Чтение онлайн

Дэш вздохнул:

– Но мы знаем, что это ловушка.

– Дом уже много раз заманивал нас в ловушки, и мы справились! – сказала Поппи, ее голос звучал куда увереннее, чем Дэш себя чувствовал.

Перед его глазами встала картинка, как Маркус напевает мелодию дяди, храбро тесня чудовище к краю леса.

– Не все, – прошептал он.

Но Поппи стиснула ладони Дэша и Азуми и направилась вперед, увлекая за собой остальных.

ПРОНЗИТЕЛЬНЫЙ КРИК НАРУШИЛ ТИШИНУ.

Все трое остановились, широко раскрыв глаза от страха.

Но затем крик перешел в смех. Он доносился откуда-то спереди, и казалось, будто дети играют в мрачном цирке. Облака на небе сгустились, от чего луг потемнел еще сильнее.

Когда они приблизились к строениям кубической формы, смех и крики детей резко оборвались, теперь был слышен только шепот ветра в траве. От внезапно воцарившейся тишины Поппи пробрала дрожь, она на миг замерла, но тут же расправила плечи и пошла вперед. Сейчас она хотя бы могла разглядеть, что их окружает. Палатки и павильоны из полосатого брезента были по большей части маленькие, с покатыми крышами. Взглянув на них, Поппи подумала о тюремных камерах и клетках в зоопарке. Всматриваясь в тени, она осторожно прокралась к первой палатке. Вход был не завешен, и внутри виднелся деревянный стол и побитый жизнью стул. Билетный шатер.

– Это напоминает мне кое о чем, что я видела в классной комнате в Ларкспуре, – сказала Поппи. – Кто-то из первых сирот нарисовал передвижной цирк, с чертовым колесом, лошадками и воздушными шариками.

– То есть, возможно, все это просто воспоминание, – предположила Азуми. – Как бы… возвращенное к жизни.

– Воспоминание дома? – уточнил Дэш.

– Или кого-то из сирот. Возможно, Сайрус однажды пригласил сюда для них цирк – до того, как углубился в свои эксперименты.

– И он просто остался здесь гнить?

– Ну, нет, – пожала плечами Азуми. – Но мы знаем, что Ларкспур сгорел, и все же… он стоит. – Она указала на холм, где возвышался особняк – мрачный и грозный. – Если дом смог отстроить сам себя, то, наверное, он может воссоздать то, что здесь когда-то находилось.

– Если вы обе так хотите пройти через этот цирк, – сказал Дэш, выступив вперед, – то можно хотя бы сделать это быстро?

– Это было бы идеально, Дэш, – согласилась Поппи, следуя за ним след в след. Ей вдруг стало неловко. Раньше он никогда так категорично с ней не разговаривал. – К тому же не все призраки, которых мы встречали, оказались злыми. Что, если первые сироты прямо сейчас пытаются нам помочь? Дать нам подсказку или предмет, который поможет нам найти дорогу домой?

– Но мы и так знаем, как вернуться домой, – возразил Дэш. – Мы выходим на подъездную дорогу. Находим ворота. И мы свободны!

– Я абсолютно согласна с Дэшем, – поддакнула Азуми. – Мне кажется, этот цирк здесь для того, чтобы нам помешать.

Теперь Азуми тоже против Поппи?

– Так и есть, – кивнул Дэш. – Пока мы ходим по этому цирку, у того, кто нас преследует – теневой твари, Особых или кого бы то ни было еще, – есть время нас поймать.

Поппи крепко сжала губы и вонзила ногти в ладони.

Азуми вдруг вытянула руку и застыла на месте:

– Стойте, что это?

Палатки впереди как будто стали выше, полоски на брезенте вытянулись и сузились, точно щели между гигантских зубов.

– Что ты видишь? – спросила Поппи.

Она волновалась за Азуми. Та все время что-то бормотала себе под нос и дергалась – точно так же, как Маркус, когда слышал музыку дяди. Когда лгал им.

Можно ли ей доверять?

Но Поппи знала, что это такое, когда все тебя считают сумасшедшим, когда тебе никто не верит. В Четвертой Надежде другие дети смеялись над ней из-за того, что она верила в таинственную девочку, всегда появлявшуюся в зеркалах. Только сегодня утром, в Ларкспуре, она узнала, что эта девочка на самом деле ее родственница. Консолида Колдуэлл. Она пыталась предупредить Поппи насчет Ларкспура, но Поппи не понимала ее до тех пор, пока не стало слишком поздно и она не оказалась у дома в плену.

Сейчас спасение так близко. Если только Азуми и Дэш будут внимательнее, то, возможно, они смогут найти бреши в броне дома.

– Там какие-то люди, – прошептала Азуми, вытянув руку и отступая назад. – Стоят в темноте.

Поппи прищурилась, но разглядела только полоски на шатрах, выстроившихся вдоль центрального прохода, который сворачивал налево и вел прямо к дому.

– Дэш, а ты видишь кого-нибудь? – спросила Поппи.

– Я не выдумываю! – возмутилась Азуми. – Они стоят прямо там. Вдоль палаток справа. Их пятеро.

Дэш шикнул на нее, и Поппи заметила, как Азуми передернулась.

– Возможно, нам действительно стоит повернуть назад и поискать другую дорогу, – прошептал мальчик.

Поппи пришлось шагнуть еще дальше во мрак, чтобы тоже разглядеть их – грузные темные силуэты, выстроившиеся в ряд.

– Дэш, можно ненадолго попросить у тебя фонарик?

– Я не знаю, сколько заряда у него осталось.

– Ну проверь.

Недовольно фыркнув, Дэш вытащил из кармана телефон. Свет экрана снизу озарил его лицо. Глаза у Дэша поползли на лоб.

– Сто процентов?! Но как?!

Он вздрогнул и включил фонарик. Бледный свет освещал землю всего на несколько шагов впереди. Чтобы разглядеть, кто там прячется во тьме, Поппи придется подойти ближе.

– Мне страшно, – прошептала Азуми и попятилась.

– Доверься мне, – уверенно сказала Поппи, перебросила сумку через плечо и взяла холодную руку Азуми в свою. Азуми и Дэш помнили, что чутье Поппи уже несколько раз их выручало. Наверное, не стоит мешать ей сейчас.

Дэш изо всех сил старался не отставать от устремившихся вперед девочек.

– Поппи, здесь что-то не так. Пожалуйста, можешь вернуть мне телефон?

Но Поппи сделала вид, что не слышит.

Еще несколько шагов – и силуэты справа от главного прохода вдруг четко проступили из мрака. Это были не люди. Не совсем.

Это были клоуны.

Поппи облегченно выдохнула, когда поняла, что это не настоящие клоуны, а пластиковые статуи, выстроившиеся в ровную линию. Почти все они были ростом со взрослого человека, некоторые казались старше остальных. У одного из тускло-белого черепа вертикально вверх торчали три выкрашенные в разные цвета острые пряди, его треугольный розоватый нос был расплющен почти в лепешку, губы, изогнутые в кривой усмешке, открывали ровные, но желтоватые зубы. На нем был выцветший комбинезон, весь в крошечных красных и синих точках, а рука застыла в неизменном приветствии. У другого была маленькая овальная голова, огромный раздутый нос и волосы из соломы, а глаза ему кто-то небрежно замазал синей краской. Маниакальная улыбка протянулась от уха до уха и даже выгибалась по форме подбородка, заняв всю нижнюю половину лица. Но внимание Поппи привлек другой – лысый хмурый – клоун. Он был в комбинезоне и, казалось, смотрел ей прямо в глаза.