Чтение онлайн

— Конечно, сэр! – юноша постарался улыбнуться как можно приветливее.

Дождавшись, пока дружочек Перси тяжело опустится на стул, застонавший под его весом, и разложит на столе свои бесчисленные тарелки и плошки, Драко быстро встал, одним движением палочки поднял в воздух всю свою посуду и отправился в глубь ресторана в поисках свободного столика. Выражение лица мелкого Уизли юноша видел лишь мельком, но даже короткое созерцание доставило огромное удовольствие.

Шагая в глубь ресторана, юноша оказался рядом со столом ласковой обслуги, где Эрик продолжал вдохновенно рассказывать о переполохе, случившемся в магловском музее. В тот момент, когда Драко проходил совсем близко от парней в цветных мантиях, один из них, которого юноша прежде не видел, дернул его за рукав и взглядом указал на появившийся неизвестно откуда свободный стул. Штроссербергер, не прекращая рассказа, кивнул.

Драко, закусив губу, прошел мимо: не хватало только высокородному Малфою сидеть рядом с ласковой обслугой! Найдя маленький столик в темном углу ресторана, юноша устроился там и начал есть. Оглянувшись, он увидел, что свободный стул, куда его приглашал садиться незнакомец из ласковой обслуги, снова исчез.

Обед оказался превосходным: трюфели и омаров повара из больницы Святого Мунго действительно не использовали, но готовили очень вкусно.

Сытная трапеза привела Драко в хорошее настроение, но продолжалось это недолго – до того момента, когда, выйдя в холл, он увидел свое отражение в большом зеркале, висевшем на стене. Зрелище было настолько кошмарным, что юноша, с трудом спустившись на лифте на пятнадцатый этаж, на подкашивающихся ногах добрался до туалета и сел там на подоконник, прижавшись лбом к стеклу фальшивого окна и с трудом сдерживая рыдания.

За суматошное утро Драко успел забыть, как теперь выглядит, и, внезапно вспомнив об этом, чувствовал, что не хочет жить. Он отстраненно, словно о ком-то постороннем, размышлял об увиденном только что в зеркале человеке с обожженным лицом и содрогался от отвращения и стыда. Эти чувства были настолько сильны, что юноша впервые в жизни задумался о самоубийстве.

Подобные мысли не приходили в голову даже в страшные дни после бегства Снейпа, когда Драко напряженно ждал ареста, и ожидание казалось хуже любых ужасов тюрьмы. Но и тогда юноша точно знал, что не имеет права умирать…

Впрочем, сразу же после ареста Драко понял, что хуже тюрьмы ничего быть не может. Грубая, неудобная арестантская мантия, твоя волшебная палочка и личные вещи в равнодушных руках тюремщика, постоянный холод и въевшийся в стены омерзительный запах хлорки – магловского чистящего средства. Чародеи вполне могли бы использовать какое-нибудь заклинание или волшебный очищающий порошок, но специально покупали у маглов хлорку, чтобы заключенным жизнь медом не казалась.

Темная одиночная камера с окном высоко под потолком — от стен там всегда веет холодом, и чувствуешь себя настолько паршиво, что порой даже общая камера, где есть ЛЮДИ, кажется чуть ли не раем… Юноша знал, что случается с молодыми арестантами, попадавшими в общую камеру, но даже такая участь порой выглядела предпочтительнее прохладного сумрака и пустоты его личной одиночки.

Омерзительная еда – ее невозможно есть и всегда не хватает, и глотать нужно быстро, прикрывая оставшееся, чтобы не успели отобрать другие заключенные. Недолгие прогулки по окруженному высоким забором и залитому асфальтом тюремному двору, где не растет ничего живого…

Общая душевая, где в любое время года течет только чуть теплая вода, — там нужно постоянно держать в поле зрения остальных арестантов и в любую минуту быть готовым применить на практике немногочисленные уроки профессора Снейпа по магловской драке. Необходимость безропотно сносить хамство и грубость охранников – все заключенные знали, что случается с теми, кто противоречит конвоирам. Нет, стражники Флер-де–Лис были людьми в принципе неплохими и никого не насиловали и зря не били, да и деньги, заплаченные Нарциссой, надежно защищали ее сына от плохого обращения. Но Драко все равно не позволял себе расслабиться ни на секунду.

Покрасневшие и ноющие от холодной воды руки – после выхода на свободу их быстро привело в порядок недорогое зелье, но в тюрьме они выглядели ужасно. Боль в спине и ногах, въевшийся в кожу запах хлорки… Юноша не роптал – это был его выбор. Снейп говорил, что самое страшное в тюрьме – отсутствие нагрузки на мышцы. Прогулки длятся недолго, больше заняться нечем, а ежедневно делать зарядку способны только арестанты с очень сильной волей. Поэтому, когда тюремщики предложили выполнять какой-нибудь общественно–полезный труд – во Флер-де–Лис заключенных к этому не принуждали, и отказ ничем не грозил, – юноша все же согласился. Ему поручили мыть полы в бесконечных тюремных коридорах. Это было не самой легкой работой, но и не самой тяжелой: на кухне трудились только любимчики охранников и наиболее авторитетных заключенных, а в прачечную Драко заглянул лишь однажды и долго благодарил судьбу, что туда не попал. Возможно, именно готовность идти на компромиссы с тюремным начальством и открыла для высокородного Малфоя двери его темницы…

В первые дни после ареста он не верил, что сможет выжить в тюрьме, но потом как-то притерпелся, поскольку знал: это ненадолго. Даже в тех жутких условиях юноша не сомневался, что рано или поздно выберется из тюремного ада, продолжит свою борьбу и победит. Эта вера помогала переносить лишения, держать спину прямо и не сдаваться. Да, тогда Драко был уверен, что его ждет великое будущее, а сейчас прежняя убежденность исчезла без следа, словно вместе с мантией и часами сгорела дотла на драконьей речке… Он вспомнил, как прожил прошедшие после освобождения месяцы якобы вольной жизни – и вздрогнул, словно от удара.

Прежде чем воспоминания накрыли юношу с головой, он из последних сил заклятием запер двери туалета, наложил на стены заглушающие чары и, убедившись, что заклинания работают, зарыдал, закусив кисть.

В тюрьме он точно знал, что вырвется на свободу и будет жить как прежде, забыв Флер-де–Лис, словно страшный сон. Все прошедшие после освобождения месяцы Драко не сомневался, что выбросил воспоминания о тюрьме из головы и они никак не влияют на его нынешнюю жизнь. Но сейчас он с беспощадной ясностью понял, что ошибался: память о Флер-де–Лис жила в каждой клеточке тела, и страх пропитывал душу, словно губка – воду. Юноша все это время не сомневался, что сносит насмешки и унижения Уизли и прочих нищебродов только ради того, чтобы, оставаясь на свободе, продолжать борьбу за освобождение высокородных. И лишь теперь, в этом стерильно чистом туалете, так не похожем на тюремный, Драко впервые понял, что безропотно терпел не во имя своего высокого предназначения, а лишь потому, что не хотел вновь оказаться за решеткой, где уже не помогут никакие деньги…

Он пытался уверить себя, что ошибается, а на самом деле страх над ним не властен, однако тихий, но явственный голос в глубине души не позволял вернуться в чистый, уютный и привычный мир. Юноша стиснул зубы: неужели он и в самом деле совсем не тот бесстрашный герой, каким всегда себя считал, а жалкая, трусливая мразь, готовая стерпеть все, что угодно, — голод, унижения и даже побои – и лизать ботинки своих мучителей ради мнимой личной свободы и призрачной тени былого благополучия?!

Презренные грязнокровки, захватившие его мир, отобрали у высокородного наследника Малфоев все – уважение к себе, положение в обществе, имущество и даже лицо, — втоптали в грязь, сделали подобным себе. Но он уже не думает о мести, а, забыв о фамильной чести, искренне благодарен врагам за любую подачку, которую они бросают ему из украденных у него же денег! Правы были Горбин и Перси: высокородный наследник Малфоев – всего лишь презренное ничтожество, недостойное ни уважения, ни даже жалости! Как будет презирать его отец, когда узнает о трусости единственного сына! Драко зарыдал в голос.

Но все проходит в этом мире, и через некоторое время истерика тоже закончилась. Юноша, устало всхлипывая, умылся, снял с двери и стен туалета заклятья и вновь сел на подоконник.

Бесконечная глухая тоска сдавливала сердце, словно клещами. Драко отстраненно размышлял, как будет жить дальше и стоит ли жить такому, как он. Перспективы выглядели не просто неутешительными, а чудовищными.

— Малфой, — раздался у дверей знакомый голос, — что ты здесь делаешь так долго?

— Угадай с трех раз, Эрик, — ответил он, стиснув зубы.