Выкрутасы
Шрифт:
— Да!
Она смотрит на Вульфа, а тот смотрит на меня.
— Мне нужно тебя кое о чем спросить, — ухмыляется Лейла, опрокидывая свой шот.
Я жду.
— Ты будешь подружкой невесты?
Мое сердце сжимается от волнения.
— Боже ты мой! Конечно! — Я кидаюсь к ней на колени и обнимаю ее. — Черт возьми, Лей! — Откидываюсь назад и касаюсь ее щеки. — Подожди! Где кольцо?
Я слезаю с нее и поджимаю ноги под ягодицы. Она вытаскивает кольцо из кармана и надевает его на палец.
— Та-да!
Я задыхаюсь.
— Оно слишком броское. — Ухмыляюсь, глядя на Вульфа. — Поэтому оно идеально.
О боже! Это будет свадьба века!
Затем мое сердце замирает. Лицо вытягивается, и кровь застывает в жилах.
Лейла откашливается.
— Да, поэтому я знала, что должна быть осторожна. Послушай, я, безусловно, пойму, если…
— … Нет! — Качаю головой, наполняя рюмку. — Бл*дь, нет. Я покончила со всем этим дерьмом. Не могу дождаться! Когда великое событие? Дата уже известна?
Надеюсь, у меня будет достаточно времени, чтобы разобраться со своим дерьмом.
— Через шесть месяцев.
— Хорошо.
Мне нужно играть в покер, я могла бы сорвать куш с таким безразличным лицом.
— Эй! — Вульф кивает мне головой. Его волосы стали длиннее и теперь касаются шеи. — Не переживай. Шесть месяцев — это очень долго.
— Определенно, — отмахиваюсь я, глотая свой напиток. — Очень, оооочень долго.
Кто-то должен меня прервать.
— Есть кое-что еще, — вмешивается Тэлон.
Я не пропускаю безмолвный разговор между ним и Вульфом.
— В чем дело? — Я наполняю все рюмки.
— В эти выходные… Мэддокс женится.
Бутылка выскальзывает у меня из рук, обрызгивая Лизу. Такое ощущение, что кто-то ударил меня кулаком в живот.
— Дерьмо, — восклицаю я, поднимая бутылку. — Мне очень жаль, Лиза.
— Ничего страшного!
Лиза бежит на кухню и возвращается с полотенцем.
Я сейчас заплачу.
Нет, это не так. Ты управляешь ситуацией.
Нет, я сейчас заплачу.
Я могу делать и то, и другое, потому что сейчас я плачу.
Рыдаю, снова падая на задницу. Я виню во всем водку.
Тэлон обнимает меня.
— Я здесь, малышка. Все будет хорошо.
Теперь я знаю. Мэддокс и Аметист расстались навсегда. Я должна закончить эту главу моей жизни, закрыть чертову книгу и начать совершенно новый роман — надеюсь, на этот раз без опечаток.
Глава 22
Шесть месяцев спустя
МОИ ГЛАЗА БОЛЯТ от пролитых слез, а сердце от потери любви. Любовь должна спасать мир, но она не смогла спасти даже меня. Смахиваю слезы со щек.
— Я любила его, — бормочу я тихо, здесь нет никого, кто бы услышал. Ненавижу это место и эти стены. — Если бы эти стены могли говорить, они бы выдали все мои секреты?
«Наверное, нет», — думаю я. Встаю с односпальной кровати и смотрю в окно, из которого открывается вид на свежескошенный луг. Вывеска «Психиатрическая больница Хикльберри» покачивается на ветру, это нормально, потому что я вижу ее в последний раз. Последний раз, когда я что-то вижу.
Все думают, что я сошла с ума, и, может быть, так оно и есть, но это из-за любви. Может я и сумасшедшая, но во всем виновата любовь. Он женат. Просовываю голову в петлю, пока она не оказывается у меня на шее, и закрываю глаза.
— Я люблю тебя.
Затем я делаю последний шаг с кровати.
— Снято! — Кричит Тим, режиссер, снимая наушники. — Ты хорошо справилась, малыш!
Спрыгиваю вниз и снимаю веревку.
— Спасибо, так и есть…
Я дрожу, беру пластиковый стакан кофе у своей помощницы. Дую в чашку.
— Аметист, у тебя запланировано интервью с «E! Hollywood» в эти выходные, если ты дашь мне…
Я отрицательно качаю головой.
— Нет, я не могу. В эти выходные свадьба моей лучшей подруги, так что еду домой. Я думала, что упоминала об этом? — говорю я, хватая сумочку и огромные солнечные очки.
Сериал снимается последние полгода. Теперь возле моего дома обитают папарацци.
Потрясающе.
Все из-за сериала.
Я, конечно, не Анжелина Джоли, но достаточно известна, чтобы привлечь к себе внимание.
— Нет, — говорит Алиша, потирая виски. — Все в порядке, я освобожу твое расписание на эти выходные.
— Спасибо, — я улыбаюсь ей.
Руки обвивают мой живот, губы прижимаются к шее.
— Эй, детка, ты готова прокатиться?
Трэвис Дэшелл. Мой парень и коллега.
— Ага! — Я вырываюсь из его объятий, надвигая очки на глаза. Мы выходим из «Studio 32» и направляемся к его красному «Феррари». Я раздраженно вздыхаю.
Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к Трэвису и его чрезмерности, но благодаря Лейле я хорошо знакома с его породой.
— Ты уже собрала вещи? — спрашивает Трэвис, глядя на меня поверх руки.
Я киваю, пью кофе и стараюсь не пролить его на обивку.
— Мне нравится черный цвет. — Я указываю на новый кожаный салон. Трэвис ухмыляется, вдавливая педаль газа в пол.
Я трогаю свои волосы.
— Вот дерьмо! — Снимаю с головы парик, бросаю его на пол и распутываю свои свежевыкрашенные розовые волосы из нелепого пучка.
Трэвис стонет.
— Детка, я люблю розовый, пойми меня правильно, но мне нравятся натурально выглядящие девушки… тебе двадцать три года. Не пора ли вернуться к естественному цвету?