады. И все же — хоть какие-то деньги. На помойку квартиру не выбросишь. Обменять её тоже невозможно. Может, кто из иногородних заинтересуется?

Застыв посреди кухни, Вера боялась к чему-либо прикоснуться. На всякий случай внимательно смотрела под ноги. Неужто не понимают люди, что дело не только в удаленности района? Забросить, унавозить квартиру до такого состояния, что в ней уже никто не захочет жить, можно, в общем-то, в любом районе… Наследница, чувствуя ход её мыслей, незаметно нащупывала рычаги для упора, ниточки, за которые стоит потянуть.

— А Ваш Никита сказал, что вы беретесь за любую работу, — чуть насмешливо проговорила дама, комкая перчатки. — Сказал, что вы всегда находите нестандартные решения. Даже в сложных ситуациях. Похвалил Вас!