Выпуск 1. Том 9
Шрифт:
— Вкус вроде бы обычный, — неуверенно сказал он.
Блор, клокоча от ярости, двинулся к нему.
— Попробуйте только сказать, что я отравитель, и я вам сверну шею!
Вера, которой коньяк вернул былую предприимчивость, поспешила отвлечь мужчин.
— А где судья? — спросила она.
Мужчины переглянулись.
— Не понимаю, что случилось… Мне казалось, он поднимался с нами…
— И мне, — сказал Блор. — Что скажете вы, доктор? Вы шли следом за мной.
— Мне казалось, он был позади меня… Разумеется, он не поспевал за нами. Возраст все же дает о себе знать.
Они снова переглянулись.
— Ничего не понимаю, — сказал Ломбард.
— Отправимся на розыски, — предложил Блор и пошел к двери. Мужчины последовали за ним, Вера замыкала шествие.
Когда они спускались по лестнице, Армстронг объявил:
— Наверное, он остался в гостиной.
Они пересекли холл. Армстронг время от времени громко звал:
— Уоргрейв! Уоргрейв! Где вы?
Никакого ответа! Мертвая тишина, нарушаемая лишь тихим шумом дождя. Добравшись до гостиной, Армстронг замер на дороге. Остальные толклись сзади, выглядывали из-за его плеча. Кто-то вскрикнул.
Судья Уоргрейв сидел в глубине комнаты в кресле с высокой спинкой. По обе стороны кресла горели свечи. Но больше всего их удивило и испугало то, что судья был в судейской мантии и парике…
Доктор Армстронг знаком остановил их, а сам нетвердой, как у пьяного, походкой направился к застывшему в кресле судье. Наклонясь, вгляделся в неподвижное лицо. Потом резким движением сорвал с судьи парик. Парик упал на пол, обнажился высокий лоб — посреди лба зияло круглое отверстие, из него вытекала густая темно-красная струйка… Доктор Армстронг поднял безжизненно повисшую руку, пощупал пульс. Потом повернулся к остальным и сказал бесстрастным, угасшим, запредельным голосом:
— Судью застрелили…
— Вот он, револьвер, — сказал Блор.
Доктор продолжал тем же тусклым голосом:
— Его убили выстрелом в голову. Он умер мгновенно.
Вера нагнулась, посмотрела на парик.
— Вот она, серая шерсть, которая пропала у мисс Брент.
— И алый клеенчатый занавес, который пропал из ванной, — сказал Блор.
— Так вот для чего они понадобились… — прошептала Вера.
Неожиданно раздался смех Ломбарда — громкий, ненатуральный смех: — Пять негритят судейство учинили, И засудили одного, осталось их четыре.
Конец кровавому судье Уоргрейву! Больше ему не выносить смертных приговоров! Не надевать ему черной шапочки! В последний раз он председательствует в суде! Больше ему не отправлять невинных на виселицу! Вот бы посмеялся Ситон, будь он здесь. Да он бы живот со смеху надорвал!
Все были ошеломлены — никто не ожидал, что Ломбард настолько потеряет власть над собой.
— Ведь только сегодня утром, — прервала его Вера, — вы мне говорили, что он и есть убийца.
Ломбард тут же опомнился, пришел в себя.
— Вы правы, — сказал он тихо. — Что ж, значит, я ошибся. Еще один из нас оправдан… слишком поздно!
Глава четырнадцатая
Они перенесли судью в его комнату, уложили на постель. Потом спустились по лестнице и постояли с минуту в холле, нерешительно переглядываясь.
— Что будем делать? — уныло спросил Блор.
— Сначала подкрепимся. Чтобы выжить, нужны силы, — ответил Ломбард.
Они снова отправились в кухню. Открыли банку языка. Ели машинально, без аппетита.
— В жизни больше не притронусь к языку, — сказала Вера.
Покончив с едой, все остались сидеть на своих местах.
— Нас всего четверо, — сказал Блор. — Чья очередь теперь?
Доктор Армстронг удивленно посмотрел на него.
— Если мы будем начеку, — машинально начал он, запнулся, и его тут же прервал Блор:
— Так и он говорил… И вот погиб же!
— Хотел бы я знать, как это случилось? — сказал Армстронг.
Ломбард чертыхнулся.
— Задумано хитро. Убийца притащил водоросли в комнату мисс Клейторн, а дальше все было разыграно прямо как по нотам. Мы решили, что мисс Клейторн убивают, кинулись наверх. А убийца воспользовался суматохой и застиг старика врасплох.
— Как вы объясните, почему никто из нас не услышал выстрела? — спросил Блор.
Ломбард покачал головой.
— Что вы хотите: мисс Клейторн вопила, ветер выл, мы бежали к ней на помощь и тоже кричали кто во что горазд. Как тут услышать выстрел? — и помолчав, добавил: — Но больше мы так не попадемся. В следующий раз ему придется придумать что-нибудь другое.
— Ему это раз плюнуть, — сказал Блор многозначительно. И переглянулся с Ломбардом.
— Нас здесь четверо, и мы не знаем, кто… — начал Армстронг.
— Я знаю, — прервал его Блор.
— Я совершенно уверена… — сказала Вера.
— Я ничуть не сомневаюсь… — с расстановкой сказал Армстронг.
— А я, — прервал его Ломбард, — наконец-то догадался…
Их взгляды скрестились.
Вера поднялась, ноги у нее подкашивались.
— Я плохо себя чувствую, — сказала она. — Пойду спать… Я больше не выдержу.
— Пожалуй, я последую вашему примеру, — сказал Ломбард. — Что толку сидеть и глазеть друг на друга?
— Лично я не против, — сказал Блор.
— Ничего лучше не придумаешь, — пробормотал доктор. — Хотя я полагаю, что никто не сомкнет глаз.
Все одновременно двинулись к двери.
— Хотелось бы мне знать, где сейчас револьвер? — спросил Блор.
Четверка молча поднялась по лестнице.
На площадке разыгралась поистине фарсовая сцена. Каждый остановился перед дверью своей комнаты и взялся за ручку двери. Затем враз, как по команде, все вошли в комнаты и захлопнули за собой двери. И тут же послышался шум задвигаемых засовов, скрежет ключей, грохот перетаскиваемой мебели.