Чтение онлайн

Звонок Сэма Гроссмана застал Мейера в гостиной. Дуглас Кинг сидел в этот момент в кресле у камина, молча наблюдая за языками пламени, пока Мейер тщательно заносил в блокнот все полученные лабораторией данные. Казалось, что Кинг вовсе не прислушивается к тому, что говорят по телефону. Отблески огня падали на его грубо вылепленное лицо, играли в седине, покрывавшей виски.

– Я все записал, Сэм, – сказал Мейер. – Отличная работа. Что?.. Ну, здесь у нас вообще царило затишье, но теперь у нас есть хоть какие-то исходные данные, будем знать, хотя бы что нам искать... Да, конечно, мы их тут же разошлем. Огромное спасибо, Сэм. – Он повесил трубку и поглядел на Кинга. – Серый “Форд” модели 1949 года. Это – машина, которой они пользуются. Мне, пожалуй, нужно срочно передать полученные данные лейтенанту, чтобы тот поскорее сверился с имеющимся у него списком похищенных машин, – сказал он как бы про себя. Он некоторое время молча присматривался к Кингу. – Много я отдал бы за то, чтобы угадать ваши мысли, мистер Кинг, – добавил он наконец.

– Вот и проиграли бы, детектив Мейер, – отозвался тот. – Все мои мысли сейчас, право, не стоят ломанного гроша.

– Гм... Ну, ладно, мне сейчас все равно придется выйти на минутку и попытаться разыскать лейтенанта. Крикните мне, если зазвонит телефон.

– Обязательно, – пообещал Кинг.

Мейер надел пальто и вышел из комнаты. Когда за ним захлопнулась дверь, Кинг так и не поднял глаз. Он продолжал всматриваться в пламя камина столь сосредоточенно, как будто там горела его собственная душа, будто он мог в этом мелькании красных и желтых огоньков прочесть свою судьбу. Он не отвел взгляда от огня и тогда, когда Диана Кинг вошла в комнату. Она решительно направилась прямо к нему и остановилась, закрывая собой пламя очага.

– Ну, хорошо, – произнесла она едва слышно. – Пит все рассказал мне. – Она помолчала. – Ты не мог всерьез принять такое решение.

– Нет, Диана, это совершенно серьезно.

– Не верю.

– Я не стану платить выкупа. И лучше тебе постараться привыкнуть к этой мысли, Диана. Выкупа я платить не стану.

– Но ты же должен его уплатить.

– Ничего я никому не должен.

– Но ведь они именно у тебя потребовали деньги.

– Верно. Кучка грабителей требует у меня денег. Но почему я должен подчиняться им? Почему я должен играть в их игру, да еще и по придуманным ими правилам?

– Какая игра? Какие правила? Речь идет о мальчике.

– Речь идет здесь об очень многом и помимо этого мальчика, – сказал Кинг.

– Речь может идти только о мальчике и ни о чем ином, – возразила ему Диана. – Если ты не внесешь деньги, они его убьют.

– А может они уже давно успели его убить.

– Такую возможность ты просто и рассматривать не можешь.

– Почему это вдруг не могу? Я должен рассматривать всю эту проклятую ситуацию буквально со всех сторон. От меня требуют уплаты пятисот тысяч долларов за ребенка, который для меня лично абсолютно ничего собой не представляет. И тут уж я имею полное право взвесить все возможности. Одной из таких возможностей как раз и является то, что ребенок к настоящему времени вполне может оказаться мертвым.

– Они же сказали тебе, что он жив. Ты же сам это прекрасно знаешь. И ты не можешь искать себе оправдания в том...

– А вторая возможность состоит в том, что они все равно убьют его, даже если я и уплачу им эти деньги. Спроси у полицейских. Валяй, поговори с ними и посмотри, что они...

– Но если ты не уплатишь этих денег, то они почти наверняка убьют его.

– Тоже не обязательно.

Кинг поднялся с кресла, с неохотой покинув место у огня, и направился к стоявшему у противоположной стены бару.

– Хочешь бренди? – спросил он.

– Нет, не хочу я никакого бренди. – Она внимательно следила за тем, как он наливает в бокал бренди. Рука, сжимавшая горлышко бутылки, ни разу не дрогнула. Янтарная жидкость мерно текла на дно объемного сосуда. Он закрыл пробкой бутылку, вернулся к креслу, удобно устроился на нем и принялся вертеть бокал в своих больших руках. Все это время она неотрывно глядела на него. Наконец она заговорила вновь. – Дуг, ты просто не имеешь права так спокойно рассуждать о жизни Джеффа.

– Да? Не имею? А кто же, скажи на милость, имеет на это большее право, чем я? У кого они требуют деньги? Что предпринимает Рейнольдс для возвращения своего сына? Он сидит себе на своей заднице точно так же, как просидел на ней всю свою жизнь. Почему это вдруг именно я должен платить выкуп за его сына?

– Дуг, я изо всех сил стараюсь сдерживаться. Я из последних сил стараюсь сдержать себя, чтобы не закричать на весь этот дом.

– А зачем сдерживаться? Кричи себе на здоровье, если тебе от этого будет хоть немного легче. А вообще-то здесь просто нет причин для крика. Они вообще не должны были требовать с меня этот выкуп и, естественно, я не собираюсь его им уплачивать. Вот, собственно, и все. Для меня это – решенное дело.

– Но это же – ребенок! Ребенок!

– А какая разница – кто. Это – не мой ребенок. – Он помолчал, как бы подыскивая, чем подтвердить свое утверждение. – Я вообще даже недолюбливал его, если хочешь знать.

– Но он же – ребенок, черт побери!

– Ну, хорошо, он – ребенок. А что это меняет? Я что – ответственен за него? Почему это именно я должен отвечать за кого бы то ни было – за ребенка, за взрослого, за марсианина? И какого черта взваливать на меня ответственность за них?

– Но ведь они хотели захватить Бобби, – сказала Диана. – Поэтому и за Джеффа ты должен нести равную от...

– Да, хотели, но они его не захватили, так ведь? У них получилась накладочка. А в результате они сумели украсть всего лишь Джеффа. – Кинг сделал паузу и продолжил. – Понимаешь, дорогая, вот был я на фронте и, случалось, пуля попадала в кого-нибудь из тех, кто стоял рядом со мной, и он падал мертвым. Но я совсем не чувствовал себя ответственным за его смерть, я не был в ней виноват. Более того – я до смерти был рад тому, что пуля эта не попала в меня. А сам я за эту смерть не чувствовал ни вины, ни ответственности. Это не я стрелял из той винтовки, которая выпустила убившую его пулю. И руки у меня были чисты. Точно так же они чисты и сейчас.

– Это совсем иное дело, – сказала Диана. – И ты не настолько глуп, чтобы не видеть разницы.

– А я вообще не отношу себя к категории глупых людей. Но как, черт побери, я могу отдать им эти деньги? Неужто ты думаешь, что я не отдал бы их, если бы мог это сделать?

– Но они у тебя есть! Не надо лгать мне, Дуг! Ради бога, прекрати паясничать!

– Но для осуществления этой сделки мне нужны все наличные деньги до последнего цента. Это составляет семьсот пятьдесят тысяч долларов. Так как же я могу вдруг отдать две трети этой суммы? Неужто ты не можешь этого понять?