Вырай
Шрифт:
— Ну-ну. Я тебя предупредило.
Вода выглядела невинно. Сычкова потрогала прозрачную гладь пальцем.
— А что за конденсатор?
Вишня фыркнула и возмущённо пошелестела листьями.
— Да не забивай голову ребёнку! — Пробасил какой-то дуб в десятке метров от ручья. — Каждый сам вершит свою судьбу!
Остальные деревья одобрительно, как показалось Марине, зашумели.
— Это не совсем вода. — Не обратила внимания на остальных Вишня. — Это, если ты не знаешь, чистая Сила. Вот и ходят сюда всякие, либо инициироваться, либо запасы энергии пополнить. Ты, судя по всему, несмышлёный детёныш, вообще не в курсе. Вот я и говорю — не пей. Оно тебе надо?
— А что будет? — Заинтересовалась Марина.
— Без понятия. Но пару раз тут хлебали водичку, а потом кричали «Я величайший маг в мире», или «Ха-ха, никто не сравнится со мной!». Конденсаторы свои наполняли. Потом сюда же прибегали, выпучивали глаза, проклинали Вырай, рыдали, просили сделать обычными людьми… Скучно.
— Хочешь сказать, это место для колдунов?
— Типа того. Ладно, надоела ты мне. Делай, что хочешь. — Дерево прикрыло глаза и ровно засопело.
«Прикольный сон». — Подумала Сычкова. Пить хотелось сильно.
— Это всего лишь сновидение. Наверное, так и буду сюда приходить, пока не попью.
Марина наклонилась к ручью и сделала глоток. Водичка оказалась вкусной и прохладной. Отбросив все сомнения, девушка вдоволь напилась.
— Поздравляю. — Пробормотала Вишня, не открывая глаз. — Ты только что испортила себе жизнь.
***
— Марина, деточка, просыпайся. Мама твоя меня прогнала, мр-р-р, а я есть хочу!
Кот тыкался холодным носом в шею, топтался по одеялу, тёрся мордочкой о лицо и продолжал мурчать.
— А я тебе сегодня вечером спинку погрею. Вставай, малышка, мур-р…
— Васька, не мешай спать. — Марина спихнула наглого кота с одеяла и повернулась к стенке.
— Негодная. В туфельки пописаю, мр-р-р…
Кот вновь запрыгнул на кровать.
— Деточка, где мой завтрак?
Котяра завинчивал голову под одеяло, топтался лапами, нежно выпускал коготки.
Девушка села и оторопело посмотрела на Ваську.
— Ты что, говоришь? Или у меня что-то с головой?
Кот спрыгнул с кровати, распушил хвост и важно направился к двери. Спустя несколько секунд он заорал из кухни. По-кошачьи.
Натыкаясь на мебель, Марина в полутьме поспешила за животным. Тот сидел на холодильнике и мяукал. Девушка насыпала корм в миску, обновила воду и посмотрела на часы.
— Шесть утра! Васька, сволочь!
Котяра не обратил внимания на хозяйку, спрыгнул на пол и захрумкал бурыми катышками.
Сычкова вернулась в кровать. Покрутившись минут пятнадцать, поняла, что больше не заснёт.
Вернулась на кухню, поставила чайник. Васьки не было. «Видимо, говорящий кошак — продолжение сна о говорящих деревьях. Не загоняйся, Сычкова».
На кухню пришлёпала мама. Она выглядела слишком взъерошенной даже для утра.
— Ты чего это не спишь? До будильника ещё час целый.
— Выспалась. — Пожала плечами Марина. — А ты чего?
Оксана Егоровна пробурчала что-то неопределённое и насыпала кофе в чашку. Девушка встревожилась. Она всегда думала, что взрослые страдают бессонницей, лишь обдумывая проблемы.
— Мам, у тебя болит что-то? Или с папой поссорилась? Рассказывай, я уже не маленькая.
— Да не ссорились мы. — Как-то очень странно растягивая слова, ответила Оксана Егоровна. — Достал твой батя. Знает, что ненавижу секс по утрам, лучше поспать лишних пятнадцать минут. А он все двадцать лет пристраивается. Потом сам дрыхнет, а я ворочайся. Извиняется, обещает, что больше утром не полезет, и всё повторяется.
Марина открыла рот. Потом закрыла. Информация обрушилась совершенно неожиданно. Девушка была абсолютно не готова обсуждать сексуальную жизнь родителей, тем более с ними самими. И вообще, мама никогда не поднимала подобные темы.
Оксана Егоровна замерла. Несколько раз моргнула, потом покраснела и прошептала обычным голосом:
— Доча, я что, вслух это сказала?!
Мгновенно пришло решение, которым девушка гордилась и многие годы спустя.
— Ты о чём? Что вслух сказала? Мать, не уходи от ответа. У тебя болит что-то, или с папой поссорилась? — Девушка спросила как можно более естественно, выпучивая чистые, ясные глаза.
Сычкова-старшая потёрла лоб и, забыв о кофе, пошла к двери:
— Что-то как-то нехорошо мне. Пойду, полежу.
— Конечно, мамочка. Поспи ещё часок, я завтрак сама приготовлю.
Глава 35
— Хозяйка. Младшая! Привет! Счастье! То. Какое! Видел. Только. Вечером! Скучал. Люблю. Дай. Лизну. Я рад!
Сторожа папа хотел завести давно. Но мама всегда настороженно относилась к собакам. В конце ноября Оксана Егоровна дрогнула, когда на сторону отца неожиданно встала Марина. Девушке тогда казалось, что пёс будет неплохой защитой от упырей.
Так в доме появился полугодовалый беспородный щенок, в экстерьере которого угадывались алабай, немецкая овчарка, болонка, золотистый ретривер и бурый медведь. Мама буквально влюбилась в пса.
Рексар, которого на ночь выпускали из вольера, радостно подпрыгивал, суматошно махал хвостом, пытался поставить огромные лапы на грудь девушке и громко лаял. Словами. У Марины подогнулись ноги, и она, не думая о чистоте одежды, села на крыльцо.
— Маринка, ты чего?
Рексар, увидев Глеба, взвизгнул и переключил внимание на него. Человеческой речи девушка больше не слышала.
— Уйди, уйди! — Хохотал братишка и уворачивался от собачьего языка.
— Глеб, загони Рексара в вольер.
— Ага. — Мальчик встал, отряхнулся, и завопил: — Место, Рексар, иди на место!
«А я сошла с ума, какая досада».
На ум пришла Вишня и все её предупреждения. «Может, это был не сон? Может, я и вправду бродила не пойми где и выпила неизвестно что?»
Марина поднялась, повертелась, чтобы понять — не слишком ли вымазалось пальто.
«Не буду торопиться с выводами. Может, мама спросонья просто проговорилась. А по поводу Васьки и Рексара… Не удивлюсь, если в них кто-то вселился. В конце концов, в округе ерунда какая-то творится».